Регистры ремесел и торговли города Парижа (стр. 18 )

Статут LVII

О продавцах льна

Кто хочет, может быть продавцом льна, лишь бы знал ремесло и имел средства. Каждый продавец льна в Париже может и должен продавать только оптом: горстями (poignees), на вес (par pesiaus, par carfciers) и пучками (de betisi)[93] лен натуральный и расчесанный, хороший и доброкачественный, приготовленный для пряжи и всякого другого сорта лен, лишь бы он был хорош и доброкачественен. Никто не может и не должен продавать расчесанный лен; если он расчесан и обработан не в Париже, так как вне города не умеют так хорошо расчесать и обработать лен, как это делают в городе. Продавец льна может и должен иметь только одну ученицу, если это не его дочь, рожденная в законном браке; эту ученицу нельзя и не должно брать менее, чем на шесть лет обучения, и за 40 су деньгами, или на восемь лет без денег. Ибо, если возьмут более одной ученицы, не будет от этого выгоды ни мастерам, ни ученицам, ибо мастерицы и так загружены тем, чтобы хорошо обучить одну [ученицу]. Продавцы льна в Париже могут брать столько подмастериц, сколько хотят, при условии, что подмастерицы знают работу и что они обучались шесть или больше лет. Подмастерица указанного цеха не должна содержать мастерскую в Париже, если не обучалась шесть или больше лет. Никто из продавцов льна в Париже не может и не должен разносить, ни заставлять разносить для продажи лен в городе Париже, кроме как в рыночный день на Парижском рынке и на паперти собора богоматери в том месте, где торгуют в понедельник, среду и пятницу, по причине того, что плохой лен смешивают с хорошим, чем наносится ущерб королевской кутюме. Если парижский продавец льна привозит лен в Париж указанным образом и внутри лен хуже, чем снаружи, лен должен быть осмотрен старшинами цеха, и если старшины под своей клятвой найдут его плохим, он уплатит королю 5 пар. су штрафа всякий раз, как будет уличен. Никто не может и не должен привозить в Париж для продажи лен из Испании и из Нуайона, так как этот лен недоброкачественен и плох; это было проверено издавна. Каждый, кто нарушит какую-либо из этих статей, платит королю 5 пар. су штрафа всякий раз, как будет уличен; из этих 5 су прюдомы, охраняющие цех, получают 12 денье за их заботу и труды по охране цеха. Каждый продавец льна в Париже, имеющий прилавок на парижском крытом рынке, если его прилавок около королевских стен, платит 2 пар. су ценза за каждый прилавок; те, кто имеют прилавки в другом месте, платят только 12 денье ценза с каждого прилавка. Все люди в Париже и вне его пределов, привозящие лен в Париж для продажи, должны с первого вьюка 2 денье кутюмы и обол в качестве аляжа (hallage). Если они не продадут свой лен в первый день рынка, они должны на второй день только 3 1/2 обола в качестве тонлье и обол аляжа. Тот, кто приносит на себе, должен 3 1/2 обола тонлье и обол аляжа[94]... [173] Оглавление.

Статут LVIII

О торговцах коноплей и нитками

Каждый, кто хочет быть торговцем коноплей и нитками из конопли, может быть им свободно и иметь столько подмастерьев и учеников, сколько хочет. Никто не может покупать сырые нитки или сырую коноплю, прежде чем она высохнет и будет хорошо просушена; если кто так делает, платит королю 5 су штрафа[95]... Никто не может снимать (lever) коноплю или конопляные нитки, т. е. вынимать из корзины или из вязок, выбирать и долить на четверти (quarterons) для взвешивания королевским весом, кроме присяжных, которые охраняют упомянутый цех от имени короля; кто это нарушает, уплачивает королю 5 пар. су штрафа.

Трое вышеупомянутых присяжных не могут быть продавцами этих товаров, покуда они хотят снимать [коноплю], и при съеме каждой сотни [вязок] конопли или конопляных ниток берут одну турскую монету за свою работу и труды и больше не могут ни брать, ни требовать; они свободны от несения караула, потому что охраняют от имени короля упомянутый цех.

Служанка или слуга продавцов этих товаров не должны принимать участия в торговле этими товарами; но если торговец имеет жену или детей, его жена и его дети могут принимать участие в торговле; если же торговец болен и не имеет жены и детей, он может участвовать в продаже этих товаров [при помощи] служанки или слуги. В этом цехе не может и но должно быть никаких посредников (courratier)[96]... Оглавление.

