Процессуальные акты органов предварительного расследования (стр. 18 )

Грамотность уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования может быть рассмотре­на в узком (языковом) смысле (аспекте) и в широком (юридико-языковом). В литературе отмечается, что ли­тературная и языковая грамотность процессуального документа должна сочетаться с юридической грамот­ностью, т. е. соответствовать современному уровню знаний 105. Узкий (грамматический) аспект относится к орфографической, пунктуационной и морфолого-синтак-сической грамотности составителя документа. Орфогра­фические ошибки чаще всего возникают в нерусских по происхождению словах: «норкологическая экспертиза», «суррогат». Иногда в материалах дела встречается раз­ный орфографический облик одного и того же слова: «натфиль» — «натвиль» — «надфиль». Пунктуация ука­зывает на смысловое членение текста: с помощью зна­ков препинания на письме обозначаются интонационные паузы, выделяются слова, несущие особую смысловую нагрузку. Детализируя все фиксируемые сведения, со­ставители документов нередко загромождают текст лиш­ними знаками препинания, тем самым дополнительно подчеркивают то или иное обстоятельство. В то же вре­мя обилие пунктуационных знаков затрудняет восприя­тие текста, поэтому следует руководствоваться не инди­видуальными, а общепринятыми правилами пунктуа­ции 106. Нарушение морфолого-синтаксических норм встречается обычно в том случае, если русский язык не­родной для составителя документа: «Несмотря на два

80        :.  .  .

злостно сделанных нарушений правил администра­тивного надзора, гр-н П. продолжал злостно нарушать правила административного надзора». «В дежурную часть обратился гр-н Г. о т о м, что его ограбили, отобрали документов и деньги неизвестные преступники».

В широком смысле профессионально-языковой аспект предполагает,  что  в  уголовно-процессуальных  актах органов предварительного расследования язык выступает как непосредственное выражение правовой мысли. Преж­де всего это относится к специальным понятиям и тер­минам, сформировавшимся под влиянием особенностей профессионального  мышления.  Употребление  юриди­ческой терминологии должно соответствовать современ­ному уровню знаний,  поэтому  недопустимы такие вы­ражения, как, например, «кассационный суд», «уголовное преступление». Многие слова и сочетания обычной речи приобретают в процессуальных документах специальный смысл. Если этот смысл не учитывается  составителем документа, в текст попадают отвлеченные фразы, не ха­рактеризующие фактические обстоятельства дела:  на­пример, формулировки типа «будучи в нетрезвом  сос­тоянии» (в специальном смысле «нетрезвым состоянием» может быть и наркотическое и патологическое опьяне­ние), «распивая  спиртные  напитки»  (к  «спиртным» относятся три группы напитков, различающихся между собой по действию на организм).  Пренебрежительное отношение со стороны практиков к требованию языко­вой и юридической грамотности уголовно-процессуаль­ных актов может привести к ущемлению законных прав и интересов участников уголовного процесса, к компро­метации  органов предварительного  расследования, сни­жению воспитательного и предупредительного значения предварительного  расследования.  Так, Постановлением Пленума  Верховного суда  СССР от  15 января  1986 г. по делу были отменены приговор и все последующие судебные решения в связи с несоблю­дением конституционного принципа национального язы­ка судопроизводства,  и дело  направлено на  дополни­тельное расследование 107.

Важным требованием, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам органов предварительного рас­следования, является их логичность. Логичность — это такое качество акта предварительного расследования, которое предполагает отсутствие внутренних противоре-

81

чий между отдельными его частями (описательной и резолютивной), между собранными доказательствами и выводами, установленными обстоятельствами и приня­тыми решениями 108.

В уголовно-процессуальных документах органов пред­варительного расследования все значимые обстоятель­ства следует излагать последовательно с тем, чтобы каж­дое новое положение следовало из предыдущего или ло­гически было связано с ним, чтобы не встречались про­тиворечия и неожиданные, не вытекающие из текста до­кумента выводы 109.

Логичностью должны характеризоваться не только каждый отдельный акт, но и вся совокупность уголовно-процессуальных актов органов предварительного рассле­дования по данному уголовному делу. Нелогичность уго­ловно-процессуальных актов по одному и тому же делу или вопросу подрывает доверие к органу следствия, вле­чет нежелательные последствия. Так, по делу 3. следова­тель в постановлении от 01.01.01 г. о примене­нии меры пресечения мотивировал избрание ее в виде заключения под стражу тем, что обвиняемый 3. «не име­ет постоянного места жительства и работы». А в поста­новлении от 01.01.01 г. о применении меры пре­сечения к этому же обвиняемому в виде подписки о не­выезде указал, что обвиняемый 3. «имеет постоянное место жительства». Обвиняемый скрылся от следствия, следователь приостановил производство по делу и вы­нес постановление об объявлении розыска, в котором указывал, что 3. «злостно скрывается, нигде не работа­ет» 110.

