Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 8 )

1)  период развития, основанный на личной зависимости;

2) этап личной независимости, основанной на вещной зависимости;

3) эпоха свободной индивидуальности, основанная на универсальном развитии индивидов.

«Отношения личной зависимости (в начале, совершенно первобытные),- пишет К. Маркс,- таковы те первые формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в незначительном объёме и в изолированных пунктах. Личная независимость, основанная на вещной зависимости, - такова вторая крупная форма, при которой впервые образуется система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных потенций. Свободная индивидуальность, основанная на свободном развитии индивидов и на превращении их коллективной, общественной производительности в их общественное достояние – такова третья ступень. Вторая ступень создаёт условия для третьей»[18,ч.1,с.100-101].

Так в укрупнённой форме им выражена общая логика социально-экономического развития. В соответствии с ней первый его этап – это этап становления и развития овеществлённой формы производственных отношений, отчуждённая всеобщность которой характеризует его второй этап. Снятие овеществлённой формы производственных отношений, преодоление отчуждения человеческой жизнедеятельности – это основное содержание третьей ступени, составляющее суть гуманизации социально экономического развития. Именно поэтому целостное понимание исторической логики производства и воспроизводства действительной жизни даёт возможность рассматривать гуманизацию экономического развития как процесс формирования его нового интегрального системного качества в новом измерении.

Другие подходы в осмыслении исторической логики экономического развития, появившиеся позже, и ныне распространенные в западной научной и учебной литературе в этом отношении обладают меньшим методологическим потенциалом. Речь идёт, прежде всего, о концепции «стадий роста» американского экономиста У. Ростоу, которую он противопоставил формационному подходу (в отмеченном узком понимании)[см.24]. На основе этой концепции он вначале выделил пять, а позже шесть основных стадий экономического развития цивилизации: 1) традиционное общество, 2) стадия перехода, 3) взлёт, 4) движение к зрелости, 5) стадия высокого уровня массового потребления, 6) стадия поиска качества жизни. Каждая стадия характеризуется им соответствующей качественной спецификой, особой необходимости рассмотрения которой нет. Отметим лишь главное. Концепция «стадий роста» считается характерным примером методологии технологического детерминизма, которая придаёт решающее значение в эволюции общества технико-экономическим характеристикам: уровню развития технологий, отраслевой структуре хозяйства, доле производственного накопления в национальном доходе, структуре потребления. В последовательности стадий экономического развития по Ростоу, просматривается, конечно, нарастание зрелости общества и повышение уровня и качества жизни. Но эта концепция не выходит за рамки методологического индивидуализма рыночной экономики и не позволяет рассмотреть экономическое развитие на системной основе в подлинно гуманистическом измерении.

«Системную ограниченность» этой концепции в определённой мере преодолевает типология экономических систем, принятая в современной западной экономической теории. Эта типология сводит хозяйственные системы к четырём основным : 1) традиционная (дорыночная) экономика, 2) классическая рыночная экономика – «чистый капитализм», 3) смешанная экономика (постклассическая рыночная с активным вмешательством государства), 4) командная экономика, в которой частнособственнические и рыночные стимулы заменены государственными директивами. Однако в характеристике различных экономических систем в соответствии с произведённой типологией отсутствует их системное описание на диалектической основе. На уровне понятий (способ координации, собственность и др.) рассматриваются лишь отдельные стороны систем, некоторая совокупность их свойств, что даёт более всего эмпирическое, нежели строго теоретическое представление о них. Поэтому в подобных описаниях экономических систем отсутствует субстанциональная основа и логика их развития, не обнаруживается историческая преемственность в нём. Эти описания систем не дают возможность выявить глубинные тенденции гуманизации экономического развития и ответить на вопросы о том, почему и как возникают одни и исчезают другие экономические системы, какова последовательность их смены, выраженная в строго категориальной форме.

Однако научный подход, претендующий на методологическую роль в понимании исторической логики экономического развития в его гуманистической направленности, может быть истинным в том случае, если он позволяет отобразить это развитие в диалектической системе категорий. Формационный подход в широком смысле осуществить это позволяет.

1.2 Проблема «начала» в теории познания и генетическое основание экономической системы капитализма

Диалектическое воспроизведение экономической системы предполагает построение категорий, теоретически отражающих ее, таким образом, чтобы они генетически выводились друг из друга в соответствии с их действительной исторической и логической субординацией. В связи с этим возникает вопрос о генетической основе, ее родовом «начале», без выявления которого трудно говорить о системном теоретическом исследовании.