Статут LIX

О торговцах холстом (конопляной тканью)

Кто хочет быть в Париже торговцем холстом, может им быть свободно, лишь бы он знал ремесло и имел средства. Каждый парижский торговец холстом должен за каждый кусок холста, который он продает или покупает оптом, один обол кутюмы, какое бы количество локтей ни содержалось в куске; если же кусок содержит менее 5 локтей, он не должен никакой кутюмы. Никто из торговцев холстом не должен платить кутюму за холст, который продает в розницу на своем прилавке на парижском королевском рынке, кроме только одного обола, которым обязан каждую субботу в качестве кутюмы с прилавка. Чужак из Нормандии или из другого места, который привез холст в Париж на лошади, не может и не должен продавать на королевском рынке в розницу. Если же он так сделает, теряет весь холст, который был разрезан. Так установлено прюдомами цеха, так как король несет убыток в своих кутюмах, ибо чужак должен один обол кутюмы за каждый кусок холста, который он продает оптом, а за все, что продается в розницу на королевском рынке за весь день, следует только обол в качестве кутюмы. Поэтому, если чужак продает в розницу, король терпит убыток в своей кутюме. Никто из продавцов холста в Париже не может и не должен покупать у чужака холст, который чужак начал продавать в розницу, ибо разрезанный холст чужака поступает королю; торговец холстом, который купит, платит королю 5 су штрафа всякий раз, как будет уличен, если только продавец холста не поклянется на святых, что он не знал, что этот [174] человек является чужаком. Каждый парижский торговец холстом, имеющий прилавок, не может и не должен иметь разносчика, так как разносчики уменьшают королевские налоги, ибо король имеет больше кутюмы с того, что продают оптом, чем с того, что продают в розницу. Кто это нарушит, будет оштрафован на 5 су в пользу короля всякий раз, как будет уличен. Разносчики в Париже не должны и не могут располагаться и садиться перед прилавком продавцов холста на парижском рынке; наоборот, они должны ходить по крытому рынку без остановки; если они усаживаются или останавливаются перед прилавками продавцов холста, мешая им продавать их товар, они платят 5 су штрафа всякий раз, как будут уличены. Парижский торговец холстом[97] не должен платить кутюмы с холста, скатертей и мешков, сколько бы он ни покупал и ни продавал... не должен платить кутюму с холста, который он покупает или продает в день праздников богоматери в течение всего дня, если праздник богоматери не приходится на субботу... при покупке в Париже одного куска холста у какого-нибудь человека должен иметь 31 локоть за 30 локтей, если кусок содержит столько; если же кусок содержит больше, он должен получить с большего больше, как положено; и столько же должно быть, когда он его продает, если у него требуют. Так полагается со времени короля Филиппа. Надзиратели парижского крытого рынка должны предоставить прилавки всем парижским торговцам холста прежде, чем предоставлять их чужакам[98]... Оглавление.

Статут LX

О булавочниках

Парижские булавочники установили для выгоды и развития ремесла, что каждый должен оставлять работу в повечерье во всякое время года, а именно: в пост — в повечерье, а в мясоед, когда вечером кричит первый глашатай. Каждый мастер может брать и содержать только одного ученика и не может брать и содержать другого, пока не закончится срок обучения [первого]. Когда будет закончено его обучение, ученик не может начать свое ремесло прежде, чем не отслужит и не проработает целый год. Установлено, что никто из мастеров булавочников не может брать ученика, кроме как в присутствии двух мастеров из цеха для ознакомления с договором, а если мастер берет без присутствия двух мастеров цеха, он платит королю штраф в 5 пар. су. Если ученик сбежал или мастер его продал, то [этот] мастер, который взял ученика, не может брать другого, пока [первый] ученик не пройдет [обучения] и не закончит всего своего срока; так же ни тот, ни та, которые его приняли или купили. Если ученик сбежит и кто-либо из мастеров возьмет его на работу, то, если не установлено достоверно, что он закончил обучение у своего мастера, он [второй мастер] будет оштрафован вышеуказанным образом, и ученик у него отнят. Никто из цеха, мужчина или женщина, не может работать после упомянутого часа под угрозой штрафа в 5 пар. су, если это не полировка или острение (enpesier).

