Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 17 )

Абсолютизация логического процесса, которая сводится к логическим категориям, отражающим явления, которые нельзя «созерцать», а можно только «мыслить», ведет к искажению материалистической диалектики. Но было бы ошибкой ограничиться только критикой вышеприведенных утверждений. Дело в том, что они отражают в себе противоречие объективного и субъективного, материального и идеального, которое представлено всем ходом развития политической экономии социализма в категориях, выдвигаемых на роль исходных. Среди них мы обнаруживаем и «категории», выступающие в их обнаженной чувственно-предметной форме ( непосредственно-общественный продукт) и категории в их прозрачной абстрактности, лишенные свойства чувственно восприниматься (планомерность и др.). Противопоставление чувственного и рационального, материального и идеального, сложившееся в ходе поиска исходной категории политической экономии социализма, имеет глубокие гносеологические корни, ведущие к основному вопросу философии.

И если подвести некоторый итог нашему изложению, то следует констатировать, что проблема «начала» в политической экономии социализма ведет к диалектике, основному вопросу философии, к теории познания. Следовательно, рассуждения о познании «начала» вне самой теории познания, вне основного вопроса философии, вне диалектики лишены всякого смысла, ибо в таком случае «начало» растворяется в самом себе и становится загадочно неуловимым.

В конечном счете в политической экономии социализма выкристаллизовался вывод о том, что основное отношение есть целостная, существенная характеристика способа производства, а исходное отношение является его элементарной формой. Однако, всякое понятие, любая категория лишь тогда чего-то значат, если они имеют глубокие корни в самой практике. Поэтому уместен вопрос: что выражают собой эти голые абстракции, если их перевести на практический язык, понятный любому человеку? В связи с этим следует вспомнить, что политическая экономия возникла как наука о богатстве, и не случайно то, что К. Маркс начал изложение «Капитала» с характеристики богатства капиталистического общества и его элементарной формы. Это обстоятельство наводит на мысль о том, что основное и исходное отношения выражают собой суть богатства общества и его элементарной формы, определение которых и составляет первую предпосылку построения целостной теоретической системы общества. Богатство общества в концентрированной форме выражает родовую суть общества и в единстве ценностного и рационального моментов содержит в себе достоинство всеобщности и непосредственной действительности. В этом понятии полностью реализуется диалектический принцип совпадения практического исходного пункта исследования (движение мышления от чувственно-конкретного) с начальным пунктом построения целостной теоретической системы (движение мышления от абстрактного к реально-конкретному).

Начав анализ капиталистического способа производства с товара – элементарной формы его богатства, К. Маркс создал стройную теоретическую систему капиталистической рыночной экономии, превратив политическую экономию капитализма в действительно систематическую науку. Вместе с этим экономическое знание приобрело подлинное системное качество.

Как же конкретно решалась проблема «начала» в политической экономии социализма?

В ходе ее решения на роль начальной категории политической экономии социализма выдвигались общественная собственность на средства производства, планомерность, непосредственно-общественный продукт (труд) и др.

Рассмотрим вышеприведенные точки зрения. Однако предварительно поставим вопрос: а с какой категории, выдвигаемой на роль начальной в политической экономии социализма, следует начинать критический анализ? Этот вопрос на первый взгляд кажется не заслуживающим внимания. Между тем, его постановка уже ведет к решению рассматриваемой в работе проблемы. Но трудность ответа на него состоит в том, что категория «заслуживающая» того, чтобы быть рассмотренной первой, может обнаружена только в ходе анализа политикоэкономического материала. Поэтому обратимся пока лишь к фактам.

Наиболее распространенной в научно и учебной литературе являлась точка зрения, согласно которой исходной (основной) категорией политической экономии социализма является общественная собственность на средства производства. Авторами и последователями этой позиции являлись , , и другие. «Отношение собственности на средства производства, - писал , - является не только основным, но и исходным, первоначальным отношением… Достаточно поставить вопрос, что предшествует чему – собственность на средства производства предшествует планомерности, социалистическому сотрудничеству и взаимопомощи или последние предшествуют общественной собственности, и ответ на этот вопрос, само собой, станет ясным: планомерность, социалистическое товарищеское сотрудничество и взаимопомощь могли появиться лишь после того, как возникла и утвердилась социалистическая общественная собственность»[64,с.103].

