Процессуальные акты органов предварительного расследования (стр. 13 )

Представляется, что для целей нашего исследования понятие требования обоснованности уголовно-процес-суальных актов органов предварительного расследования целесообразно рассмотреть с точки зрения их основания, обоснования доказательствами и обоснования ссылками на закон.

Как указывает , несмотря на единую природу процессуальных решений, закон не дает общего определения их основания, а связывает вынесение каждого из них с конкретными требованиями34. В од­них случаях в качестве основания для принятия реше­ния по тому или иному вопросу закон предусматривает определенные «данные», в других — наличие опреде­ленных «доказательств» или «обстоятельств, подлежа­щих доказыванию» (ст. 89, ст. 91, ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 168, ст. 108, ст. 143 УПК и т. д.) 35.

Закон предусматривает объективные основания для принятия процессуальных решений и производства процессуальных действий, которые не зависят от усмот-

58

рения конкретного субъекта, а наоборот, воздействуя на него, способствуют принятию наиболее оптимального и верного решения или действия 36.

Как справедливо отмечает , такими основаниями служат лишь конкретные объективные данные, т. е. доказательства, посредством которых устанавливается вероятность или достоверность соответ­ствующих фактов и обстоятельств37.

По мнению , основанием процессу­ального решения являются не доказательства, а дока­занность фактических обстоятельств, составляющих его содержание. Она предлагает включить в закон единое для всех процессуальных решений основание, что будет способствовать законному и обоснованному принятию каждого из решений 38.

Изучение уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования показало, что вместо изложения оснований задержания в протоколах задер­жания подозреваемого фигурируют стереотипные форму­лировки: «задержан за кражу», «по подозрению в убийстве» и даже «по указанию следователя». В поста­новлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству иногда повод к возбуждению уголов­ного дела указывают не в формулировке закона: «по материалам ревизии», «в отношении гр-на Иванова», «по факту изнасилования гр-ки Сидоровой гр-ном Петро­вым» и т. п. Закон же предусматривает конкретные объективные основания для тех или иных процессуаль­ных решений и действий и формулирует их.

Вывод о том, что обоснованность решения так или иначе связана с соответствием изложенных в решении выводов о фактических обстоятельствах дела доказа­тельствам, которые имеются в деле, импонирует многим ученым39. О соответствии уголовно-процессуального акта фактическим обстоятельствам, установленным по делу, должно свидетельствовать обоснование этого со­ответствующими доказательствами.

Доказательства, которыми устанавливается соответ­ствие уголовно-процессуального акта органов предва­рительного расследования фактическим обстоятельствам дела, должны быть получены из источников, исчерпываю­ще указанных в законе (ст. 69 УПК). Доказательства, которыми обосновывается уголовно-процессуальный акт, должны быть достоверными, что обеспечивается соблю-

59

дением процессуального порядка их собирания и за­крепления, правильной их оценкой.

Поскольку доказательства неизбежно связаны с процессуальным познанием, необходимо остановиться и на вопросе о соотношении истинности и обоснованности уголовно-процессуальных актов органов предваритель­ного расследования 40. Является ли истинность обязатель­ным условием обоснованности уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования?

В литературе по этому вопросу высказаны разно­речивые мнения. Одни авторы считают, что все акты по­становляемые в ходе движения уголовного дела, должны быть истинными; истинность процессуального акта рав­нозначна его обоснованности41. Другие полагают, что истинными являются не все уголовно-процессуальные акты, а только основные: судебный приговор 42, об­винительное заключение, постановление о прекращении уголовного дела 43. Так, пишет, что в советском уголовном процессе действительно должно быть обоснованным любое решение, начиная с момента возбуждения и кончая исполнением вступившего в законную силу приговора. Но такие акты, как возбужде­ние уголовного дела, задержание подозреваемого, обыск и некоторые другие могут быть вполне обоснованными, если даже они предпринимаются только по вероятным данным, которые в дальнейшем не находят объектив­ного подтверждения ib силу определенных обстоя­тельств 44.

Нам представляется, что в принципе обоснованность уголовно-процессуальных актов может быть обеспечена только при наличии истинных знаний о тех фактических данных, которые в совокупности составляют основание соответствующего уголовно-процессуального акта.

Однако действующий уголовно-процессуальный закон допускает осуществление некоторых уголовно-процессу­альных актов и на основе вероятных знаний о фактиче­ских обстоятельствах дела, составляющих их основания.

