Гражданское право (стр. 3 )

Глава XXX. Владение

Литература к главе: Юридическая и социальная сущность владения // ЭЖ-Юрист. 2001. № 28. С. 2; О фактическом владении // Рабочий суд. 1926. № 9; Права фактических владельцев // Вестник пролетарского права и юридических норм. Тамбов, 1922. № 3-4, С. 6-8; Владение // Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона. Т. VI-а. Кн. 12. СПб., 1892. С. 664-667; Законодательная ошибка (защита фактического владельца против собственника). Варшава, 1902; Он же. Новая теория владения. Варшава, 1895; Он же. О владении // Журнал Министерства Юстиции. 1904. Кн. 5. С. 228-230; Варадинов Я. Исследования об имущественных или вещных правах по русским законам: О праве собственности. О праве владения. О праве пользования. СПб., 1855; Понятие владения по русскому праву // Журнал Министерства Юстиции. 1896. Кн. 4. С. 49-60; Защита фактического владения в условиях мирного и военного времени // Ученые труды ВИЮН. Вып. 9. М., 1947. С. 47-131; Он же. Проблема защиты фактического владения в советском праве // Советское государство и право. 1941. № 4. С. 120-125; Герваген Л. Л. Характер защиты владения. Пг., 1916; Опыт критического исследования немецких теорий о владении. Кельцы, 1889; К вопросу о природе владения по римскому праву // Журнал Санкт-Петербургского Юридического Общества. 1891. Кн. 8. С. 68-82; Он же. Понятие владения по Своду гражданских узаконений губерний Прибалтийских // Журнал Министерства Юстиции. 1894. Кн. 2. С. 27-50; Институт владения в Германском гражданском уложении 1896 г.: К истории вопроса // Вестник МГУ. Серия «Право». 1999. № 3; Материалы для учения о владении по Полному собранию законов. М., 1915; О праве владения: Реферат // Журнал Гражданского и Уголовного Права. 1879. Кн. 6. С. 52-80; 1881. Кн. 1. С. 80-112; О теории владения. М., 1843; Основание защиты владения в римском праве. М., 1996; Философская сторона владения. Владение — право естественное. Харьков, 1878; Фактическое владение // Еженедельник Советской Юстиции. 1925. № 44-45. С. ; Об основании защиты владения: Пересмотр учения о владении. М., 1883; Он же. Теория владения. СПб., 1895; О теориях владения // Собрание сочинений. Т. IV. Этнография и правоведение. СПб., б. г. Стб. 503-531; Владение —факт или право? Из истории русской дореволюционной цивилистики // Правоведение. 1988. № 2. С. 73-76; Проект первоначальных положений о владении, с объяснениями. СПб., 1891; Понятие владения в литературе уголовного права // Ученые записки Государственного Саратовского Университета. Т. II. (XI). Вып. 4. Саратов, 1924. С. 139-158; Колокольцев JI. Понятие и юридическая природа владения вещами по римскому праву. Ярославль, 1874; К вопросу о проблеме владения в советском праве // Сборник статей памяти . Харьков, 1927. С. 143-151; Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2001; Приобретение владения через представителя в римском праве: Опыт из теории владения. Киев, 1914; О владении по началам российского законодательства. Юрьев, 1914; Проблемы владельческой защиты в польском гражданском праве // Правоведение. 1975. № 5; Право владения: В порядке обсуждения // Советская юстиция. 1937. № 5. С. 17-18; Об отыскании недвижимых имений из чужого владения; Доклад в Санкт-Петербургском Юридическом Обществе // Журнал Гражданского и Уголовного Права. 1888. Кн. 4. С. 1-80; Право владения несобственника: Автореф. дисс. ... к. ю.н. М., 1969; Мо-рошкпн Ф. О владении по началам российского законодательства. М., 1837; О владении по римскому праву // Журнал Гражданского и Уголовного Права. 1876. Кн. 4. С. 1-41; Нрс. Теория владения в русских судах // Юридический Вестник. 1880. Кн. 5. С. 162-174; Владение, как условие перехода права собственности по русскому праву // Журнал Министерства Юстиции. 1860. Кн. 1. С. 45-72; Кн. 3. С. 3-54; Петражицкий Л. И. Право и суд: Новое объяснение юридической природы института владения // Право. 1901. № 3; Владение в русском проекте гражданского уложения // Журнал Министерства Юстиции. 1902. Кн. 10. С. 27-55; Ом же. О постановке владения в новом германском гражданском уложении // Журнал Министерства Юстиции. 1898. Кн. 10. С. 290-291; Он же. Основные вопросы владения в новом германском уложении. Киев, 1899; Владение и его защита по русскому гражданскому праву // Журнал Гражданского и Уголовного Права. 1874. Кн. 4. С. 56-141. Кн. 5. С. 74-132; Проблемы современного гражданского права: Сборник статей. М, 2000 (статьи и ); Понятие владения в советском гражданском праве: Автореф. дисс. ... к. ю. н. М., 1956; Право собственности и владение в древнем Риме (Теоретические аспекты) // Вопросы истории права и правовой политики в эксплуататорском государстве 1989. С. 3-22; Законное владение в советском гражданском праве // Правоведение. 1965. № 4; Определение владения по нашему Проекту и Германскому уложению // Труды Казанского Юридического Общества за 1903 г. Казань, 1904. С. 144-162; Защита владения, полученного по недействительной сделке // Хозяйство и право. 1998. № 12; Он же. Проблемы собственности и владения в советском гражданском праве: Автореф. дисс. ... д. ю. н. М., 1999; К вопросу о юридической природе владения // Правовая Инициатива. 1998. № 3; Словарь Юридических и Государственных Наук. Т. I. Вып. 4. СПб., 1902. С. , , (статьи , Oertmann'a, А. Мейендорфа и С. Никонова); Фактическое владение // Известия правового отделения Восточного факультета Азербайджанского государственного университета. Вып. 1. Баку, 1928. С. 40-58; О владельческом иске по действующему русскому праву // Вестник Права: Журнал Санкт-Петербургского Юридического Общества. 1900. Кн. 7. С. 43-86; Иск о защите владения по русским законам // Журнал Гражданского и Уголовного Права. 1875. Кн. 2. С. 1-49; Исследование в области учения о владении. Ч. I: Приобретение владения по римскому праву // Ученые Записки Императорского Лицея в память цесаревича Николая. Вып. 1-4. М., ; Он же. Хранение как основание владения движимостью: Очерк из римской теории владения. М., 1907.

