Регистры ремесел и торговли города Парижа (стр. 17 )

Подмастерья-сукновалы могут завтракать в мясоед у своего мастера в первом часу дня[88], а если хотят — вне дома мастера, где им нравится в городе Париже; они должны возвращаться после обеда на работу, как можно скорее, справедливо, не скопом и без чрезмерного ожидания друг друга. Каждый, кто сделает иначе, платит королю штраф в 12 денье, всякий раз, как будет уличен; из этих 12 денье четверо присяжных, охраняющих цех от имени короля, получают 4 денье из рук парижского прево за их заботу и за их убытки, которые они имеют, охраняя цех.

Сукновалы не могут и не должны ворсить сукно, так чтобы оно было нехорошо и недобросовестно приготовлено; и если кто-нибудь пожалуется, что сукно плохо наворсено, четверо присяжных должны посмотреть сукно, и, если найдут, что сукно плохо наворсено, тот, кто отделывал сукно, возместит убытки тому, кому сукно принадлежит по указанию четырех присяжных и заплатит штраф в 5 пар. су; из этих 5 су мастера имеют [360] 12 денье за их заботу и затраты, которые они несут при сборе штрафов. Со штрафа в 20 су присяжные, охраняющие цех, имеют 4 су, с 10 су — 2 су, с 5 су — 12 денье, с 12 денье — 4 денье из рук прево за их расходы и затраты, которые они несут при сборе штрафов. Прюдомы этого цеха говорят, что они никогда не несли караула, кроме как когда король ушел за море, но королева Бланка, да отпустит ей бог грехи, по своей воле заставила их нести караул. Оглавление.

Статут L1V

О парижских красильщиках

Каждый, кто хочет быть в Париже красильщиком, красить вайдой и всеми другими красками, которыми красят сукна, может им быть свободно, кроме ткачей шерсти, лишь бы он знал ремесло и имел средства и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Каждый красильщик вайдой и другими красками может иметь столько подмастерьев и учеников, сколько хочет, и может работать ночью, если в этом есть нужда. Ни один красильщик не может и не должен класть испорченных квасцов (bougnauz), ни лакмусового лишайника, так как это плохие краски. Каждый, кто поступит против этого установления, платит королю штраф в 20 пар. су всякий раз, как будет уличен[89]... Если есть жалоба, что кто-то плохо окрасил сукно, нитки, шерсть, полотно,— эти вещи должны быть осмотрены прюдомами, охраняющими цех, которые должны осмотреть вещи, о которых говорят, что они плохо окрашены; и если видят, что они действительно плохо окрашены, должны, согласно присяге, заставить возместить убытки тому, кто пострадал от этой плохой окраски. Двое присяжных должны получить 2 су с провинившегося красильщика за их труды, за откладывание своих дел. А если прюдомы-присяжные установят, что упомянутые вещи окрашены достаточно хорошо, тот, кто жаловался несправедливо, отдаст упомянутым присяжным 2 су по вышеуказанным причинам, так как не следует платить штраф за плохую окраску, если не были употреблены плохие краски; ибо нельзя считать плохой работу, если краска не удалась помимо воли и если от этого не произошло большого ущерба. Парижские сукноделы не могут и не должны окрашивать вайдой или другими красками, так как им не нравится, чтобы красильщик вайдой мог ткать шерсть. Это против бога, права, разума и особенно против короля и его прав, как это полагают прюдомы цеха парижских красильщиков, ибо цех ткачей таков, что никто не может там быть, не купив [ремесло] у короля. И поскольку продажа зависит от короля, ткачи не могут ее запретить, а ткачи ее запрещают, когда не хотят, чтобы кто-нибудь занимался их ремеслом, если это не сын мастера. Но если бы было угодно доброму и превосходнейшему королю, все добросовестные и честные [люди], купившие ремесло ткача, могли бы быть красильщиками, а прюдомы-красильщики могли бы быть ткачами, при условии, что купят ремесло у короля, и таким образом возросли бы доходы короля и составили бы ежегодно не меньше 200 пар. ливров, так как каждый год делали бы больше сукна, покупали бы и продавали нитки, шерсть и другие товары, от чего король имел бы очень большую прибыль.

Никто из красильщиков не должен платить тонлье, ни кутюм за товары, относящиеся к его ремеслу, которые он продает или покупает, кроме платы за весы, если товар взвешен на королевских весах. Все парижские [361] красильщики, живущие на королевской или епископской земле, должны королю 6 су обана и 4 су за доски. Красильщики, живущие на земле королевского эконома (chainberier), не должны ничего за доски, кроме 6 су обана. Красильщики, живущие на земле Тампля, должны каждый 4 су за доски. Оглавление.

Статут LV

О парижских изготовителях гамаш (chauciers)

Кто хочет, может быть парижским изготовителем гамаш, лишь бы выполнял постановления цеха, которые таковы. Каждый парижский изготовитель гамаш может иметь столько учеников, сколько хочет, и на такое время, как захочет, лишь бы каждый ученик, если он не сын мастера, который не платит ничего, по договору со своим мастером заплатил 12 пар. су, из которых король имеет 8 су, а 4 су — братство цеха. Можно работать в упомянутом цехе днем и ночью, сшивать двойными белыми и черными нитками и делать хорошее изделие в три целых пальца поверх [колена?] (atrois dole plene de sus). Каждый изготовитель гамаш в Париже может делать гамаши из шелка и полотна без подошвы и носка. Каждый изготовитель гамаш может отделывать гамаши двойным шелком [двумя шелками?] (deux soies), но чтобы они были хорошие и новые и чтобы шелк не был пережжен [краской]. Если он сделает иначе, гамаши должны быть уничтожены, а тот, кто поступил против установления, оштрафован на 5 су, 4 из которых получает король, а 12 денье — присяжные цеха за их труды.

