Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 11 )

Но главная трудность при ответе на поставленный вопрос состоит в том, что в определении стоимости содержатся два взаимоисключающих момента. С одной стороны, стоимостная форма товара есть «форма лишь идеальная» (К. Маркс), с другой, - она существует вне головы товаропроизводителей как объективная действительность особого рода, неосязаемая, невидимая, существующая независимо от воли и сознания людей. Кроме того, наряду со стоимостью как экономическим отношением существуют и отношения в чисто идеальной форме: правовые, политические, идеологические и т. п.

Чем же в таком случае с точки зрения научного понимания идеального стоимость как «форма лишь идеальная» отличается от этих чисто идеальных отношений? Почему стоимость характеризуется как материальное отношение, а другие названные отношения ( политические, юридические и т. п.) как нематериальные? Как доказать материальность одних отношений и нематериальность других?

Ответ может быть следующим. Так как сам товар не является действительным субъектом истории, истинным единством бытия и мышления, ибо таковым является сам человек, то его (товара) свойство быть стоимостью приобретает существование, отличное от его натурального существования. Иначе говоря, «душа» товара – его стоимость – отделяется от его собственного «тела» и приобретает по отношению к нему обособленное самостоятельное материальное бытие. Стоимость как экономическое отношение, которое первоначально в товаре можно только мыслить, потому является материальным, что оно находит свое всеобщее материальное выражение не в каком-то «экономическом поле» и в не самих субъектах этого отношения, как иногда пишут экономисты, а в реальной вещи, которая отлична от самих субъектов этого отношения, и которая вместе с тем составляет предмет их всеобщей потребности.

Стоимость потому является материальным отношением, что она действительно доказывает свою материальность в действительных деньгах. Свою материальность стоимость обнаруживает не непосредственно, а лишь опосредованным путем, в процессе развития товарообмена, в ходе развития своего выражения «от простейшего, едва заметного образа и вплоть до ослепительной денежной формы»[4,т.23,с.57]. Золото и серебро представляют собой материальное, телесное выражение стоимости, внешне превратившееся в вещь экономическое отношение, ставшее самостоятельным по отношению к индивидам. В своем развитом виде это общественное отношение существует теперь уже « как чувственный, внешний предмет, которым можно завладеть механически и который может быть равным образом утрачен»[18, ч.1,с.166]. «В золоте и серебре само всеобщее богатство выступает концентрированным в особенной материи»[18,ч.1,с.167], которую, следовательно, можно не только мыслить, но и непосредственно воспринимать органами чувств. Конечно, «золото и серебро по природе своей не деньги, но деньги по своей природе золото и серебро»[15,с.137], ибо «вещество золота играет роль лишь материализации стоимости, т. е. денег. Поэтому золото реально есть меновая стоимость»[4,т.23,с.115]. Деньги и есть «экономическая материя», - материя, которая представляет собой «извращение и смешение всех человеческих и природных качеств», «отчужденную родовую сущность человека»[36,с.149]. Как материализовавшееся экономическое отношение, деньги в условиях буржуазного общества выступают всеобщей формой выражения частной собственности, движущим мотивом капиталистического производства.

Подведем итог.

Начав построение теории капитала с товара, Маркс тем самым глубоко постиг сущность и раскрыл действительное экономическое содержание частной собственности. Поэтому споры о том, с чего Маркс начал исследовать капиталистическое общество – с собственности или с товара – лишены всякого смысла. Товар и есть начало самой частной собственности в ее развитой определенности, т. е. капитала. Для описания движения собственности Марксу не пришлось прибегать к таким понятиям, как пользование, владение, распоряжение и т. п. Ее экономическое содержание Марксом теоретически воспроизводится путем последовательного изложения таких категорий как товар, стоимость, деньги, прибавочная стоимость, заработная плата и т. д. Это и есть описание отношений собственности в их реальной форме как производственных отношений, а не как волевых отношений.

По сути дела в «Капитале» системно раскрыт принцип «экономического индивидуализма», отражающий господство материального производства над людьми в форме капитала, когда борьба за существование является определяющим мотивом поведения человека. На основе системно-генетического подхода К. Маркс в своём научном труде фактически реализовал научный подход к развитию человеческой цивилизации на её определённом историческом этапе. Рассмотрев эволюцию форм стоимости, происхождение и сущность денег, превращение их в капитал, эволюцию форм самого капитала, К. Маркс раскрыл не только логику возникновения и развития капиталистического отчуждения, но и логику его самоотрицания, которое представляет собой формирование предпосылок гуманизации экономического развития. Попытаемся осмыслить ее в самых общих чертах.