§ 1. Владение и цели его изучения (п. )

1284. Предваряя рассмотрение перечисленных выше групп вещных прав следует изучить одно из ключевых и общих для всех них понятие о владении. Такая необходимость предопределяется, с одной стороны, возрождением института защиты фактического владения в современном российском законодательстве и возвращением ему роли фактора, влекущего динамику правоотношений собственности (ст. 234, 302, 305 ГК), а с другой — многовековой неопределенностью понятия о владении и основании его защиты. Неопределенность эта идет так далеко, что захватывает и самые истоки учения о владении, коренящиеся в римском праве, где под владением, по общераспространенному мнению, понималось волевое, фактическое и непосредственное господство лица над вещью, осуществляемое им исключительно для себя.

1285. Задача всякого вещного права состоит в обеспечении своему обладателю возможности непосредственного господства над вещью (п. 1225 и ел. Учебника). Согласно же приведенному выше римскому определению то самое «непосредственное господство», предоставление которого является задачей всякого вещного права, и называется владением. Самим верным внешним признаком вещного права является наличие в его составе правомочия владения. Существуют вещные права, в состав которых возможность владения не входит (см. п. 1283 Учебника), но субъективных прав, в состав которых такая возможность входит, и которые, тем не менее, не являются вещными, нет и быть не может. С другой стороны, будучи господством фактического характера, владение вещью может принадлежать и лицу, не имеющему на эту вещь вещного права; не всегда тот, кто владеет, имеет право владеть.