В качестве главного аргумента в обоснование данной точки зрения сторонники ее приводят то, что исторически социализм как экономическая система начинается с утверждения общественной собственности на средства производства. При этом они опираются на известное теоретическое положение марксизма о том, что пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность.

Исследование общественной собственности предлагалось проводить по различным направлениям: по различию материально-вещественного содержания и социально-экономической формы, субъектам и способу присвоения и т. д. Попутно заметим, что у разных авторов общественная собственность выступает или исходным, или основным отношением, или в том и другом качестве одновременно. Рассмотрим одну из модификаций вышеприведенной точки зрения.

Те экономисты, которые проводили различие между исходным и основным отношением, в качестве исходного отношения выделяли общественную собственность на средства производства, а основным отношением считали способ соединения вещественного и личного факторов производства[66]. При этом они ссылались на известное высказывание К. Маркса о том, что «тот особый характер, и способ, каким осуществляется это соединение (вещественного и личного факторов производства – авторы.) отличает различные эпохи общественного строя»[4,т.24,с.43-44].

Вышеприведенная точка зрения экономистов, на наш взгляд, как раз и является подтверждением тому, что формально понимаемое различие исходного и основного отношения на самом деле оказывается их тождеством. Действительно, как справедливо считают многие экономисты, способ соединения вещественных и личных факторов производства и форма собственности есть одно и то же. Например, писал, что «именно собственность представляет собой соединение факторов производства… Отношения собственности – это и есть отношения соединения факторов производства»[61,С.7].

Это мнение ясно выражено также в следующем определении общественной собственности, которое приводит : «Социалистическая общественная собственность – это планомерное, непосредственное соединение средств производства и ассоциированных производителей, при котором все члены общества выступают как равноправные совладельцы общественного достояния»[69,С.41].

В самом деле, соединение вещественных и личных факторов материального производства не является актом чисто сферы обращения, или актом, характеризующимся как состояние статического сцепления этих факторов. Соединение указанных факторов материального производства есть прежде всего процесс общественного производства. Очевидно также, что способ соединения этих факторов является не технологической характеристикой функционирования производительных сил, а выступает прежде всего как социально-экономическое отношение. Способ соединения факторов производства есть способ (форма) производства, способ присвоения, форма собственности. «Собственность есть способ, форма соединения производителя с условиями производства»[70,С.58]. Если же исходить из того, что сначала возникает собственность, а уже потом происходит соединение факторов производства, т. е. начинается само общественное производство, то это значит преднамеренно отрывать собственность от производства. «… Та или иная форма собственности – это внутренне присущая производству, неотъемлемая его сторона, а не внешняя предпосылка»[71,С.24]. Невозможно понять собственность вне производства, как нельзя понять и само производство вне собственности.

В связи с этим следует отметить, что способ соединения факторов производства рассматривался в качестве основного отношения авторами и других точек зрения по вопросу исходного отношения. Причем конкретными формами соединения факторов производства при социализме одни экономисты считают коллективизм, сотрудничество и взаимопомощь свободных от эксплуатации людей, другие – планомерность, третьи – форму общественного труда и т. д. Однако эти категории более подробно будут рассмотрены ниже. А сейчас продолжим рассмотрение категории общественная собственность на средства производства.

Противники выдвижения общественной собственности на роль начальной (определяющей) категории рассматривали переход средств производства как политический или как правовой акт, и не видели в нем экономического содержания, а, следовательно, и политикоэкономического аспекта исследования. Утверждение о том, что общественная собственность предшествует планомерности, отмечали они, конечно же, правильно, если под собственностью понимается ее юридическая форма.

В самом деле, переход средств производства в собственность государства в ходе социалистической революции был осуществлен путем сознательного захвата политической власти. Да и сами экономисты, рассматривающие собственность как начальную категорию политической экономии социализма, признают, что единственным путем, ведущим к началу новой формации, является лишь сознательное установление новых общественных отношений. Но данное признание означает признание первичности субъективного фактора по отношению к объективному. «Выходит в конечном счете, - пишет , - что становление социалистических производственных отношений и действие экономических законов социализма вызываются к жизни действиями государственной власти»[72,с.14-15].