Процессуальные акты органов предварительного расследования (стр. 3 )

11

протокол об обстоятельствах совершенного преступле­ния, составляемый в порядке ст. 415 УПК, заключает в себе все основные свойства и черты уголовно-процессуального акта органа предварительного расследова­ния 25.

Дискуссионным в литературе остается вопрос, мож­но ли прокурора рассматривать в качестве органа пред­варительного расследования, когда он лично производит отдельные следственные действия либо ведет рассле­дование по делу в полном объеме. Одни авторы пола­гают, что прокурор в таких случаях выполняет функции следователя, а не самостоятельного органа предвари­тельного следствия и его процессуальное положение ничем не отличается от процессуального положения следова

Другие авторы считают, что, производя отдельные следственные действия по делу, расследуемому органом дознания или следователем, прокурор осуществляет надзор за дознанием или предварительным следствием. Как полагает , когда прокурор полностью производит расследование лично, нет той деятельности, которая служила бы объектом надзора, нет и надзора за производством следствия или дознания. Деятельность прокурора в данном случае состоит в непосредственном осуществлении им положений закона, подлежащих при­менению при производстве расследования. Однако по своей правовой природе и эта деятельность прокурора представляет собой осуществление надзорной функ­ции 27. Этого же мнения придерживаются ­вич и 28.

Таким образом, по мнению указанных авторов, про­изводя расследование, прокурор не принимает на, себя исполнение функций органов следствия; он осуществля­ет в этом случае прокурорские функции, следовательно, занимает свое процессуальное положение, а не положе­ние органа дознания или следствия29. С этим мнением, однако, трудно согласиться.

Нам представляется, что процессуальная природа деятельности прокурора, когда он производит отдельные следственные действия по делу или ведет расследование дела в полном объеме, имеет двойственный характер. С одной стороны, в подобных случаях прокурор осу­ществляет надзорные функции за производством дозна­ния и предварительного следствия. Именно этим объяс-

12

няется то обстоятельство, что прокурор все решение по делу принимает самостоятельно, не обращаясь за санк--цией (согласием, утверждением) к вышестоящему про­курору в случаях, когда уголовно-процессуальный закон предусматривает необходимость получения санкции следователем или лицом, производящим дознание. В то же время вышестоящий прокурор вправе истребовать уголовное дело, находящееся в производстве нижестоя­щего прокурора, для проверки, дать по нему соответ­ствующие письменные указания, отменить или изменить те или иные его процессуальные решения. С другой сто­роны, при производстве отдельных следственных дей­ствий либо расследовании дела в полном объеме на прокуроре лежат те же процессуальные обязанности, что и на следователе и органе дознания. На прокуроре, в частности, лежит обязанность соблюдения всех норм уголовно-процессуального закона, и в том числе о все­стороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела. Нарушение прокурором в ходе рас­следования этих требований может послужить основа­нием к возвращению дела на дополнительное расследо­вание, а также для отмены или изменения приговора суда.

Таким образом, прокурор как орган государства при производстве им предварительного расследования выпол­няет одновременно процессуальные функции следова­теля, а также органа, осуществляющего прокурорский надзор. С учетом двойственной природы деятельности прокурора при производстве им предварительного рас­следования по делу мы приходим к выводу, что осу­ществляемые им при этом уголовно-процессуальные акты следует отнести к уголовно-процессуальным актам органов предварительного расследования.

Решая вопрос о принадлежности уголовно-процес-суальных актов, осуществляемых начальником след­ственного отдела МВД и КГБ, к кругу исследуемых актов, надо иметь в виду следующее. Согласно ст. 1271 УПК на начальников следственных отделов возложены задачи осуществления ведомственного контроля за законностью и качеством расследования и иных орга­низационных функций. В то же время им предоставлено право производства отдельных следственных действий по делу либо расследования дела в полном объеме. Когда начальник следственного отдела ведет расследо-

13

вание, то согласно прямому указанию закона он выпол­няет функции следователя. Поэтому уголовно-процессуальные акты начальника следственного отдела, когда он лично производит расследование по делу, а также когда он принимает процессуальные решения организа­ционного характера в пределах его компетенции, сле­дует отнести к процессуальным актам органов предва­рительного расследования.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования, как и общее понятие процес­суального акта уголовного судопроизводства, тракту­ются разноречиво. Одни авторы эти акты рассматри­вают как процессуальные документы 30, другие — и как процессуальные действия, и как процессуальные доку­менты 31.