1286. Изучение владения, таким образом, преследует несколько основных задач. Во-первых, формулировку определения понятия владения, необходимого для отграничения его от понятий смежных и омонимичных. Ключевым понятием, с которым следует провести разграничение, является, конечно же, понятие о владении как правомочии, входящем в состав субъективных вещных прав. Во-вторых, необходимым является разграничение видов владения и построение их классификации. Далее, в-третьих, следует выявить те фактические обстоятельства, с которыми законодательство связывает возникновение и прекращение владения. Наконец, четвертой и последней задачей всякого исследователя владения, его своеобразной высшей точкой, является решение глобального теоретического вопроса, традиционно обозначаемого как «основание защиты владения». Вопрос о владельческих исках (т. е. о самой защите владения) к настоящей теме прямого отношения не имеет.

1287. Литература о владении отличается крайним своеобразием. Едва ли не 90 % источников (в том числе и классических учебников по гражданскому праву) трактуют о римском понятии владения и его интерпретации в средневековой Европе. Понятию владения по русскому и новейшему европейскому праву посвящены единичные работы. Вопрос о владении в советском и современном российском праве, можно сказать, вовсе не освещался*. И если в советском праве такая ситуация имела логичное объяснение, то пренебрежительное отношение к вопросу о владении современных ученых не может быть названо иначе, как недопустимым.

* Является едва ли не единственным исключением работа —в общем, обстоятельная, хотя и не во всем однозначная.

§ 2. Определение понятия владения (п. )

1288. Термин «владение» употребляется чрезвычайно широко не только в юридической, но и обиходной речи, где термином «владение» заменяется слово «собственность», а термином «владелец» — «собственник». Далее, говоря о «владельце», имеют в виду лицо, у которого вещь фактически находится (безотносительно к вопросу о юридическом титуле этого состояния) и которое в силу этого факта имеет фактическую же возможность осуществлять непосредственное господство над вещью; вероятнее всего и осуществляет таковое. Нередко можно встретить уточненную характеристику владения как законного я незаконного, что означает возможность называть владельцем даже такое лицо, у которого вещь находится вовсе без какого бы то ни было юридического титула. «Овладеть» или «завладеть» — значит сделать ту или иную вещь предметом своего влияния или господства. Близко к владельцу подходит термин «владетель», более точно передаваемый как властитель, т. е. лицо, имеющее фактическую, либо юридическую власть над кем-либо или чем-либо. О владении говорят и тогда, когда хотят подчеркнуть присущие лицу знания или навыки (владение предметом, инструментом, иностранным языком и т. п.). Наконец, «овладеть» и «завладеть» может не только лицо. Нечто может овладеть (завладеть) лицом, т. е.: занять его время, захватить его чувства, сделаться предметом его размышления (мысль, дума, тревога, страх и т. п.).

1289. При всей многогранности словоупотребления во всех его случаях можно усмотреть нечто общее. Во-первых, понятие о владении — это всегда понятие о факте (фактическом состоянии), но не о субъективном праве. Сомнение возбуждает, пожалуй, лишь самый первый из перечисленных выше случаев употребления термина «владение» — как синоним термина «собственность». Но здесь нужно уточнить, что и сам термин «собственность» в данном контексте обозначает не правовое понятие (см. п. 1324 Учебника). Синонимом «владельца» и «собственника» в данном (хозяйственном, политэкономическом) значении, будет «хозяин» — термин исключительно социально-бытового, но не юридического оттенка.

1290. Во-вторых, понятие о владении как состоянии предполагает пребывание кого-то или чего-то под властью (господством) владеющего. Всякая власть может быть либо фактической, либо юридической. Власть юридического свойства, т. е. юридически защищенная возможность совершения определенного действия, обеспеченная, по крайней мере, всеобщим запрещением препятствовать совершению такового, есть ни что иное, как субъективное право. Владение — это власть фактического свойства, если угодно — разновидность монопольного господства над вещью.

1291. Власть (господство) выражаются в целенаправленном воздействии человека на вещь. Для того, чтобы такие действия были замечены правом, они должны быть волевыми. Невольное пространственное соприкосновение с вещью (например, с чужим кошельком, подброшенным в карман*) владения не образует. Необходима, следовательно, также и воля владеть**. Со ссылкой на римские источники нередко утверждается, что понятие владения предполагало не просто намерение «владеть вещью вообще», но стремление владеть вещью как своей, стремление владеть для себя (animus domini). Отголоском этого воззрения можно считать п. 2 ст. 234 современного ГК, предоставляющий защиту владения лишь лицу, «...владеющему имуществом как своим собственным». Согласно этому воззрению, залогодержатель, перевозчик, хранитель, прокурист и иные подобные лица господствуют над переданными им вещами не для себя, но для третьего лица — собственника, а потому не являются владельцами и не могут рассчитывать на защиту своего господства над чужими вещами. Эти лица действительно противопоставлялись владельцам даже терминологически: они рассматривались как лица, у которых вещи просто находятся, как держатели вещи (детекторы).