Логичность конкретного акта или всей совокупности уголовно-процессуальных актов органа предварительно­го расследования предполагает последовательность из­ложения и подтверждение одних фактических данных другими, убедительную аргументацию выводов.

Важным требованием, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам органов предварительного рас­следования, является высокая культура их производства и грамотность документального оформления.

Культура производства и фиксации уголовно-процес­суальных актов как бы завершает общее впечатление о качестве всей совокупности уголовно-процессуальных ак­тов органов предварительного расследования и каждого в отдельности. Культура уголовно-процессуального акта

82

прежде всего зависит от политической зрелости и юри­дической грамотности субъекта, осуществляющего про­цессуальный акт. Большое значение при этом имеет об­щекультурный уровень следователя, прокурора, лица, производящего дознание. Деятельность прокурорско-следственного работника требует соблюдения не только общих норм марксистско-ленинской этики, но и норм по­ведения и морали, соответствующих специфическим ус­ловиям работы следственных органов по раскрытию пре­ступления, предотвращению последствий, установлению лиц, совершивших преступное деяние. Нравственные ка­чества следователя, прокурора, судьи в условиях пере­стройки всех сфер жизни нашего общества находятся под пристальным вниманием общественности, трудовых коллективов, журналистов и публицистов. Достаточ­но вспомнить такие публикации, как «Следствие и по­следствия», «Игра в куклы», «Честное имя», «Куда смот­рит прокурор» и др. 111. Культура оформления уголовно-процессуальных актов (документов) органов предвари­тельного расследования как предъявляемое к ним тре­бование может быть охарактеризована, на наш взгляд, в двух аспектах. Во-первых она предполагает написа­ние текста уголовно-процессуального акта на стандарт­ном чистом, непомятом бланке либо на чистом, непо­врежденном, непомятом листе бумаги. Текст должен быть красиво расположен, аккуратно написан от руки или напечатан на пишущей машинке. Если текст пишется от руки, то чернила должны быть одного цвета, не расплы­ваться на бумаге. Уголовно-процессуальный документ только в исключительных случаях может быть написан карандашом (осмотр местности зимой и т. п.).

Во-вторых, культура оформления зависит и от всей той технической работы, которая выполняется самим следователем по каждому уголовному делу. Первый ас­пект этого требования — графический — касается начер­тания букв, приемов сокращений, абзацев, подчеркива­ний, шрифтов. Психофизиологический механизм чтения состоит в том, что читающий как бы скользит глазами по строчкам, воспринимая облик знакомых ему слов во время так называемых «пауз фиксаций» 113. Чем привыч­нее графический вид текста, тем короче пауза фиксации и, соответственно, легче процесс чтения. Восприятие письменного текста значительно затрудняется, если в нем будет много описок, помарок или различных графи-

83

ческих выделений — шрифтов, подчеркиваний, больших пробелов между словами. Кроме того, дописки от руки сверху основного текста в таком уголовно-процессу-альном акте, как постановление о привлечении в каче­стве обвиняемого, может повлечь нарушение законных прав и интересов обвиняемого 114.

В ст. ст. 264—266 УПК регламентируются порядок написания протокола судебного заседания, а также по­рядок внесения замечаний на протокол. Что же касается протокола следственного действия или решения, то в за­коне нет указания о способе исправления ошибок и опи­сок в процессуальных документах. В УПК ПНР (Закон от 19/IV-69 г.) этот вопрос регламентируется достаточ­но полно. Согласно ст. 92 (раздел IV «Процессуальные действия») очевидные описки и ошибки могут быть ис­правлены в любое время (§ 1); исправляет ошибки ор­ган, который их допустил (§ 2); об исправлении ошибок выносится постановление об исправлении ошибок (§ 3). В связи с этим представляется целесообразным вве­сти в уголовно-процессуальное законодательство норму, регламентирующую порядок исправления ошибок или описок в уголовно-процессуальных документах органов предварительного расследования. Все исправления, вне­сенные следователем в процессуальный документ, долж­ны быть оговорены в конце документа до подписания документа следователем или лицами, участвующими в процессуальном действии (обвиняемым, экспертом, по­нятыми и др.).

Не рекомендуется подчеркивать в тексте документа отдельные абзацы, фразы или слова чернилами или цветными карандашами. Это связано с тем, что процес­суальные документы читаются не только следователем, но и другими участниками процесса (прокурор, защит­ник, состав суда). Подчеркивания отвлекают читающего, заставляют сосредоточить внимание на подчеркнутых местах 115.