Электронный учебно-методический комплекс по учебной дисциплине Теория налогов (стр. 19 )

В данном случае доход для измерения благосостояния использу­ется лишь потому, что в арсенале доступных показателей нет ниче­го лучшего.

Другими словами, в прогрессивной налоговой системе богатый платит в качестве налогов большую долю своих доходов, чем это делает бедный. В регрессивной налоговой системе, наоборот, бога­тый платит в качестве налогов меньшую долю своих доходов, чем это делает бедный, а в нейтральной системе — эти доли одинаковы.

Оценить неравенство доходов можно, используя кривые Лоренца (рис. 5.1.1), представляющие собой кумулятивное распределение удельного веса доходов до и после налогообложения в различных налоговых сис­темах по домохозяйствам. При абсолютно равномерном распреде­лении, например, 50% домохозяйств имеют 50% совокупных дохо­дов до или после налогообложения, линия распределения имеет вид прямой — это биссектриса А. Кривые Лоренца фактического распределения доходов С и В отстоят от этой прямой тем дальше, чем больше неравенство.

Рис. 5.1.1. Кривые Лоренца

Кривые Лоренца дают наглядную графическую интерпретацию неравенства доходов до и после налогообложения. Кривая C демонстрирует распределение доходов после налогообложения в регрессивной налоговой системе, соответ­ственно неравенство увеличивается.

Кривая В отражает ситуацию, когда налоговая система уменьшает неравен­ство доходов после налогообложения. При этом не рассматривается проблема потери эффективности из-за воздействия высоких налогов на стимулы к трудовой дея­тельности.

Ø  Второе направление — приоритет эффективности

В рамках второго направления используют обоснования Парето эффективных функций общественного благосостояния. Данный под­ход характеризуется попыткой дать определение, что понимается под множеством налоговых структур, улучшаемых по Парето, либо эффективных по Парето.

Вильфредо Парето предложил считать, что состояние А предпочтительнее состояния G, если хотя бы для одного индивида состояние А приносит больший уровень полезности, чем состояние G, не снижая уровень полезности ни у одного из остальных индивидов.

Таким образом, при переходе из состояния А в состояние G никто ничего не теряет, а кто-то что-то и выигрывает. Состояние А определяется как парето-предпочтительное (лучшее) по сравнению с G, а состояние G соответственно как парето-худшее по сравнению с А. Отсюда переход из состояния G в состояние А называется парето-улучшением, а обратный переход - парето-ухудшением.

Парето-эффективное состояние обладает тем свойством, что никакое иное достижимое размещение благ не может повысить уровень полезности ни для одного из индивидов без того, чтобы понизить его для кого-нибудь другого.

Состояние является парето-эффективным, если по отношению к нему не существует возможное парето-предпочтительное состояние. Соответственно, состояние называется парето-неэффективным, если по отношению к нему существует парето-предпочтительное состояние.

Рис.5.1.2. Кривая возможных полезностей эффективных по Парето

Соответственно, применительно к налогообложению, улучшением по Парето называется улучшение положения одних налогоплательщиков, не затрагивающее (не ухудшающее и не улучшающее) положения других.

Когда у государства нет иной возможности, чтобы улучшить по­ложение одних налогоплательщиков без одновременного ухудшения положения других, то говорят о достижении оптимальности по Па­рето или достижении эффективности по Парето.

Улучшением по Парето будет являться движение от неэффек­тивной точки А (рис. 5.1.2.) к любой неэффективной точке В. В случае движе­ния к точке В1 повышается полезность индивида А, к В3 — полезность индивида В, а к В2 — полезности одного и другого налогоплатель­щиков одновременно. Во всех этих движениях ухудшения других полезностей не наблюдается. Данный вариант является желанным в любых налоговых преобразованиях. Очевидно, что улучшение по Парето всегда более предпочтительно. Во всяком случае, политики всегда думают, что налоговая система не достигла состояния, эф­фективного по Парето, и их преобразования будут являться улуч­шениями для определенных категорий плательщиков, не затраги­вающими положения других.

На самом деле в большинстве случаев любые налоговые преобра­зования являются движением по кривой потребительских возможно­стей (от точки К к L или наоборот), т. е. по множеству Парето-эффективных точек, отдавая предпочтение полезности одних налого­плательщиков в ущерб другим.

Двигаясь от точки K к L у индивида В забирают в виде налогов все большее количество доходов. Но с каж­дым последующим перераспределением доходов от В к А полезности их все более сравниваются, т. е. полезность А увели­чивается, в то время как для В полезность уменьшается.

Следует отметить, что модель не позволяет на прак­тике ранжировать неэффективные и эффективные точки текущего состояния налоговой системы. Невозможно также определить, дви­жение к какой из этих точек (K или L) предпочтительнее.

