Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 9 )

Но существует ли реально конкретно-всеобщее, в котором всеобщее было бы прочно закреплено за какой-то одной единичной (особой) формой материального? Как известно из истории домарксистского материализма, философы пытались найти всеобщую абсолютную форму материального, отождествляя ее с какой-либо конечной, вещественной формой материи. В марксистской философии «принципиально снят вопрос об абсолютном начале мира в онтологическом смысле, так как доказана научная и философская неразрешимость вопроса об абсолютном начале в отношении бесконечного объективного мира. Открыть начало бесконечного означает по существу оконечить бесконечное. Сама попытка ставить этот вопрос ведет к теологии»[26,с.227]. Вопрос о начале объективного мира может быть научно поставлен и разрешен лишь в рамках основного вопроса философии, в рамках вопроса об отношении мышления к бытию.

В теоретическом понимании начало как конкретно-всеобщее суть противоречие: оно есть единство единичной чувственной конечности и бесконечной родовой всеобщности. В своей чувственной конечной предметности оно существует как богатство особенного и единичного. Всеобщность же понятия начала, не означая простой схожести всех единичных объектов данного рода, а выступая их субстанцией, законом их связи в составе определенного целого, не предстает в чувственном восприятии, а выступает в мысленном определении.

Но в таком случае возникает вопрос: а реально ли это всеобщее, или оно иллюзорно? В самом деле, если иметь в виде природу в целом в ее бесконечности в пространстве и времени и с ее бесконечными частными формами, то существенное свойство материи, ее высший атрибут составляет мышление. Выступая в качестве всеобщего свойства материи, мышление (сознание) вместе с тем является ее собственным диалектическим отрицанием. Однако мышление, являясь противоположностью материи, не существует отдельно от материи в качестве бестелесного духа. Мышление есть внутреннее, неотделимое свойство материи, в силу чего последняя выступает как познающая себя материя. Поэтому как всеобщее материи мышление (сознание) реально. Причем единственной мыслящей материей является живой, реальный человек. «Именно в человеке природа как раз самоочевиднейшим образом и совершает то самое действие, которое мы привыкли называть «мышлением». В человеке, в виде человека, в его лице мыслит сама природа, а вовсе не какое-то особое, извне вселяющееся в нее существо, начало или принцип. В человеке природа поэтому мыслит самое себя, осознает самое себя, ощущает самое себя, действует сама на себя»[28,с.24].Стало быть, вопрос о «начале» в его понимании как единства единичного и всеобщего правомерен в своей постановке лишь применительно к человеческой истории вообще, причем этим «началом» и является сам человек. И уже с точки зрения человеческой истории вновь возникает вопрос: а может ли всеобщее иметь самостоятельное бытие, отличное от ее реальных особенных форм? Все зависит от определенного исторического этапа развития человеческого общества. Более подробно этот вопрос будет раскрыт в ходе дальнейшего изложения.

Итак, начало выступает в качестве основания, простейшего и вместе с тем универсального отношения конкретной целостной системы, в качестве «элементарной клеточки», «зародыша», в котором заключена возможность развития этой системы во всем богатстве ее содержания. Эта возможность развития «элементарной клеточки» заложена в ее внутренней противоречивости.

Внутренняя противоречивость является источником самодвижения начала, а потому выступает в качестве его существенной характеристики. Причем «начало восхождения от абстрактного к конкретному (первоначальная абстракция) должно содержать в себе такое противоречие, которое обусловливает и опосредствует само движения и развитие предмета»[29,с.140]. Разрешение внутреннего противоречия начала является преодолением его односторонности и элементарности, собственным самообоснованием и доказательством как начала системы, и вместе с тем становлением самой этой системы в развитую конкретность, сохраняющую в то же время в себе свое собственное начало в виде массы уже развитых в полную определенность функционирующих клеток, составляющих ее плоть.

Следовательно, развитие самого этого конкретного целого является ничем иным как самодвижением его собственного начала, развертыванием его в пространстве и времени. Так что в каждый данный момент оно представляет собой результат развития этого начала. И в этом смысле в своем движении это целое выступает тождественным самому себе, как единство начала и результата, непосредственного и опосредованного, как процесс его собственной истории. Поэтому понимание начала системы связано с пониманием всей истории ее развития. Это значит, что начало теоретического исследования совпадает с реальным началом ее действительного развития. «С чего начинается история, с того же должен начинаться и ход мыслей…»[30,с.497].

