Регистры ремесел и торговли города Парижа (стр. 15 )

Каждый парижский ткач может красить в своем доме во все цвета, кроме как вайдой. Окрашивать же вайдой можно только в двух домах, так как королева Бланка, да отпустит ей бог грехи, установила, что цех ткачей может иметь два дома, где можно заниматься ремеслом красильщиков и ткачей свободно, без обязанностей платить красильщикам какие-нибудь взносы, и что эти ткачи могут иметь рабочих (ouvriers) и подмастерьев-красильщиков без слияния [с цехом красильщиков] и без уплаты причитающихся взносов; и подобным же образом другие ткачи могут иметь подмастерьев и рабочих в качестве красильщиков, чтобы окрашивать в другие цвета. Когда умирает ткач-красильщик, парижский прево по совету мастеров и присяжных ткачей должен назначить на его место другого ткача, который так же, как и первый, может окрашивать вайдой. В цехе ткачей нельзя окрашивать вайдой, кроме как в двух домах, и это пожаловала им королева Бланка, как выше сказано. Никто из ткачей не может употреблять для сукна с крепкой основой (estanfort), для сукна намелен (camelin)[73] шерсть, если ее не будет в полной ширине 2200 нитей в 7 четвертей [локтя] ширины; а если основа уже 7 четвертей ширины, ткач платит 5 су штрафа королю и присяжным; из этих 5 су король имеет 2 су и 4 денье, а присяжные — 2 су и 4 денье за их труды. Если ткач ткет меньше, чем из 2200 нитей шерсти, он платит 5 су штрафа. Если у кого-нибудь будет шерсть меньше, чем 7 четвертей в ширину и менее 2200 нитей в полной ширине ткани, он платит 10 су штрафа: половину королю и половину присяжным за то, что они теряют дни, охраняя цех, так как не всякий день они получают штрафы. Никто из ткачей не может ткать в Париже коричневый и белый камелен, если это не nays[74], при ткани не менее 2200 нитей и 7 четвертей [локтя] в ширину; если ткань имеет менее 2200 нитей, мастер уплачивает штраф в 5 су, и если она не 7 четвертей в ширину, он платит 5 су, и если ткань не имеет ни достаточной ширины, ни 2200 нитей, он платит 10 су, из которых половину имеет король, а старшина и присяжные — другую половину за их заботу и труды. Никто из ткачей не может ткать в Париже полное (plains) сукно, если оно не nays, если в полной ширине ткани меньше 1600 нитей и 7 четвертей ширины и 5 четвертей en poulie[75], под угрозой упомянутого штрафа. Ни один ткач в Париже не может ткать камелен nays, ни полосатый nays менее чем в 1600 нитей и 7 четвертей в ширину, под угрозой упомянутого штрафа.

Сукном nays называется в Париже сукно, основа и уток которого одинаковы.

Вся шерсть, для какого бы то ни было сукна, должна быть, если из нее ткут, не менее 7 четвертей в ширину, под угрозой упомянутого штрафа. Никто из ткачей, какое бы сукно он ни ткал, не должен оставлять больше 20 зубьев берда не заполненными с одной и с другой стороны; если он оставляет больше 20 пустых зубьев, он должен 12 денье штрафа за каждый зубец, если у него будет больше свободных зубьев, чем 20; из этого штрафа король получает половину, а другую половину — присяжные за их дни и труды. Если какая-нибудь работа испорчена, т. е. спутана, и тот, чья это работа, сообщит старшине и присяжным, старшина и присяжные [354] могут позволить ему ткать с большим числом пустых зубьев, чем двадцать, как им покажется лучшим. Никто в Париже не может ткать из шерсти или из ниток, окрашенных в черный цвет (noir de chaudiere)[76], если сверху нет другой краски, или из белых ниток, окрашенных лакмусовым лишаем (foilie), или из шерсти, окрашенной ирисом (iaglolee), ни в основе, ни в утке, если это не основа для сукон, окрашенных ирисом, под угрозой штрафа в 5 су, половина — королю и половина — старшине и присяжным как ткачам, так и другим. Сукно темно-синего цвета (pers), мягкое сукно (burnete) и зеленое сукно (vert) можно ткать утком из расчесанной шерсти только по такой же основе, т. е. основе того же самого цвета, в который шерсть была окрашена и расчесана. Если кто делает иначе, платит 20 су штрафа, если работает не для себя, для своей жены или своей семьи, или для перекраски; он должен уплатить упомянутый штраф в 20 су и поклясться на святых перед старшиной и присяжными, что он не продаст это сукно никому, прежде чем сам, без вопроса, не скажет об этом браке; а если он продаст это сукно, не сказав о браке, как поклялся, старшина и присяжные должны сообщить парижскому прево, и прево должен наказать так, как найдет нужным. Из этих 20 су король имеет половину, старшина и присяжные — другую за их заботу и труды. Никто не может смешивать для сукна шерсть ягнят с [обычной] шерстью, а если он так делает, платит за каждый кусок сукна штраф в 10 су, половина из них — королю, другая — старшине и присяжным за их заботу и труды. Все сукно должно быть целиком из шерсти и так же хорошо в начале, как и в середине; а если оно не таково, те, кому оно принадлежит, с какого бы станка оно ни было, за каждый кусок сукна платят 5 су штрафа: половина — королю, половина — старшине и присяжным за их заботу и труды. Никто не может иметь сукно espaule, т. е. сукно, основа которого не столь же хороша в середине, как по кромке, чтобы не уплатить 20 су штрафа, половину — королю, половину — мастерам-присяжным, где бы старшина и присяжные ни нашли его, на станке или в другом месте.