Для капитализма свободной конкуренции исходной является форма «абсолютной» частной собственности отдельных владельцев капитала на средства и результаты производства. Собственник капитала выступает как монопольный владелец принадлежащих ему товаров. Однако затем объективные условия капиталистического воспроизводства формируют такие отношения, при которых собственность на капитал отделяется от использования капитала в качестве действительного капитала. Это обособление капитала-собственности от капитала – функции нашло исторически первоначальное выражение в капитале, приносящем процент.

В этой форме капитала в простейшем виде содержится противоречие, развитие которого в дальнейшем ведет к диалектическому отрицанию капитала как частной собственности. Дело в том, что денежный капитал для его собственника является своим капиталом, а по отношению к функционирующему капиталисту – чужим капиталом. С возникновением и развитием банковского дела свободный денежный капитал стал превращаться непосредственно в общественный капитал. Т. е., благодаря банкам, денежный капитал принимает непосредственную форму общественного капитала.

Однако в качестве промышленного и торгового капитала он продолжает функционировать как капитал - частная собственность, хотя уже в зависимости от ассоциированного банковского капитала. Но со временем размеры индивидуального частного промышленного капитала приходят в противоречие с возросшими масштабами капиталистического производства. Стала все более явственно проявляться тенденция превращения в ассоциированный капитал всего промышленного капитала. Это нашло свое выражение в создании акционерных обществ, в которых уже действительный капитал превращается непосредственно в форму общественного капитала.

В акционерных обществах капитал получает непосредственную форму общественного капитала в противоположность частному капиталу. Непосредственно каждый отдельный акционер не является собственником коллективного капитала, а частная собственность существует здесь в форме акций. В связи с этим изменяется конкретная форма частного присвоения: как момент процесса воспроизводства присвоение становится общественным, а как форма получения дохода отдельными капиталистами оно остается частным. Это даёт основание рассматривать акционерные общества как форму отрицания капитала как частной собственности внутри капиталистического способа производства.

Концентрация производства и капитала в конце XIX – в начале ХХ века привела к образованию монополии, которая стала основой хозяйственной жизни капиталистических стран. Образование монополистических союзов, переплетение промышленного и банковского капитала в форме финансового капитала ознаменовали собой наступление новой стадии капиталистической системы – монополистического капитализма, теорию которого на системной методологии Маркса разработал, как известно, [40]. Централизация и обобществление капитала начали все больше выходить за рамки отдельных акционерных обществ, охватывая все возрастающую массу предприятий и отраслей. Ассоциированный капитал все более стал выражать отношения между различными отраслями и сферами общественного производства, дорастая до общенациональных и международных масштабов.

На новой ступени производительных сил, приведшей к образованию финансового капитала, капиталистическая кооперация труда выходит далеко за пределы отдельной фабрики. И подобно тому, как в свое время из мануфактуры выросла фабрика, в условиях монополистического капитализма фабрика переросла в крупные объединения. При этом в капиталистической кооперации развивается противоположность и антагонизм двух типов общественных связей: стихийной (стоимостной) – внутри общества и планомерной – на фабрике. Обобществление производства сопровождается расширением планомерности и за пределы фабрики. Финансовый капитал, представляя собой капитал в непосредственно общественной форме, свою персонификацию получает не , а , которые, монополизируя огромные массы действительного и денежного капитала, планомерно организуют производство в масштабах всего общества. Их деятельность все более оказывается связанной с деятельностью буржуазного государства. Государство уже не ограничивается простым регулированием отношений между агентами производства, а само берет на себя многие экономические функции и оказывает все возрастающее воздействие на экономику.

Логическим продолжением обобществления капиталистического производства является образование международных монополий, деятельность которых выносит антагонистические противоречия капитализма на глобальный уровень. Капитал в огромном масштабе развивает общественные производительные силы, устраняя на своем пути все преграды, которые тормозят их развитие. В этом и состоит, по мысли К. Маркса, его «великая цивилизующая миссия» и историческое оправдание.

Подчиняя природу человеческим потребностям, универсализируя производство жизненных средств и их потребление, капитал создает тем самым полноту материальных предпосылок для целостного развития индивидов. Однако, из этого вовсе не следует, что капитал действительно полностью реализует эти предпосылки. Более того, в своём развитии капитал достигает таких исторических границ, когда обнаруживаются его пределы в виде всевозможных кризисов и угроз человечеству, и, прежде всего, военной угрозы. И новая альтернативная капитализму система возникает как способ преодоления этих опасных пределов. В то же время сама капиталистическая система сегодня генерирует внутри себя новые социально-экономические формы, в которых обнаруживаются гуманистические признаки и основные очертания новой системной парадигмы экономического развития. Они нашли отражение в современных экономических концепциях, к рассмотрению которых в дальнейшем мы и приступим.