При этом «начало» в своем развертывании выражает не только собственно историю целостной системы, но и ее предысторию[31,с.55]. Вместе с тем и само «начало» как исходный пункт всей истории системы не является абсолютным, беспредпосылочным, ибо в противном случае « это начало было бы абсолютно ничто, т. е. не заключало бы в себе никакого содержания»[32,с.41]. «Начало», в свою очередь, есть также результат предшествующего исторического развития, имеет свои определенные предпосылки возникновения. Эти предпосылки не являются продуктом этого «начала». Они существуют до него и вне зависимости от него как совокупность некоторых обстоятельств, условий, внутренняя противоречивость которых выражает собой возможность и необходимость появления новой действительности. По мере развития, созревания этих условий, в результате их собственного внутреннего синтеза возникает новое явление в ее зародышевой форме. Причем, « в плане диалектики общего и единичного, - правильно отмечал , - условия возникновения предмета – это одновременно и всеобщее, и единичное, а появление предмета из своих предпосылок – это превращение всеобщего в единичное и наоборот»[31,с.55].

Возникнув из своих предпосылок, новое явление как бы поглощает эти предпосылки, одновременно отрицая их и воспроизводя в преобразованном виде в качестве своего внутреннего содержания, делая их элементами своей структуры. То есть эти предпосылки «употребляются как материал для предмета и, следовательно, входят в содержание предмета»[33,с.326].

Вместе с тем, раз уже «зародыш» нового явления возник, он выступает теперь в качестве собственной предпосылки развития этого явления в целостную систему, в условиях которой этот зародыш представлен массой ее функционирующих «клеток», является реальной предпосылкой ее существования и постоянным результатом ее бытия. Целостная система, таким образом, в снятом виде содержит свое историческое движение, постоянно воспроизводя свое начало в качестве основы собственного существования. Следовательно, исследование начала системы, развитие его определений означает воспроизведение одновременно и логики, и истории развития этой системы.

С чего же необходимо начинать исследование самого «начала», в какой последовательности излагать, чтобы воспроизвести систему в ее целостности? Ответ на этот вопрос ведет к диалектической логике. Именно ею установлена и указана последовательность анализа «начала», субординация и координация категорий, выражающих процесс ее развертывания в целостность. В связи с этим , например, писал: «Маркс начинает систему экономических категорий с товара и стоимости, затем переходит к категориям денег, капитала и т. д. Это движение экономических категорий имеет свой логический эквивалент в виде движения соответствующих логических категорий – качества, количества, явления, сущности и др. Маркс, исследуя товар, начинает почему-то с качественной определенности (потребительной стоимости), а не с его количественной определенности ( меновой стоимости)»[34,с.546]. И хотя взаимосвязь и место каждой категории объективно обусловлены движением самого объекта, «сам по себе этот объект, - отмечает , - не содержит всех оснований, которые бы указывали, почему анализ товара начинается с качества, а не с количества, почему движение понятий начинается с видимости вещей, переходя затем к сущности»[34,с.545].

Именно диалектическая логика и дает рекомендации для определения последовательности развертывания категорий в систему, ибо она является не «точкой зрения» какого-либо исследователя, а теоретическим выражением объективных законов развития мира, историей мышления в ее абстрактном итоге. В логических формах и фигурах диалектики «выражена тысячелетняя практическая деятельность человечества во всех областях экономики, политики, науки, культуре. Диалектический метод – это научное выражение всего опыта развития человечества»[35,с.43].

Причем само описание развития начала в целостную действительность в чисто логическом плане является не чем иным как изложением диалектической логики. Более того, и это очень важно подчеркнуть, в теоретическом развертывании «начала» полностью реализуется принцип тождества диалектики, логики и теории познания. Это значит, что как само «начало» целостной системы, так и все остальные категории, воспроизводящие логику развития этой системы и опосредованные «началом», выполняют одновременно и мировоззренческую, и гносеологическую, и методологическую функции.

Маркс, сформулировав основные положения материалистического понимания истории, приступил к систематическим занятиям в области политической экономии. Здесь не ставится задача подробно проанализировать становление и развитие экономической теории Маркса. Для нашего изложения важно лишь уяснить вопрос о том, как реализуется материалистическое решение основного вопроса философии в самом экономическом исследовании К. Маркса, в определении предмета и метода и исходной категории этого исследования.

Итак, с чего Маркс начал свою работу в области политической экономии?

В «Критике политической экономии» Маркс констатирует полезность той логической работы, которую проделала классическая политическая экономия. Поэтому задача Маркса состояла в том, чтобы путем критики впервые довести науку до такого уровня, чтобы ее можно было представить диалектически. Свой критический анализ Маркс начал с тех уже готовых логических построений, которые доставила ему классическая политическая экономия вообще. «Мы исходили из предпосылок политической экономии. Мы приняли ее язык и законы. Мы предположили как данное частную собственность…»[22,с.559].