* Римляне приводили пример соприкосновения узника с оковами. Пример недостаточно корректный, ибо вряд ли может у кого-либо возникнуть впечатление, что узник господствует над оковами. Нахождение же кошелька в чьем-либо кармане вполне можно принять за намеренное господство над кошельком.

** Против этого начала еще до революции выдвигались возражения. См., напр.: Основные проблемы гражданского права. С. 230-234. Однако пересмотра римского понятия о владении как исключительно волевом акте до настоящего времени так и не произошло.

1292. Такое толкование положений римских источников неверно прежде всего потому, что установление власти третьего лица над вещью происходит по воле собственника, а значит — в его интересе, которому соответствует стремление перенести вместе с вещью именно владельческое господство над ней. Римские юристы это понимали и такое перенесение допускали* (Гамбаров, Савиньи). Такое владение называлось производным владением (держанием), в противовес первоначальному — владению собственника**. Кроме того, во всех перечисленных и иных подобных случаях власть осуществляется в собственном интересе господствующих лиц — для надлежащего исполнения своих обязанностей. Такое исполнение составляет в то же время и интерес управомоченного лица (собственника). Вообще же учение о владении animus domini было творением не римских юристов, а их средневековых европейских интерпретаторов.

* По крайней мере в случаях заклада, ссуды (прекариума) и секвестра.

** Владение animus domini характерно не только для собственника, но также для добросовестного и недобросовестного владельцев, а в современных условиях — также и для обладателей прав хозяйственного ведения и оперативного управления.

1293. Резюмируя вышеизложенное, владение можно определить как фактическое состояние волевого господства (власти) определенного лица над индивидуально-определенной вещью.

§ 3. Соотношение «владения» с «правом владения» и «правомочием владения» (п. )

1294. Весьма заманчивым выглядит противопоставление владению как факту субъективного права владения, подобно тому, например, как собственности (вид экономических отношений) традиционно противопоставляется право собственности (одна из юридических форм реализации этих отношений). Под владением, в таком случае, следует понимать волевые действия лица, в которых проявляется его власть или господство над кем-то или чем-то, под правом владения — юридически обеспеченную и защищенную возможность совершения таких действий. Субъективное право владения существует, следовательно, до тех пор, пока существует само владение, подобно тому, например, как личные неимущественные права существуют все время, пока налицо охраняемые ими нематериальные блага (Анненков, Беккер, Варадинов, Гамбаров, Гирш, Иеринг, Коновалов, Ленц, Муромцев, Пухта и др.). Защита владения, таким образом, это всегда защита нарушенного субъективного права владения.

1295. Такой подход к вопросу был бы несколько упрощенным. Владение вещью — не самоцель, но всегда средство для извлечения из вещи ее потребительной и (или) меновой стоимости. Владение можно уподобить ключу от сокровищницы, или лестнице для срывания плодов с фруктовых деревьев (Иеринг): ни то, ни другое само по себе не использовать, но без ключа не получить доступа к сокровищам, а без лестницы не сорвать плодов. Возможность владеть вещью, следовательно, может составлять содержание одного из правомочий, входящего в состав субъективного права, но не может исчерпать его содержания. Правомочие владения может входить в субъективное право наряду еще хотя бы с одним правомочием на собственные действия, содержание которого объясняло бы, для чего за управомоченным признается возможность владения. Понятие «субъективное право владения» неизбежно оказывается пустым, не содержащим в себе ни одного элемента. 1296. Получается, что владение —это фактическое состояние, которое объективно не может быть облечено правопорядком в форму субъективного права владения (Барон, Васьковский, Виндшейд, Дернбург, Мейер, Ранда, Савинъи, Эртманн и др.). Оно приобретает либо юридическую форму одного из. правомочий более широкого по содержанию субъективного права, либо продолжает оставаться голым фактом (фактическое владение). Предметом юридической защиты, таким образом, может быть либо возможность (правомочие) владения, либо охраняемый законом интерес бывшего фактического владельца, возникший у него вследствие нарушения владения. Нарушенное правомочие владения защищается в рамках иска, направленного па защиту субъективного права, в состав которого это правомочие входит. Нарушенное же фактическое владение защищается посредством притязания, направленного на реализацию охраняемого законом интереса в восстановлении положения, существовавшего до нарушения владения (владельческого иска).