Так, перед допросом свидетеля следователь не обя­зательно должен иметь истинные данные о том, что он располагает важными сведениями по делу. Нередко по делу допрашиваются многие свидетели, прежде чем бу­дут найдены те, показания которых содержат важней­шие сведения по делу. Изучение уголовно-процессуаль­ных актов органов предварительного расследования по

60

отдельным категориям дел показало, что практически по каждому второму делу производился повторный доп­рос свидетеля, обвиняемого, подозреваемого. А по каж­дому третьему делу осуществлялся неоднократный (бо­лее двух раз) допрос одного и того же свидетеля.

Уголовно-процессуальный закон при формулировках типа «достаточные основания полагать (ст. ст. 89, 168 УПК), «данные, дающие основания подозревать» (ч. 2 ст. 122 УПК) позволяет производить соответствую­щие уголовно-процессуальные акты и на основании ве­роятных знаний о фактических обстоятельствах, необ­ходимых для их производства.

Но не следует забывать, что «в том объеме, в ка­ком допускается в уголовном процессе предположение для принятия решения органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, сами предположения должны опираться на доказательства, вытекать из них, а не быть догадками. Без такого основания оформленные в определенных уголовно-процессуальных актах суждения соответствующих органов утрачивают свой обществен­но-политический вес, юридическую значимость и убеди­тельность...»45. В связи с этим представляется весьма ка­тегоричной позиция , по мнению которого истинными должны быть именно те суждения и выводы, которые составляют предмет доказывания на данном этапе расследования, при вынесении данного конкрет­ного решения 46.

Обоснованность уголовно-процессуального акта ор­ганов предварительного расследования предполагает необходимость обоснования его ссылками на соответст­вующий уголовно-процессуальный или материальный закон. Изучение уголовно-процессуальных актов орга­нов предварительного расследования с точки зрения обоснованности их соответствующими ссылками на за­кон показало, что в этом плане допускаются нарушения. Например, в своих представлениях об устранении при­чин и условий, способствовавших совершению преступ­ления, следователи не всегда ссылаются на ст. 21 ' УПК (ранее до Указа от8 августа 1983 г.— ст. 140 УПК): следователи МВД — 61,3%; следователи прокуратуры — 32%; лица, производящие дознание,— 6,6%. При под­готовке и направлении отдельных поручений и указаний также часто не ссылаются на ч. 4 ст. 127 УПК (следова­тели МВД — 81,8%, следователи прокуратуры — 50%).

61

При возбуждении уголовного дела следователи не­редко не указывают в постановлениях пункт ст. 108 УПК о поводе возбуждения уголовного дела (следова­тели МВД — 48,7%; следователи прокуратуры — 47%; лица, производящие дознание,—46,4%).

Мотивированность как требование, предъявляемое к уголовно-процессуальным актам, достаточно подроб­но исследована в литературе. Указания на требование мотивированности уголовно-процессуальных актов име­ются в ряде статей УПК РСФСР и УПК других союз­ных республик. Это требование закон предъявляет в первую очередь к процессуальным решениям. Так, в ст. 143 УПК говорится: «При наличии достаточных до­казательств, дающих основание для предъявления обви­нения в совершении преступления, следователь выносит мотивированное постановление о привлечении <в качестве обвиняемого». В случаях, когда в законе применитель­но к тому или иному решению не имеется указания на его мотивированность, это не означает, что оно может быть немотивированным.

Требование мотивированности предъявляется как к содержательной, так и документальной стороне уголовно-процессуальвых решений. Что же касается производ­ства процессуальных действий, то требование мотивиро­ванности предъявляется только к их содержательной стороне (условиям, процессуальной необходимости). Такой подход связан и со смысловым значением терми­нов «мотивировки», «мотивировать, мотивированный». «Мотивировка—совокупность мотивов, доводов для обос­нования чего-нибудь» 47. Мотивировать — привести мо­тивы, доводы в пользу чего-нибудь; подкрепить доказа­тельствами, подтвердить и объяснить доводами48. Мо­тивировка, т. е. совокупность доводов, должна быть у каждого уголовно-процессуального акта органов пред­варительного расследования. Этой совокупностью до­водов, аргументов необходимо мотивировать необходи­мость появления и правильность принятия конкретного акта. Результат мотивировки — мотивированность, т. е. приведение всей совокупности доводов и аргументов в систему, подтверждающую и убеждающую в правиль­ности производимого уголовно-процессуального акта. Если это процессуальное решение — мотивированность отражается в процессуальном документе. Специфика мотивированности уголовно-процессуальных действий

62

проявляется в том, что само производство действия сви­детельствует о его мотивировке, т. е. наличии сово­купности доводов и аргументов, обосновывающих необ­ходимость и возможность проведения данного процессу­ального действия.