Шахматы для детей от 0 до 14 лет, родителей и педагогов (стр. 24 )

Фундаментальная педагогика — это прежде всего системно-закономерное знание о человеческой природе. В таком ракурсе физиология и психология являются не обслуживающими педагогику науками, а ее неотъемлемыми частями. Они врастают в педагогику естественным образом и становятся с ней неразделимым целым. Более того, именно это слияние и характеризует ФУНДАМЕНТАЛЬНУЮ ПЕДАГОГИКУ.

Фундаментальной педагогике присущ антропологический взгляд на проблему. Фундаментализация позволяет строить тактику и стратегию воспитания и обучения на основе знания природы человека, естественного биосоциального созревания. Именно на этой базе должно затем происходить проектирование помощи ребенку. Управление воспитательным процессом осуществляется в той мере, в какой эта помощь необходима конкретному индивиду — опять-таки в нужное время и в нужный момент. То есть требуется акцент на личность.

В силу вышесказанного сегодня актуализируется точное, истинное, фундаментальное педагогическое знание, выраженное в законах, закономерностях и, естественно, исключениях. Управление развитием личности в таком случае будет проходить научно, безвредно, полезно. Добыть же такое знание непросто, и основано оно должно быть не только на педагогическом наблюдении, но и на эксперименте, обосновано и доказано разными путями и при помощи разных подходов, в том числе средствами, как логики, так и математики. Отторжение одного от другого, особенно искусственное, не делает педагогическую науку наукой, не укрепляет ее, а по великому счету в силу большой субъективности авторских суждений, напротив, ослабляет ее позиции.

Фундаментальная педагогика выступает гарантом качества научно-педагогического исследования. Опора на ее знание дает тот свет, который мы можем видеть в конце туннеля.

Сегодня же наблюдается обмельчание науки. Обмельчание не в том смысле, что изучается «маленькая» тема, а в том, что исследуется она неглубоко, недостаточно профессионально. Более того, со всей убежденностью мы утверждаем, что «маленькая» тема не беда педагогики как науки, а ее достоинство. Она способна оживить педагогику, дать ей второе дыхание, помочь науке выйти из затяжного кризиса. В то же время в современной педагогике «маленькая» тема не приветствуется (попробуйте ее утвердить на совете!). Все стараются замахнуться на что-то большое, масштабное, а если и найдется смельчак, то его быстро укоротят. (Общеизвестно, что существует диаметрально противоположная точка зрения: не мельчить!). Мы стремимся охватить объем, пространство темы и плаваем по ее поверхности, не утруждаясь нырянием вглубь. Это неправильно. И докторское исследование может (и должно!) ограничиваться какой-либо одной «деталью» (или лучше их комплексом), но при этом обязано выводить на закон, закономерность или иной «кирпичик» фундамента педагогики, служить «цементом» здания педагогической науки.

Однако выход из кризисного застоя нам видится именно в максимальном сужении темы, взятой к исследованию, с целью ее детальной проработки и получения значимого (основообразующего) результата. Мы осознаем, что такая тема под силу далеко не каждому исследователю и его руководителю (консультанту), но смысл вышеизложенного не в том, чтобы все диссертанты, следуя распоряжению «сверху», стали маршировать в этом направлении, а в том, чтобы не мешать тем, кто на такое способен. К сожалению, «приглаживание» диссертации под менталитет того или иного совета, а тем паче отдельного ученого тормозит развитие педагогической науки, ограничивает ее продвижение в направлении фундаментализации.

Познание закономерных явлений, вычисление исключений, вариантов, обоснование законов под силу таланту, который, возможно, и дремлет в каждом из нас. Но этот талант предстоит нам искать самостоятельно. Он не откроется без знания и опыта. Вот почему так важен знаниевый багаж ученого, накоплению которого последний нередко посвящает всю свою жизнь.

Однако кто сегодня пополняет число претендентов на ученую степень, кто приходит в педагогическую науку? Достаточны ли его профессиональные знания и умения для того, чтобы заняться научными изысканиями, и вообще, сложились ли у него какие-либо научные приоритеты?

Ответы на эти вопросы очевидны. Те, кто занимается научным руководством и консультированием, знают, что таких людей единицы. Основная масса новоиспеченных исследователей — это выпускники вузов, чье педагогическое знание невелико, а умения нередко ограничиваются лишь практикой в школе, проведенной в студенческие годы. Потребуется время, чтобы обогатиться знанием и опытом практической деятельности. А времени-то как раз и не хватает.

Срок обучения в аспирантуре (три года в очной и четыре в заочной) оказывается недостаточным. Его едва ли хватит, чтобы начитать несколько сотен литературных источников. На все остальное в науке времени не останется. Правда, сегодня мы переходим на международный стандарт: промежуточную ступень «вуз-аспирантура» — магистратуру. Два года, отпущенные на учебу здесь, вероятно, должны компенсировать качество последующих научных изысканий, однако все же при условии склонности аспирантов к научной деятельности. К сожалению, такая обращенность современной молодежи к науке в дефиците, и прежде всего потому, что аспирантура зачастую выступает не как средство целенаправленного развития науки, а как способ решения ряда бытовых и социальных проблем (работаю в вузе, поэтому мне надо стать кандидатом, доктором — а показаний к занятиям наукой как не было, так и нет; не хочу в армию; нет работы — лучше аспирантура, чем безделье и т. п.).