§ 4. Правомочие владения (п. )

1297. Почему возможность владения входит в состав далеко не каждого вещного права (см. п. 1283 Учебника)? Вспомним, что владение не составляет объекта самостоятельного интереса; оно лишь «ключ к сокровищнице». «Сокровищницей» же могут быть названы такие правомочия, которые позволяют извлечь из объекта права потребительную и (или) меновую стоимость. Потребительная стоимость вещей извлекается их использованием по целевому назначению (содержание правомочия пользования), меновая — изменением их юридической судьбы (содержание правомочия распоряжения). Если пользование и (или) распоряжение вещами возможно обеспечишь и без владения таковыми, то объективное право выбрасывает из состава субъективного вещного права правомочие владения, подобно тому, как содержимым незапертой «сокровищницы» можно воспользоваться и без ключа.

1298. С выпадением из своего состава правомочия владения субъективное право, по общему правилу, должно утратить свой вещный характер. Право арендатора, включающее возможности владения и пользования арендованным имуществом — вещное, а право арендатора, которое исчерпывается только возможностью пользования (абз. 1 ст. 606 ГК) — нет*. Исключение из этого правила касается только недвижимых вещей, т. е. таких вещей, постоянное и гласное фактическое господство над которыми, по общему правилу, невозможно (п. Учебника), а потому заменяется регистрационным (юридическим) господством. С тем же успехом его можно и вовсе ничем не заменять, подвергнув государственной регистрации право пользования или сервитутное право. Отношение волевого непосредственного господства над недвижимой вещью, таким образом, не исчерпывается понятием владения.

* В первом случае арендатор забирает арендованную вещь (например, компьютер) к себе домой (получает во владение) и пользуется ею дома (пользование)-, во втором — в помещении арендодателя, скажем, в рабочем кабинете, или «Интернет-клубе»: арендованное имущество во владение арендатора не поступает.

1299. От случая выпадения из состава субъективного права правомочия владения нужно отличать ситуацию, при которой правомочие владения сохраняется, а само владение, его фактическая возможность, отпадает*. Правомочие владения — юридически защищенная возможность господства Над такой вещью —у собственника сохраняется. Охраняемый законом интерес в восстановлении этой возможности и будет защищаться собственником в случае нарушения кем-либо его права собственности на имущество, выбывшее из его фактического владения (например, сданного в аренду, или переданного для перевозки). Условием же превращения данной возможности в действительность является предварительное восстановление нарушенного владения. Иногда возможно установление отношения посредственного владения вещью, под которым понимается законное владение товарораспорядительным документом или иным символом вещного права на определенную вещь.

* Так происходит, например, в случае закрепления собственником своей вещи в хозяйственном ведении или оперативном управлении предприятия или учреждения, при передаче им вещи во владение залогодержателю, арендатору, доверительному управляющему, наконец, при утере или хищении вещи.

§ 5. Виды владения (п. )

1300. Классификация владения производится по целому ряду оснований, Нам уже встречались три классификации владения: (1) законное и незаконное* (possessio justa и injusta), в зависимости от наличия-отсутствия юридического титула владения (п. 1288); (2) первоначальное и производное, в зависимости от наличия-отсутствия у владельца animus domini (п. 1292); (3) владение голое (фактическое) и владение, составляющее содержание правомочия какого-либо субъективного права (п. 1295, 1296 Учебника). Юридическое значение владения столь многогранно, что критериев, пригодных для дальнейшей классификации владения в целом или его отдельных видов, имеется чрезвычайно много. Мы расскажем только о некоторых из них, именно — тех, что сохранили актуальность до сегодняшнего времени.

