Процессуальные акты органов предварительного расследования (стр. 14 )

В литературе требование мотивированности исследу­ется только применительно к процессуальным решени­ям. Значительное место уделено раскрытию мотивиро­ванности основного акта правосудия — приговора 49. Боль­шое внимание в литературе придается характеристике мотивированности постановления о привлечении в каче­стве обвиняемого 50, обвинительного заключения 51, по­становления о применении меры пресечения 52.

Дискуссионным является вопрос о соотношении мо­тивированности и обоснованности уголовно-процессуаль-ных актов. Как правило, подчеркивают тесную взаимо­связь мотивированности с обоснованностью. Некоторые авторы мотивированность рассматривают в качестве неотъемлемого признака обоснованности53.

Следует согласиться с в том, что, несмотря на взаимосвязь и взаимообусловленность этих свойств, понятия обоснованности и мотивирован­ности решений не могут быть отождествлены. По ее мне­нию, мотивированность решения выражается не только в анализе доказательств, но и в приведении в нем как фактической, так и логической и правовой аргумента­ции, обосновывающей квалификацию преступления, избранную меру наказания и все иные принятые по вопросам права решения54.

  Как известно, в уголовно-процессуальном законе нет исчерпывающего перечисления тех возможных ситуаций, в которых действуют следователь и лицо, производящее дознание55.  Законодатель  представляет  должностным лицам право выбора решения с обязательной мотивиров­кой и обоснованием этого выбора. В этих случаях сама возможность выбора определяется тем, что условия, при которых должно последовать то или иное решение,  не указаны в гипотезе нормы56. И тем не менее положе­ние субъекта применения правовых норм в социалисти­ческом обществе таково, что он не может принимать ре­шения  произвольно  по своему усмотрению  вне рамок, указанных в законе. Поэтому образ его действий дик­туется  пониманием  необходимости  отыскать  норму.

63

подлежащую применению в данном случае, и все те нормы, которыми придется руководствоваться в процес­се правоприменения 57.

Дискуссионным также является вопрос о возмож­ности приведения доказательств в постановлении о прив­лечении в качестве обвиняемого. Ст. 144 УПК РСФСР не содержит предписания приводить в постановлении о привлечении ;в качестве обвиняемого доказательства его виновности, а указывает на необходимость описания обстоятельств совершенного преступления. Аналогично этот вопрос решается и в УПК большинства других со­юзных республик. Исключение составляют УПК Литов­ской (ст. 162) и Казахской ССР (ст. 158), которые поз­воляют приводить в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого основные доказательства, которые найдет возможным указать следователь58.

  Многие ученые положительно решают вопрос о це­лесообразности приведения в таком постановлении до­казательств, обосновывающих обвинение, дабы не нару­шить право обвиняемого на защиту 59. Аргументируется это положение, ;во-первых, тем, что обвиняемый должен не только знать, в чем он обвиняется, но и почему он обвиняется60,  во-вторых, вывод  о  виновности  может обосновываться только  доказательствами61,  в-третьих, поскольку  обвиняемый  при  предъявлении  обвинения узнает, на основании чего он обвиняется, то он в значи­тельном объеме может реализовать свое право на защи­ту. Обосновывая нецелесообразность приведения в по­становлении о привлечении в качестве обвиняемого до­казательств, обычно ссылаются на то,  что это  может преждевременно раскрыть объем доказательств, которы­ми  располагает  следователь,  и повредить  успешности расследования преступления 62.

Изучение нами постановлений о привлечении в качест­ве обвиняемого показало, что, располагая к моменту предъявления обвинения заключением эксперта, следова­тели, как правило, в таких постановлениях ссылаются на заключение как доказательство. Иногда в постановлени­ях о привлечении в качестве обвиняемого ссылаются на обстоятельства, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, трупа или вещественных доказа­тельств. И все же в следственной практике еще редки случаи приведения доказательств в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого. Между тем этот

64

процессуальный акт органов предварительного рассле­дования выглядит малоубедительным, когда в нем не приводятся доказательства и доводы, свидетельствую­щие о правильности привлечения лица в качестве обви­няемого. Этим, по-видимому, объясняется то обстоя­тельство, что по каждому пятому делу имело место по­вторное и по каждому четырнадцатому делу — трех­кратное предъявление обвинения.

Так, по делу X. обвинение предъявлялось три раза: первоначально по ч. 1 ст. 108 УК, второй раз — по ч. 1 ст. 108 и ч. 3 ст. 206 УК, третий раз — по ст. ст. 15—103 и ч. 2 ст. 193 УК РСФСР. Каждый очередной раз об­винение изменялось на более тяжкое, в связи с чем у обвиняемого возникло недоверие к следователю. После третьего перепредъявления обвинения он не признал себя виновным и отказался от дачи показаний. Хотя мотивированным и соответствующим обстоятельствам дела было только третье постановление о привлечении в качестве обвиняемого 63.