Установлено, что члены цеха выберут двух или трех прюдомов, которые будут ходить по мастерским и следить, чтобы никто ничего не нарушал;

если же найдут кого-нибудь, мужчину или женщину, которые нарушат эти установления или ошибутся, этим трем или двум [прюдомам] будут верить по их клятве без выставления других доказательств. Если кто-либо, мужчина или женщина, теперь или в будущем, поступит против этих [175] установлении, пусть король его судит, чтобы он не поступал против. Если охраняющие цех прюдомы найдут в этом цехе нечестное и недоброкачественное изделие и если они не смогут быстро найти сержанта, они могут взять изделие и принести показать ставшинам цеха, тогда, если те сочтут его плохим, они отнесут его к парижскому прево или его помощникам. Если кто-нибудь, мужчина или женщина, работает в день праздника, присуждается к уплате королю штрафа в 5 пар. су. Все из этого цеха пожелали и установили, что если каждый, кто из этого цеха, что-либо нарушит в будущем или поступит против какой-нибудь вышеупомянутой статьи, уплатит 7 пар. су штрафа, из которых король получит 5 су, а мастера, охраняющие цех, для сержантов и за свои труды — 2 су; король и парижский прево могут добавлять, вводить и устранять по своей воле вышеупомянутые статьи. Оглавление.

Статут LXI

О парижских резчиках-скульпторах (imagiers-tailleures) и тех, кто в Париже вырезывает распятия

Каждый, кто хочет быть парижским резчиком, т. е. вырезывать распятия, черенки к ножам и всякую другую резьбу, какой бы она ни была, которую делают из кости, сыновой кости, дерева и всякого другого материала, какой бы он ни был, может им быть свободно, лишь бы знал ремесло и работал по обычаям и кутюмам ремесла, которые таковы. Никто в этом цехе не может и не должен брать и иметь более одного ученика и не может его брать менее, чем на восемь лет обучения и за 4 пар. ливра, которые должен получить мастер, или на десять лет обучения без денег; но за большую сумму и на больший срок можно брать, если имеется возможность. Мастер, взявший своего ученика, как только ученик пробудет у него семь лет, может взять другого ученика, на какой бы срок он ни взял первого. Каждый мастер этого цеха может вместе с взятым учеником брать указанным образом только своих детей и детей своей жены, рожденных в законном браке. Никто не должен и не может брать ученика, если он не проработал и не обучался у мастера полных семь лет, и следует, чтобы он доказал это под клятвой в присутствии прюдомов цеха, прежде чем взять себе ученика; это установлено прюдомами цеха по причине того, что им кажется, что человек не может обучать другого этому ремеслу, если он обучался у мастера меньше указанного срока. Мастера этого цеха могут иметь столько подмастерьев и рабочих, сколько им нравится; но они не могут и не должны никого брать на работу в качестве рабочих или подмастерьев, пока те не поклялись на святых, что они обучались у мастера и исполняли свою службу хорошо и честно до тех пор, пока мастер их не освободил. Никто не может и не должен работать в праздничные дни, когда весь город празднует, ни ночью, так как ночное освещение недостаточно для работы в их цехе, ибо их ремесло — резьба. Никто из этого цеха не может и не должен делать изображения и распятия, ни другие предметы, относящиеся к святой церкви, кроме как из своего собственного материала, если они не делают их один для другого или для какого-нибудь клирика, или духовного лица, или рыцаря, или знатного человека, которые заказали для собственного употребления. Это установлено прюдомами цеха по той причине, что случалось, что делали эти изделия с изъяном и прюдомов цеха за это порицали. Никто из ремесленников этого цеха не может и не должен делать распятия и изображения из рога, кроме как из целого куска; и это установлено прюдомами цеха по причине того, что делались изображения и [176] распятия из нехорошего и недоброкачественного рога, потому что он был из многих кусков[99]... Каждый, кто нарушит какую-либо из этих статей, уплатит всякий раз, как будет уличен, 10 пар. су, 5 — королю и 5 су — братству этого цеха. Прюдомы цеха свободны от несения ночного караула и не должны никакой кутюмы с вещей, относящихся к их ремеслу, которые они покупают или продают, ибо их ремесло предназначено лишь для святой церкви, государей, баронов и других богатых и благородных людей[100]... Оглавление.