Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 15 )

В целом концепция человеческого развития базируется на следующих четырёх основных элементах:

1) Продуктивность, которая характеризует возможность людей трудится и получать адекватное денежное вознаграждение;

2) Равенство, означающее наличие для всех людей равных возможностей в развитии, безотносительно к их полу, национальности, классовой принадлежности и т. д.

3) Устойчивость, под которой понимается обеспечение справедливого распределения возможностей развития (финансовых, природных, ресурсных и т. п.) между нынешними и будущими поколениями, а так же внутри каждого поколения, без ущемления чьих-либо интересов.

4) Расширение возможностей, которое связывается с активностью людей, с участием их, как уже отмечалось, в процессе принятия управленческих решений, определяющих их жизнь[51,с.49-50].

Безусловно, данная концепция, ставящая человека в центр внимания, означает становление в рамках западной экономической науки качественно нового, более перспективного подхода к пониманию общественного прогресса. Тем не менее, её еще нельзя назвать целостной концепцией развития человека и общества. Во-первых, в ней не просматривается субстанциональная основа этого развития, которая была бы выражена в виде целевой функции. Нормализация различных составляющих ИЧР не дает возможность ответить на вопрос о том, что же, собственно говоря, измеряется, какова целевая функция этого развития. Во-вторых, в этой концепции отсутствует системный подход в исследовании общества, в ней слабо просматривается взаимосвязь человеческого развития с развитием самого общества в целом. Выдвижение в качестве главной цели социально-экономического прогресса развитие человека неразрывно связано с вопросом о новом способе общественного развития, о новом социально-экономическом устройстве общества, о его новой социально-экономической природе, которая принципиально не является капиталистической.

Между тем, создается впечатление, что авторы концепции, прямо или косвенно, предполагают, что изменение целевой ориентации капиталистического общества не изменяет его природы. Оборотной стороной медали этой позиции является отсутствие в характеристике развития человека его существенных качеств, выражающих его гуманистическую природу: мораль, совесть, справедливость и др. Поэтому, в данной концепции нет описания принципиального нового социально-экономического механизма человеческого развития, и это не случайно, поскольку принцип экономического индивидуализма в понимании человеческого развития в этой концепции остаётся преобладающим.

И все же появление Концепции человеческого развития в западной экономической науке – знаменательное событие. Она вплотную подводит эту науку к такому теоретическому рубежу, где возможен синтез ее достижений с достижениями марксистской науки, синтез теории человека и теории общества в гармоничное целое на системной и диалектической основе. Однако, как не парадоксально, но достижения политической экономии социализма, как составной части марксисткой науки, в области теории человека, а, следовательно, и гуманизации экономического развития, далеко не соответствуют историческому опыту этого общественного строя. Политическая экономия социализма долгое время не проявляла глубокого теоретического интереса в исследовании проблем человеческой личности. Во всяком случае, в этом вопросе теоретического прорыва в ней не произошло, хотя методологические и теоретические предпосылки для этого имелись. В самом деле, в политической экономии социализма впервые в экономической науке в качестве основного экономического закона было провозглашено «обеспечение полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества путём непрерывного роста и совершенствования общественного производства»[53,с.90]. В соответствии с этим утверждалось: «Высшая цель общественного производства при социализме является выражением гуманистического начала, которое не привносится в экономику извне, из сферы социальной (не экономической), духовной, а заложено, прежде всего, в самом общественно-экономическом строе коммунистической формации, в его сущности. К ней относится направленность самого производства не только на рост материального благосостояния, но и на всестороннее развитие личности. Такая направленность генетически объективно предшествует политике идеологии, всей духовной сфере»[54,с.303]. Эти приведённые положения, которые в разных вариантах «тиражировались» во многих монографиях, научных статьях, казалось бы, должны были неизбежно выдвинуть проблему человека в центр теоретических изысканий. Однако, само гуманистическое начало « как выражение высшей цели общественного производства при социализме» так и не получило глубокой теоретической проработки. Более того, анализ выше приведённой цитаты свидетельствует о том, что «гуманистическое начало», «сущность человека» и сущность «коммунистической общественной формации» - это разнопорядковые, обособленные понятия. Между тем, утверждение в качестве основного закона, цели общественного производства «обеспечение всестороннего развития всех членов общества» неизбежно предполагает понимание того, что сущность человека, как высшее гуманистическое начало, в этом случае совпадает с сущностью самого общества. В этом главная суть дела.