Для возможных уточнений улучшений и эффективности по Па­рето используют две функции общественного благосостояния:

1)  утилитаристскую, согласно которой общественное благосос­тояние равняется сумме предельных полезностей всех налогопла­тельщиков (данный подход был сформулирован в нача­ле XIX в. английским философом Дж. Бентамом (1748—1832));

2)  ролсианскую, где общественное благосостояние равняется пре­дельной полезности наименее обеспеченного налогоплательщика (подход был сформулирован в 70-х годах XX в. профессором Гарвардского университета Джоном Ролсом).

Эти функции формулируют различные ответы в отношении ди­леммы эффективности или справедливости. Так утилитаристская функция общественного благосостояния будет равняться сумме полезностей богатого и бед­ного налогоплательщиков. Согласно этой позиции государство при­звано заботиться в первую очередь о максимизации их суммарного, а не индивидуального результата. Оно будет оправдывать перерас­пределение между ними дохода, но в крайне ограниченных преде­лах, пока их предельные полезности не сравняются. Так, если пре­дельная полезность дохода бедного налогоплательщика превышает таковую для богатого, уменьшение налога для бедного и увеличение его для богатого оправдано, поскольку это увеличит суммарную по­лезность — общественное благосостояние (ведь выигрыш в полез­ности для бедного превышает потерю для богатого).

На первый взгляд, доводы утилитаризма как раз дают обоснова­ние прогрессивному обложению и принципу горизонтальной спра­ведливости (равенства налоговых позиции лиц с равными дохода­ми). Однако это не совсем так, поскольку утилитаризм рассматри­вает не абсолютные доходы, а предельные полезности, что отнюдь не одно и то же. Налогоплательщики с одинаковыми доходами бу­дут иметь разные предельные полезности уменьшения посредством налогообложения своих доходов. Данная разница будет определять­ся различным возрастом, семейным положением и другими факто­рами. По мнению Дж. Стиглица утилитаризм скорее обосно­вывает горизонтальное неравенство, нежели равенство.

В отношении прогрессии возражение утилитаристов следующее. Доходы налогоплательщиков зависят от их работы (усилий), и увели­чение налогов на большие доходы будет дестимулировать их работо­способность. Следовательно, большие налоги могут сократить сово­купные налоговые поступления.

При выборе прогрессии и модели налогообложения различных до­ходов для максимизации эффективности необходимо всегда соотно­сить потерю полезности от увеличения налога с ростом поступлений в бюджет. Главное, чтобы соотношение изменения в полезности с изменением поступлений в бюджет было одинаковым для всех категорий налогоплательщиков:

Таким образом, в данном подходе справедливость оказывается подчиненной целям максимизации эффективности.

Ралсианская функция общественного благосостояния бу­дет равняться полезности наименее обеспеченного налогоплатель­щика. Согласно этой позиции государство призвано заботиться о максимизации благосостояния наименее обеспеченных налогопла­тельщиков.

Следует отмстить, что ролсианский подход послужил теорети­ческой платформой для развертывания развитыми странами в 70— 80-х годах XX в. широкомасштабных программ по ликвидации бед­ности. Программы предусматривали беспрецедентное увеличение системы трансфертных платежей наименее обеспеченным слоям населения, в том числе безработным, бедным, родителям-одиночкам и т. п.

В 90-х годах данные программы в большинстве стран подверг­лись существенной ревизии и сокращению, но не из-за того, что бедность была ликвидирована, а из-за выявленного их искажающе­го действия. Они начали подавлять у малоимущих стимулы к улуч­шению своего экономического положения, что и послужило при­чиной масштабной репродукции явления, известного под названи­ем «культивирование бедности», когда дети велел за родителями осознанно не предпринимают никаких усилий, чтобы не лишиться будущих трансфертов. Искажение справедливости здесь очень су­щественное. Кто желает работать, тот платит налог на доход и не получает трансфертов. Кто не желает работать, тот подучает транс­ферты и при этом не платит налога на доход.

Ролсианство формулирует простые выводы для налогообложения. Налоговые ставки следует увеличивать для всех категорий налогопла­тельщиков (кроме наиболее нуждающихся) до того уровня, при ко­тором налоговые поступления в бюджет максимизируются. Создается впечатление, что такой подход аргументирует стремление налогооб­ложения к обеспечению равенства (приоритета справедливости). Но опять-таки это не так. Ролсианцы возражали бы против увеличения налога на богатых, если бы он повлек за собой менее интенсивную работу с их стороны и сокращение совокупных налоговых поступлений, поскольку в этом случае сократятся общие суммы того, что го­сударство могло бы распределить между бедными. Данная цель должна реализовываться независимо от эффекта увеличения нера­венства. В результате подобного налогообложения могут последовать изменения, которые улучшат положение наименее обеспеченных на­логоплательщиков, в то же время улучшая положение наиболее обес­печенных. Естественно, неравенство сохранится или даже возрастет.