Когда старшина и присяжные нашли сукно espaule, они должны заставить принести его в Шатле, и там сукно должно быть разрезано на 5 кусков, каждый кусок в 5 локтей, если столько есть в куске; там старшина и присяжные отдают по приказу прево тому, чье было сукно, его куски при уплате упомянутого штрафа в 20 су; старшина и присяжные должны взять клятву с того, кому принадлежат упомянутые куски сукна, что он не соберет эти куски никоим образом и не продаст никому, кому сам не скажет о браке, имеющемся в сукне; а если так сделает, старшина и присяжные должны сообщить парижскому прево, и прево должен его жестоко наказать, как считает нужным.

Никто из ткачей, красильщиков, сукноделов не должен устанавливать цены в их цехах с помощью какого бы то ни было объединения (aliаnсе) из-за чего те, кому нужны эти изделия, не смогут покупать за такую малую цену, как могли бы; и сами ремесленники этих цехов не смогут продавать так дешево, как хотели бы; а если кто-нибудь из упомянутых мастеров участвует в каком-нибудь объединении их цеха, старшина и присяжные сообщат парижскому прево, и прево запретит их объединение и наложит такой штраф, как ему покажется лучше. Никто из ткачей, отправляющихся на шампанские ярмарки, не должен продавать сукно из Сен-Дени, Ланьи и других мест, смешивая с парижским сукном, ни в самом Сен-Дени, ни в торговых рядах, которые парижские ткачи имеют [355] на парижском крытом рынке; если это будет обнаружено, он теряет [сукна], и их получает местная юстиция, т. е. в Париже — король, в Сен-Дени — аббат, а в других местах — местная юстиция. Никто из ткачей не должен укрывать у себя или у кого-нибудь другого из цеха вора, убийцу или развратника, который содержит любовницу в своем доме или за городом; и если найдется в городе такой слуга (sergent), то мастер или подмастерье, которые о нем знают, должны сообщить старшине и присяжным цеха, а старшина и присяжные цеха должны сообщить парижскому прево, и парижский прево, если ему угодно, должен заставить его покинуть город, и не должен никто брать его на работу, если он не отказался от своего безумства.

Каждый парижский ткач, имеющий прилавок на крытом рынке для продажи своих сукон, должен платить королю ежегодно с каждого прилавка 5 су алажа (halage), — в середине поста 2 1/2 су и в день св. Ремигия 2 1/2 су; и каждую субботу обол кутюмы с каждого прилавка и 6 су с ларей (huche) должен платить на ярмарке Сен-Ладр до ее закрытия. И за эти 6 су он освобождается от платы упомянутого обола и тонлье за его сукно, которое он продает или покупает во время ярмарки. И надо знать, что каждый прилавок не должен быть длиннее 5 четвертей [локтя], и они не должны больше платить суммы аляжа, ни сбора с ларей, ни полушек (mailles), сколько бы человек ни имело один прилавок. Никто из ткачей не должен платить тонлье за сукно, продаваемое по частям. Каждый ткач должен за каждый целый кусок сукна, который он продает на крытом рынке, 6 денье тонлье и столько же платит покупатель, если он покупает не для собственного употребления. Каждый ткач за каждый кусок сукна, который он продает в течение недели в своем доме, если живет на королевской земле, должен 2 денье с сукна в качестве тонлье, и столько же должен покупатель, если покупает не для собственного употребления, кроме недели епископа[77], когда каждый ткач, где бы он ни продавал — в своем доме, на крытом рынке или в другом месте — должен 6 денье за каждый кусок сукна в качестве тонлье, и столько же должен тот, кто покупает, если покупает не для собственного употребления. Это упомянутое тонлье продавец не обязан получать или спрашивать у покупателя, если не хочет, и также свой собственный взнос он не должен платить, если у него не спрашивают, и никакого штрафа за эту утайку (fourceler) не должен платить в другой земле, кроме королевской. Ткачи уплачивают тонлье за сукно, продаваемое в своем доме в течение недели, в одной земле в большем размере, в другой земле — в меньшем, как они привыкли. Никто ничего ве должен за продаваемое сукно, где бы оно ни продавалось — в своем ли доме, на крытом рынке, или в другом месте — ничего, кроме упомянутого тонлье, какого бы цвета и откуда бы ни было продаваемое или покупаемое сукно.

Каждый ткач должен за каждые шесть мотков ниток, которые он покупает на рынке в Париже или в другом месте на королевской земле, 1 денье в качестве тонлье; столько же он должен, если продает; если же он их покупает на другой земле, он должен тонлье согласно местным кутюмам. Если не ткач, а кто-нибудь другой, мужчина или женщина, продает или покупает нитки, он должен 18 денье и обол, а с меньшего [количества ниток] не должен ничего. И хотя бы нитки стоили дороже [при весе] до 9 фунтов, следует платить лишь обол; если же весят 9 фунтов и сверх того еще есть ниток больше на 19 денье, нужно платить 1 денье. Если [356] же они весят 9 фунтов и сверх того есть ниток на 17 денье, тогда нужно платить обол; и так: с большего — больше, с меньшего — меньше, от 9 до 9 фунтов (de IX livres en IX livres). Никто из ткачей не должен употреблять грубой шерсти (gart), т. е. грубых ниток и грубой шерсти, и если кто-нибудь так сделает, то при условии, что это ясно видно во многих местах, он платит 5 су штрафа; из этих 5 су король получает половину и присяжные — половину.