Парадоксальной ситуация с проблемой человека в политэкономии социализма выглядит ещё и потому, что в отечественной философской науке эта проблема была исследована глубоко. Конечно, и в экономической литературе советского периода «человек» присутствовал, но в статусе главной производительной силы, рабочей силы в нетоварной форме, трудящегося, «человеческого фактора». Но в содержании этих понятий «человек» системно не просматривался в качестве гуманистического начала нового общественного строя.

Одной из серьёзных теоретических попыток увязать человеческое и социально-экономическое развитие в указанный период является исследование, представленное монографией «Экономические основы всестороннего развития личности», в которой проанализировано осуществление специфической цели социалистического производства на различных уровнях экономической системы[21]. Достоинством этой работы является то, что всестороннее развитие личности здесь рассмотрено через призму общественной организации труда, формирования соответствующей материально-технической базы, общественной формы рабочей силы, создания необходимого и прибавочного продукта, системы потребностей, личного потребления, свободного времени, социального планирования. Однако комплексный научный подход, обозначенный здесь в решении данной проблемы, к сожалению, не стал всеобщим ориентиром в развитии отечественной экономической науки. И проблема человека в ней в 80-е «перестроечные» годы прошлого века выродилась в проблему «человеческого фактора» со всеми теоретическими последствиями. С началом рыночной трансформации в нашей стране с изменением теоретической и методологической парадигмы отечественной экономической науки, её интерес к проблеме человека заметно угас. И лишь в последние годы в связи с обострением социальных проблем в стране, теоретический интерес к ней оживился, прежде всего, в рамках институционального направления и в экономической социологии. При этом соединение индивидуального и общественного начал, преодоление разрыва в теории между человеком и обществом остаётся центральной проблемой в осмыслении гуманизации экономического развития. Её рассмотрению и посвящено дальнейшее исследование.

2.2 Содержание дискуссии по вопросу исходной категории

политической экономии социализма

Итак, анализ эволюции теоретических представлений о гуманизации экономического развития привел к выводу о необходимости осмысления этого процесса на системной основе, т. е. помощью системы категорий.

Гуманизация экономического развития как процесс становления его нового системного качества связан самым непосредственным образом с формированием целостной социально-экономической системы посткапиталистического общества – общества в его развитой гуманистической определенности, т. е. общества, как ставшего, осуществленного целого. Такое общество, по мысли Маркса, возможно лишь как «всемирно-историческое существование», т. е. как такое существование, которое «непосредственно связано со всемирной историей»[55,с.35]. И стало быть, понимание общества в его развитой гуманистической определенности как развитого целого связано с пониманием его как высшего результата всей предшествующей человеческой истории. Постижение логики социально-экономической системы такого общества предполагает выявление ее общей генетической основы, ее родового начала. В связи с этим возникает вопрос об исходной категории построения этой системы, так как в соответствии с принципом монизма ее нельзя построить, как уже отмечалось, начав с любого произвольного пункта.

Теоретическая разработка проблемы «начала» активно осуществлялась в рамках политической экономии социализма в качестве обоснования исходной категории этой науки. Одна из научных заслуг ее состоит в том, что в ней накоплен большой теоретический опыт решения этой проблемы. И этот опыт сегодня должен быть востребован. В решении вопроса об исходной категории теоретической системы гуманистического общества как в капле воды в концентрированной форме высветились все методологические, теоретические и мировоззренческие проблемы развития современной экономической теории. От его решения зависела и судьба самой политической экономии социализма как науки. Попутно следует отметить, что в западной экономической науке подобная проблема никогда не ставилась. Это связано с тем, как правильно отмечает , что экономиксы не доводят «анализ процессов социализации внутри капиталистической экономики до обобщений трансформационного характера в отношении данной системы в целом, не пытаются даже определить вектор ее трансформации, поскольку исходят из предпосылки идеальности, неизменности коренных принципов самой системы. Их интересуют эмпирические, феноменологические закономерности ее функционирования, а не развития»[56,с.30], поэтому, по его мнению, нужна экономическая теория, политическая экономия в «широком смысле слова», выходящая за рамки капитализма как во времени, так и в пространстве»[56,с.28]. Концепция человеческого развития «тянет» экономикс за эти рамки.