Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 24 )

Начавшаяся в середине ХХ века автоматизация производства

существенно модифицирует функциональную природу труда. Во-первых, рабочие операции переходят к сложным технологическим системам, исключающим непосредственную связь работника с предметами и средствами труда. Содержание трудового процесса составляет умственная деятельность, связанная с управлением сложными технологическими процессами, с обеспечением непрерывности функционирования автоматизированных агрегатов. Во-вторых, связь между интенсивностью и производительностью труда практически исчезает. В этом проявляется один из законов технического прогресса – «закон последовательной передачи производительных функций от человека техническим средствам»[93,с.11]. С применением автоматизированных систем производство материальных благ приобретает относительную автономность от непосредственного живого труда, исчезает неразрывная связь человека с орудиями труда. Вследствие усложнения производственных процессов, требующих быстрой переработки информации, выбор оптимального режима работы в ряде отраслей для человека становится трудновыполнимой задачей. Поэтому функции контроля, наблюдения и управления переходят к автоматам.

В связи с этим во многих развитых странах мира налаживается производство промышленных роботов, манипуляторов, компьютеров и т. д. Создание ЭВМ решает принципиально новую задачу перестройки всей автоматизированной системы без участия человека. Создание полностью автоматизированного производства средств к жизни означает, что в качестве главной основы такого производства уже «выступает не непосредственный труд, выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной всеобщей производительной силы, его понимания природы и господства на ней в результате его бытия в качестве общественного организма…»[18,ч.2,с.213-214]. Бурное развитие современной научно-технической революции как раз и закладывает основу такого производства, базирующегося на био-, кибер-, нанотехнологиях и т. п. В качестве всеобщей производительной силы этого производства выступает знание, которое является непосредственно-общественным продуктом в отличие от традиционных ресурсов (техника, оборудование, природные ресурсы). «Сегодня знания воздействуют на все сферы жизни общества и все стадии экономического процесса, и их уже нельзя отделить от продукта или услуги»[94,с.18]. В отличии от традиционных ресурсов, которые носят преимущественно ограниченный характер, знания, воспроизводимые и приумножаемые людьми не ограничены. Подробно описывая основные свойства в культурных благах, включая знания, и отмечают, что «ресурсы мира культуры не потребляемы, они подлежат лишь распредмечиванию»[95,с.240] что они «отрицают основные характеристики ресурсов и потребностей мира материального»[95.c.240] являясь по своей природе общедоступными. Переход к экономике, основанной на знаниях, является выражением необходимости и возможности преодоления господства над людьми собственно материального производства. Необходимость эта состоит в том, что технический базис машинной индустрии, основанный на применении живого труда, вступает в глубокое противоречие с колоссальным ростом человеческих потребностей, вызванным чрезмерным потреблением материальных благ в странах т. н. «золотого миллиарда», с одной стороны, и неконтролируемым ростом населения в развивающихся странах – с другой. В этой ситуации удовлетворение огромных материальных потребностей человечества становится всё более затруднительным путём простого механического использования рабочей силы человека. Возникает необходимость технологического выключения человека из непосредственного процесса производства, необходимость создания автоматизированного производства средств к жизни. В этом смысле экономика, основанная на знаниях, создаёт предпосылки снятия проблемы ограниченности материальных ресурсов и, значит, материальный интерес в этом случае перестаёт быть господствующим в поведении людей.

С другой стороны, материальное производство достигло таких масштабов, когда оно вступает в резкое противоречие с ограниченными возможностями природы. Своё общее выражение это находит сегодня в возникновении таких глобальных мировых проблем как экологическая, продовольственная, энергетическая, сырьевая. По оценкам многих учёных человечество в настоящее время достигло пределов в масштабах производственной деятельности, в результате чего биосфера планеты превратилась в зону экологического бедствия. Прошедшая в 2004 году 9-я Оксфордская конференция, обсудившая тему «Будущее человечества», пришла к выводу, что бурное развитие современных технологий создаёт риск «50 на 50», в том смысле, что ХХI век может стать последним веком существования человечества.

Переход к экономике знаний обнаруживает пределы экономического роста, основанного на возрастании капитала и в другом плане. Как уже отмечалось, само по себе знание законов природы ещё не указывает на то, в каких целях его можно применять. Воплощение знаний в современных вооружениях привело к тому, что были созданы такие виды оружия массового поражения (ядерное, биологическое и др.), применение которых грозит человечеству самоубийственной перспективой. Мировые войны прошлого столетия стали опаснейшим генетическим проявлением отчуждённого хода истории и обнажили крайний предел социально-экономической системы, основанной на капитале. Поэтому мир, мирное сосуществование различных стран составляет сегодня главное условие решения глобальных проблем, гуманизации экономического развития.