В Основах и УПК. союзных республик нет ни опре­деления общего понятия «уголовно-процессуального акта», ни определения процессуального акта органов предварительного расследования.

'Правовая природа уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования не может счи­таться раскрытой всесторонне, если не проанализиро­вать; иные их существенные свойства.

В литературе понятие «природа» употребляется в
нескольких значениях: для обозначения всего сущего
как определения внечеловеческой реальности; для ха­
рактеристики флоры, фауны, климатических и геогра­
фических особенностей; в смысле, близком к понятию
сущность32.        

Трактовка самого понятия «природа» многоаспектна: одни ученые рассматривают «природу» как сущность явления33, другие — как выражение понятийной харак­теристики исследуемого объекта 34, третьи — отожде­ствляют «природу» и свойство 35, четвертые — «приро­ду» и «характер явления» 36.

В «Философской энциклопедии» термин «природа» трактуется как «внутренняя закономерность, сущность вещей и явлений»37. Сущность, выражая совокупность всех необходимых сторон и связей явлений, сама по себе является средством определения специфики и места явления в системе иных явлений. «Сущность... есть то, что она есть... через свое собственное бесконечное дви­жение бытия...»38.

В общей теории  права  под юридической  природой

14

правовых явлений понимают такие свойства, которые характеризуют место данного явления в правовой над­стройке, его связь с правовой формой общественных отношений, с правосознанием, с действующими норма­ми права, возникающими на их основе правами и обя­занностями субъектов, с правовыми актами 39.

Такой подход позволяет, во-первых, при определении природных особенностей уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования вскрыть их сущность и, во-вторых, определить их место и зна­чение в системе уголовно-процессуальных актов уго­ловного судопроизводства, выявить резервы их каче­ственного улучшения.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования целесообразно рассматривать как системный объект исследования. К. Маркс писал, что к изучению конкретного необходимо подходить «как к богатой совокупности, с многочисленными опреде­лениями и отношениями»40. «Конкретное потому кон­кретно, что оно есть синтез многих определений, следо­вательно, единство многообразного»41.

По своему существу процессуальные акты органов предварительного расследования являются средством перевода правовых предписаний в реальное поведение участников уголовно-процессуальной деятельности. Ины­ми словами, уголовно-процессуальные акты — сред­ство реализации уголовно-правовых и уголовно-процес­суальных норм, а также в отдельных случаях норм других отраслей права.

Долгое время принято было считать, что формами реализации являются исполнение, использование, со­блюдение и применение правовых норм 42.

Однако в настоящее время различают в общей тео­рии права три формы реализации правовых норм: ис­полнение, использование, соблюдение. Что же касается правоприменения,  то в последние годы убедительно обосновано мнение, что применение норм права не стоит в одном ряду с иными формами реализации права43.

Филологическое значение слов «применение», «ис­полнение» и «соблюдение» норм права одинаково — они обозначают то же, что и «осуществление», то есть воплощение чего-нибудь в действительности, приведе­ние в исполнение44. В этом плане применение право­вых норм означает их осуществление, реализацию в

15

деятельности людей, учреждений и организации путем соблюдения и использования предписаний этих норм 45. «Тождества этих терминов все же нет, — отмечает ,— как нет полного совпадения сущности и содержания обозначаемых ими в правовой науке и практике явлений, хотя некоторые из них в определен­ных случаях совпадают. Но наличие такого единства семантики указанных терминов не могло бы быть до­статочным основанием отказа от использования их в специальной области для обозначения имеющих опреде­ленные особенности форм реализации права»46.

Как пишет , сущность применения пра­вовых норм как особого способа проведения их в жизнь состоит в установлении конкретных правоотношений и воздействии на субъектов этих отношений в целях вы­полнения ими своих обязанностей. Это особый вид пра­вомерной организаторской деятельности по реализации правовых норм, в результате которой возникают, изме­няются или прекращаются правоотношения 47.

Применение правовых норм — это процесс пра­вового воздействия, который вклинивается в механизм правового регулирования в тех случаях, когда субъек­тивные права и юридические обязанности не могут быть реализованы без вмешательства специально на то упол­номоченных компетентных органов государства48.