Ни в коем случае, эти мысли — не призыв к силовому изменению правил приема в аспирантуру или докторантуру (можно не созреть для научных занятий и за всю жизнь). Однако отбор претендентов, вероятно, должен подтверждаться сориентированностью на избранное научное направление, проблему, тему, задачу, возможно, наличием публикаций, ясностью того, какое слово поступающий предполагает сказать в науке. Претенденты должны обладать живой мыслью, интеллектуальным багажом, склонностью к логическому мышлению, абстрагированию, креативности. На практике же эти личностные качества у начинающих ученых в дефиците. Наша мысль сводится к тому, что наука — это призвание. Хотя, конечно, при определенных условиях и обстоятельствах и из этого правила бывают исключения.

Качество научного исследования напрямую зависит от умения постановки эксперимента. Если большинству аспирантов не обойтись без природной склонности к науке, то грамотной постановке эксперимента можно научить. И здесь на помощь должна прийти научная практика.

В чем ее смысл?

В ходе методологического семинара начитываются теоретические знания о постановке научного эксперимента (способы, методы проведения, интерпретация результатов), а затем в школе, вузе или другом образовательном учреждении теоретические знания переводятся в практические. На этом этапе подготовки нового поколения ученых теория интегрируется в практику на основе многофакторного анализа, различных подходов к объяснению результата исследования. При этом, как показывает практика, аспиранты нуждаются не только в отработке сложных умений (целостное видение проблемы, батарея тестов, методов и подходов, программирование, моделирование и т. п.), но и таких простых, как грамотное составление опросника, анкеты, инструктаж, веер способов толкования исходного материала, апробирование, коррекция, повторная апробация, достаточность или дефицит достоверности и т. д. На практике выявляется направленность молодого ученого к самосовершенствованию, желание и возможности заниматься наукой. Практика, таким образом, выступает одним из путей обеспечения качества научного исследования.

Князева, ценности, поликультурация личности и гуманизация образования / : материалы региональной научно-практической конференции «Взаимодействие этнических культур в образовательном пространстве Урала.- Уфа: изд-во БГПУ, 2003. – С. 25-28.

ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ, ПОЛИКУЛЬТУРИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ И ГУМАНИЗАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

Г. Оренбург, Оренбургский государственный педагогический университет

Мир объединяется. Процесс мирового слияния объективен, а потому неизбежен, однако он несет в себе не только положительное начало: проявляется масса отрицательных явлений, губительных для человечества и цивилизаций. Всеобщее, поглощая единичное, преобразуется в особенное. Это особенное нередко принимает безобразные черты, несущие разрушение, гибель, и потому требует активного неприятия, гуманистического противостояния. Процесс глобализации, таким образом, и процесс гуманизации одновременно оказываются в тесном союзе и борьбе: единстве и противоположности.

Глобализация — процесс гомогенизации, выражающийся в утверждении принципов глобальной этики. Он характеризуется специфическими способами овладения людьми планетой Земля, технизацией, ускорением антропогенного давления на природу, а потому предвещает глобальные катастрофы и называется эпохой выживания человечества. В этом масштабном объединении человечество вступает в эру трансурбанизации, создания общемировых институтов, средств коммуникации с одновременным ослаблением роли национальных государств и культур.

Однако процесс глобализации оказывает массированное давление не только на экологию земного шара. В процессе глобализации, в котором участвует и Россия, отчетливо проявляется давление на экологию человека, его духовный мир, внутреннюю целостность. На фоне социальной реальности человеческое сообщество переживает тяжелейший кризис духовности, личностных ценностей. Одним словом, глобализация, заставляя жить во все ускоряющемся ритме, касается всего человечества и каждого человека в отдельности, затрагивает личные и общие интересы, личностные и, следовательно, общечеловеческие ценности, межнациональное общение.

Центральным объектом гуманизма мы считаем человека, его экологию. Это высшая ценность. Хотим сохранить жизнь на планете, хотим счастья своим ближним, хотим уберечь свою национальную индивидуальность? Тогда каждый в отдельности и все люди вместе (так повелось исторически) должны придерживаться некоего общего начала, которое называется общечеловеческими ценностями. Именно это общее составляющее может стать тем единственным амортизатором, что способно уберечь человечество от всеразрушения. Вот почему глобализация диктует миру необходимость перехода к новому типу социальных отношений, в основе которых должна быть заложена толерантность. Мировое сообщество, таким образом, нуждается в толерантном взгляде на Я, Другого, Культуру, Нацию, Природу, Человека, Жизнь и пр. В рамках глобализации вперед выходят общечеловеческие ценности, основанные на принципах социального согласия и, следовательно, ценности гуманизма, изначально обладающие способностью к нивелированию острейших противоречий.