В то же время быстрый рост численности населения планеты стал мощным фактором, препятствующим экономическому развитию цивилизации[96с.802]. Динамика численности населения за последние 50 лет выглядит следующим образом: в 1950году – 2501 млн. чел., в 1970году – 3610 млн. чел., в 1980 году – 4415 млн. чел., в 2005 году – 6500 млн. чел. При этом следует иметь в виду, что большая часть населения и его прирост приходятся на развивающиеся страны, где низкий уровень социально-экономического развития. Это ведёт к росту социально-экономического неравенства между странами. «Так пропасть в доходах между 20% населения мира живущего в высокоразвитых странах и 20% живущих в самых беднейших странах составляла в 1997 году 97/1. Этот показатель в 1990 году равнялся 60/1, а в 1960 году 30/1. На высокоразвитые страны ОЭСР, имеющие 19% мирового населения приходится 80% мирового объёма продаж товаров и услуг, 68% всех прямых иностранных инвестиций, 93% пользователей интернетом»[5,с.21]. Понятно, что без ограничения роста населения, без создания нового механизма его воспроизводства, оптимизирующего его численность, с одной стороны, и без устранения социально-экономического неравенства в распределении экономических ресурсов планеты между различными странами – с другой, гуманизация экономического развития даже в странах «золотого миллиарда» будет весьма проблематичной.

На основе выше изложенного можно сделать вывод о том, что экономический рост в его стоимостной форме, с одной стороны, создаёт необходимые материальные предпосылки для человеческого развития, а с другой – обнаруживает свои пределы, создающие угрозы самой природе и обществу в целом. Переход к экономике основанной на знаниях вызывает острую необходимость в новом знании о новом системном качестве экономического развития, которое связано с его гуманизацией, с ориентацией экономического роста на человеческое развитие. Гуманизация экономического развития предполагает не только формирование необходимых материальных предпосылок преодоления господства над людьми производства средств к жизни, но и создание возможностей устранения вышеобозначенных угроз человечеству.

Проблема становления и развития социально-экономической системы нового типа в качестве самостоятельной в экономической теории рассматривается давно и основательно. Причём, новая система в различных экономических школах исследуется по-разному. В западной экономической науке новый тип общества обозначается понятиями «постиндустриальное общество», «информационное общество», «посткапиталистическое общество», «новая экономика». Наконец, появился и новый термин: «постэкономическое общество»[97]. Причём, в качестве признаков «новой экономики» рассматривают новые постиндустриальные, информационные технологии, безциклическое и бескризисное развитие, всеобщее процветание, появление «электронных денег», безинфляционный рост и др. В связи с этим отметим, что системное качество общества нового типа, а, следовательно, и его название определяется объективно выраженной целью развития, в которой в интегральной форме проявляется его социально-экономическая природа.

А поскольку основным вектором общественного развития является его гуманизация, то общество нового типа следует назвать гуманистическим, то есть обществом, развитая гуманистическая определённость которого и составляет его высшее системное качество. Это название не отрицает выше приведённые, а впитывает их в себя.

Концепция гуманистического общества – не абстрактная теоретическая модель, а «обобщённая парадигма», выстраданная ХХ веком, всё более явственно обнажающая смысловое содержание человеческой истории, дающее понимание общей логики развития цивилизации в направлении целостности. Гуманистическое общество – это общество, где устраняется социальное неравенство, где индивидуальная жизнь человека становится тождественной его родовой, т. е. гуманистической сущности.

Становление нового системного качества экономического развития связано, прежде всего, с возникновением нового способа взаимосвязи между вещественным и личным факторами производства на основе воссоединения труда и собственности. Конечно, развитой материальной предпосылкой этого способа является та, при которой непосредственный труд как прямое воздействие человека на предмет труда перестаёт быть определяющим принципом производства. Однако, возникновение такой предпосылки, во-первых, не единовременный акт, а длительный исторический процесс, выражающий переходный характер развития современных производительных сил, во-вторых, становление этой предпосылки, как положительный процесс, содержит в себе внутреннюю отрицательность, которая проявляется в виде острых противоречий, множества глобальных угроз, придающих развитию человечества альтернативный характер в крайнем варианте: «быть или не быть». Именно эти два момента определяют достаточную возможность с точки зрения переходного характера производительных сил и острую необходимость появления нового социально-экономического способа взаимосвязи между вещественными и личными факторами производства на основе соединения труда и собственности. Его появление связанно исторически первоначально с решением проблем «догоняющего развития» и выполнением функции социальной силы, нейтрализующей возникшие угрозы человеческому сообществу. Это есть сила непосредственно-общественной власти как коллективная сила совместного общественного существования людей, основанная, прежде всего на знании, понимании общих проблем и необходимости их коллективного решения. Отражая определённую систему ценностей, это знание, овладевая массами, формирует у людей соответствующую способность проявлять солидарную активность на основе внутреннего самоограничения, самоконтроля. То есть оно становится мобилизирующей материальной силой.