Родовое начало определяет такое важнейшее свойство экономической системы как ее голографичность, которая характеризует ее всеобщую природу, определяющую генетическую совместимость всех ее составляющих органов. Другими словами, родовое «начало» – это тот предельный, далее не разложимый, единичный элемент системы, своего рода «зародыш», в котором заложен весь генетический код ее развития. Поэтому определение такого «начала», т. е. исходной категории теоретического воспроизведения экономической системы, является первой предпосылкой ее целостного познания. Каковы же с этой точки зрения принципы определения начала, ее свойства и признаки? Следует отметить, что проблеме начала в теоретическом познании посвящено не так уж много специальных научных работ, причем практически все они написаны в советский период.[cм. 25,26] Среди них наиболее фундаментальной является книга Ж. Абдильдина «Проблема начала в теоретическом познании»[26 ].

В нашей работе рассмотрение этой проблемы не выступает в качестве самоцели. В целом, положительно оценивая вышеназванную книгу и опираясь на ее основные положения, а также на работы других авторов, мы рассмотрим этот вопрос лишь в той мере, в какой это необходимо для нашего дальнейшего изложения.

Согласно теории познания начало познания должно быть непосредственным, чувственным. Человеческие чувства несут в себе все черты объективного, всеобщего, которые отражаются навыками практической человеческой деятельности, и в этом смысле, как писал Маркс, они «непосредственно в своей практике стали теоретиками»[22, с.592]. Наши знания имеют своим источником ощущения, восприятия. Само «образование пяти внешних чувств, - особо подчеркивал К. Маркс, - это работа всей до сих пор протекшей всемирной истории»[22,с.594].

Чувственное восприятие действительности является моментом практической преобразовательной деятельности человека. Однако в чувственном познании объект исследования только лишь выделяется как целое, данное в живом созерцании. Это первоначальное целое, как отмечает Ж. Абдильдин, «есть результат не теоретического познания, а практического выделения предмета. Практика выступает здесь как исходный пункт выделения исследуемого целостного объекта»[26, с.272]. Поэтому это первоначальное целое выступает как нерасчлененное целое. Чувственно-конкретное целое только по форме конкретно, замечает Ж. Абдильдин, но абстрактно по содержанию. Однако как бы ни были сильны чувства, ощущения, восприятия, в них знание о действительности содержится в скрытом, непроанализированном виде. Поэтому в непосредственности, по словам Гегеля, заключается недостаточность начала, но вместе с тем она содержит в себе импульс к дальнейшему движению[13,т.3,с.293-294]. Это дальнейшее движение является процессом опосредованного получения знаний, т. е. теоретической деятельностью по формированию и образованию понятий, законов, процессом анализа уже выделенного целого, воспроизведения его в логике мышления. При этом «теоретическое познание не ограничивается выделением первоначального целого, а возникает проблема выявления классической формы предметы»[26,с.272].

В классической форме исследуемой целостной системы наиболее полно выражается ее природа, всеобщим образом проявляется ее родовая сущность. Поэтому выявление классической формы целого является важнейшим условием ее теоретического воспроизведения. В ходе этого воспроизведения, в процессе движения от абстрактного к конкретному это целое должно быть постоянно в нашем представлении как предпосылка.

При теоретическом рассмотрении исследуемого предмета и возникает собственно проблема «начала», а именно, вопрос о том, с чего следует начинать исследование самого предмета, какими свойствами должно обладать это начало, ибо теоретическое воспроизведение предмета не может быть начато с любого произвольного пункта.

Диалектико-материалистическое понимание начала связано, прежде всего, с его предметной характеристикой. То есть начало теоретического познания системы понимается не как мысль, а как достоверность реального факта, наличное бытие действительности.

«… Исходным пунктом всякого исследования (связанного с практикой) всегда является некоторый материальный объект»[27,с.14]. При этом начало должно быть не любой предметностью, а такой, которая обладала бы простейшими определениями, являлась бы самым простым элементом системы, не опосредованным ни одним из других элементов системы. Однако материалистическая диалектика не признает абсолютной непосредственности, ибо в противном случае это было бы равносильно признанию первопричины, первотолчка. Непосредственное бытие, данная наличная форма выступает в качестве «начала» системы потому, что оно обладает еще и характером всеобщности. И в этой двойственной характеристике «начала» как непосредственного и всеобщего оно предстает не в плане их абстрактной противоположности, а как диалектическое единство всеобщего и единичного, как конкретно-всеобщее. «Началом теоретического восхождения может выступать только такое единичное (особое), которое выполняет роль всеобщего в данной системе»[26,с.227].