В целом в ходе изучения уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования было выявлено 1,4% немотивированных актов от общего числа изученных. Немотивированных постановлений о привлечении в качестве обвиняемых (в процентах от числа изученных), которые составлены следователями прокуратуры, выявлено 8,0%; следователями МВД—• 7,7%; лицами, производящими дознание,— 8,5%. До­статочно убедительно мотивируется важнейший процес­суальный акт-—обвинительное заключение (выявлено немотивированных 1,9%).

Изучение показало также, что плохо мотивируются или не мотивируются вообще постановления о призна­нии потерпевшим, которые составлены: следователями прокуратуры — 20,6%, следователями МВД — 76,6%. Следователи не приводят доводов, конкретных мотивов того, по каким причинам, основаниям лицо признается потерпевшим по уголовному делу. Следователи обычно указывают номер уголовного дела, фамилию потерпев­шего.

Среди уголовно-процессуальных актов органов пред­варительного расследования наиболее часто является не­мотивированным акт задержания подозреваемого в со­вершении преступления. В протоколах задержания, со­ставленных следователями прокуратуры, в 30% случаев

65

не приводятся доводы и мотивы задержания; следова­телями МВД — в 66%; лицами, производящими дозна­ние,— в 41% случаях. Следователи вместо приведения мотивов задержания ограничиваются такими фразами: «бежал вблизи места происшествия», «не имеет по­стоянного места жительства», «совершил убийство» и т. п.

Таким образом, мотивированность уголовно-процес-суальных актов органов предварительного расследова­ния как самостоятельное требование, на наш взгляд, означает следующее: 1) наличие совокупности мотивов, доводов, аргументов для обоснования производства процессуального действия или принятия процессуально­го решения; 2) приведение этих мотивов, доводов, аргу­ментов в убедительную систему с тем, чтобы показать достаточность доказательств для принятия правильного решения.

Своевременность. Это требование к уголовно-про-цессуальным актам органов предварительного рассле­дования не нашло достаточного освещения в литерату­ре. Своевременность как требование, предъявляемое к уголовно-процессуальным актам органов предваритель­ного расследования, прямо вытекает из ч. 1 ст. 30 Основ уголовного судопроизводства, согласно которой следо­ватель несет полную ответственность за законность и своевременность принимаемых решений по делу. Одной из задач уголовного судопроизводства является быстрое и полное раскрытие преступлений (ч. 2 ст. 2 Основ),, обеспечение которого возможно лишь при своевремен­ности осуществления соответствующих уголовно-процессуальных актов.

Как справедливо пишет , запоздалый; осмотр места происшествия, проволочка с обыском, не­решительность при выборе меры пресечения, безыни­циативность в поиске возможных свидетелей и т. п.. способны привести к невосполнимой утрате доказа­тельств и в конечном счете — к провалу всего рассле­дования 64. Фактор времени имеет ключевое значение при расследовании преступлений.

Смысл и существо данного требования, на наш взгляд, не сводятся только к необходимости срочно осуществить тот или иной уголовно-процессуальный акт. Требование своевременности уголовно-процессуальных. актов органов предварительного расследования отно-

66

сится как к содержательной, так и к документально-оформительской его сторонам. Представляется, что требование своевременности состоит в следующем. Во-первых, каждый уголовно-процессуальный акт необхо­димо осуществлять точно в срок, прямо указанный в законе (ч. 1 ст. 109, ч. 3 ст. 122, ч. 1 ст. 148, ст. 90 УПК и др.).

В отношении некоторых уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования в зако­не нет указания на конкретные сроки их производства. В таких случаях своевременность уголовно-процессуального акта предполагает немедленное его производ­ство после установления основания для этого, а также если при этом отсутствуют обстоятельства, свидетель­ствующие о целесообразности отложения осуществления данного процессуального акта по тактическим сообра­жениям в силу сложившейся следственной ситуации. Так, признание потерпевшим, должно иметь место тогда, когда установлено, что преступлением причинен мораль­ный, физический или имущественный вред гражданину. Следователь как по собственной инициативе, так и на основании заявления такого лица должен вынести по­становление о признании его потерпевшим (ст. 136 УПК). Аналогично должен решаться вопрос и в отно­шении признания лица или учреждения (организации) гражданским истцом (ч. I и ч. II ст. 137 УПК)-