Каждый, кто становится мастером-изготовителем гамаш, должен внести 20 вступительных су, из которых 15 имеет король, а 5 су братство цеха, если он не сын мастера, который не платит ничего. Никто из изготовителей гамаш ни в Париже, ни в другом месте не может разносить, ни заставлять разносить в городе Париже новые шелковые или полотняные гамаши из-за обмана, который таков, что неизвестные разносчики продают гамаши, сделанные из оческов и другой плохой ткани. Покупатель считает, что купил хорошие товары, а затем понимает, что был обманут, но не знает, где ему найти продавца-разносчика, и так теряет свои деньги, чего не случилось бы, если бы покупали на прилавках. Так было установлено из-за этого обмана. Каждый, кто будет уличен разносящим такие новые гамаши, будет считаться виновным и уплатит штраф 5 су всякий раз, как будет уличен. Из этих 5 су король имеет 4, а присяжные цеха — 12 денье за их труды. Никто из изготовителей гамаш не может и не должен продавать в городе Париже гамаши в воскресенье, если не его черед; одновременно имеется три мастерских, открытых для продажи гамаш в воскресенье, и не больше. Каждый, кто будет продавать в воскресенье не в свой черед, будет оштрафован на 5 су всякий раз, как будет уличен, из которых 4 су получает король, а 12 денье — присяжные цеха. Никто из изготовителей гамаш в Париже не должен ничего за товары, которые он покупает или продает для своего ремесла, если он не покупает целый кусок сукна[90]...

Установлено прюдомами упомянутого цеха, что подмастерья этого цеха, чьи имена названы ниже, могут начать указанное ремесло, когда хотят, без его покупки, ничего не платя королю, так как они были долгое время в цехе раньше этих установлении и потому, что многие из них [362] были раньше мастерами и стали подмастерьями из-за нужды или по желанию. Вот имена указанных подмастерьев: [33 имени].

Нижеследующие лица и указанные подмастерья поклялись на святых соблюдать и твердо охранять вышеупомянутым образом все указанные постановления [45 имен]. Только нашему сеньору королю и парижскому прево принадлежит право добавлять и исключать, вносить или изменять в указанных статьях, когда им будет угодно, и они увидят, что это будет хорошо и выгодно для цеха и для всех людей. Оглавление.

Статут LVI

О портных платья

Каждый, кто хочет быть парижским портным платья, может им быть свободно, лишь бы знал ремесло и имел средства. Портные платья могут иметь и держать столько подмастерьев и столько учеников, сколько хотят, и на такой срок и за такие деньги, какие они могут иметь. Никто из ремесленников указанного цеха не может стать мастером до тех пор, пока старшины, охраняющие цех, не придут и не посмотрят, достаточно ли он умеет шить и кроить; если они находят его достойным, он может стать мастером и содержать мастерскую как мастер. Никто не может кроить шерстяную одежду в городе Париже, если не содержит мастерской и не признан в качестве мастера в городе Париже. Если кто-нибудь так сделает, платит королю 5 пар. су всякий раз, как будет уличен. Так приказали прюдомы цеха из-за посторонних подмастерьев, которые приходят в Париж и тайком кроят одежду в мастерских и других местах, так что мастеров стыдят и упрекают за неправильный покрой, который иногда бывал. Если портной платья в Париже плохо скроит платье или полный костюм (garnenaent) по причине неправильно расположенного при кройке сукна или по незнанию его покроя, охраняющие цех старшины должны увидеть и рассмотреть испорченную одежду. Если старшины скажут, согласно своей клятве, что костюм испорчен кройкой, портной должен возместить по усмотрению старшин цеха убыток тому, кому принадлежит одежда, и должны его оштрафовать в пользу короля на 5 пар. су всякий раз, как он будет уличен; прюдомы, которые охраняют цех именем короля, получают из этих 5 су 2 пар. су для братства, для помощи бедным цеха.

Если подмастерья — швецы этого цеха — провинятся в этом цехе своим шитьем или делами и их мастер пожалуется старшинам, охраняющим цех, они заплатят штраф по указанию этих старшин за убытки их мастеру в размере однодневного заработка (d'une journee) и штраф старшинам, охраняющим цех, для помощи бедным их братства. Подмастерье, работающий у портного поштучно, не может требовать другой заработной платы, кроме как справедливой оплаты, которая установлена издавна[91]...

Прюдомы упомянутого цеха просят, чтобы их, если угодно королю, освободили бы от караула по причине того, что им приходится делать я хранить ночью большие (grans) платья, которые принадлежат дворянам, а также потому, что они имеют много молодых людей из числа чужаков и [172] не могут им всем доверять и за всеми наблюдать; еще полагается им кроить и шить платья знатным людям как днем, так и ночью из-за того, что знатные люди и иностранцы уезжают и портные должны к утру приготовить им платье, заказанное вечером[92]... Оглавление.