* Последнее подразделяется на насильственное, подложное, самоуправное, и владение на отпавшем юридическом титуле (признанном недействительным или потерявшим силу).

1301. Первостепенное значение имеет разделение владения на добросовестное и недобросовестное (possessio bonae и malae fidei). Критерием этой классификации является субъективное отношение владельца к своему владению как к правомерному. Понятно, таким образом, что добросовестность и недобросовестность владельца получают юридическое значение только применительно к владению незаконному (Анненков, Васьковский, Лыкошин)*, которое, несмотря на свою незаконность, в некоторых случаях может быть сохранено за владельцем именно в силу добросовестности последнего. Добросовестным считается всякий владелец, в отношении которого не доказано, что он знает или может знать о незаконности своего владения, о том, что вещь, находящаяся в его владении, в нем находиться не должна.

* Совершенно неосновательными представляются предложения и разделять на добросовестное и недобросовестное владение законное, на том, якобы, основании, что владение незаконное неизбежно недобросовестное. Насильственно захваченное владение — несомненно и незаконное и недобросовестное; но владение на подложном акте, на отпавшем юридическом титуле, а также самоуправное владение вполне могут быть владением добросовестным. Непонятно также, какими случаями наполнялось бы понятие о законном, но... недобросовестном владении.

1302. Далее, в зависимости от своей продолжительности и непрерывности различают владение цивильное и натуральное (естественное). Цивильным называется владение, протекавшее открыто и непрерывно в продолжение приобретательной давности, владение, «годное для давности»*. Цивильное владение является основанием возникновения права собственности цивильного владельца на объект владения и прекращения права собственности его предшественника. Всякое иное владение (не годное для давности) называется натуральным.

* О приобретательной давности —см. п. 10 гл. XXXI Учебника.

1303. Различают владение индивидуальное и общее. Критерий такого разграничения — количество владельцев одной и той же вещи, причем, независимо от вида владения каждого из них. Видно, что критерий здесь иной, нежели тот, по которому выделяются индивидуальные и общие субъективные права. Владение в смысле принадлежности владения одного вида нескольким лицам в идеальных количественных волях — это только один из видов общего владения. Возможно установление общего владения в смысле его качественного разделения: так, владение с целью пользования осуществляется одним лицом, с целью распоряжения —другим. Наконец, возможно общее владение, различное в отношении различных лиц; так, владение вора признается в отношении всех лиц, кроме потерпевшего собственника, который рассматривается в отношениях с вором как управомоченный владетель.

1304. Наряду с собственно владением выделяют еще и «как бы владение» (quasi possessio). Данное явление обозначается еще термином «владение правами» —столь же традиционным, сколь и неточным. Под как бы владением подразумевается качественно разделенное общее владение каждого из общих владельцев (п. 1303), т. е. господство над вещью в каких-либо отдельных случаях. Общепризнанным случаем как бы владения является владение узуфруктуария; спорными — владение эмфитевта и суперфициария.

1305. Действующее российское гражданское законодательство из понятия незаконного владения выделяет владение приобретателя, противопоставляя таковое владению лица, не являющемся приобретателем. Под приобретателем понимается лицо, завладевшее вещью с целью ее приобретения в собственность, и владеющее ею для себя (animus domini). Рассмотренная выше классификация владения на добросовестное и недобросовестное влияет, по современному российскому законодательству, на статус не всякого незаконного владельца, а лишь такого, который относится к числу приобретателей.

§ 6. Основания приобретения владения (п. )

1306. Владение может быть приобретено только действием. Ураган, перенесший чьи-либо вещи на землю, принадлежащую другому лицу, еще не делает последнего владельцем этих вещей; высохшая в пруду земля автоматически по своем появлении не поступает во владение собственника пруда — в обоих случаях отсутствует действие. Далее, действие это должно быть направлено на приобретение совершившим его лицом* фактического господства над вещью, соответствующего ее целевому назначению. Сокрытие клада в стене чужого дома не делает собственника дома владельцем клада; получение векселя без ведома о том (например, в числе прочих документов) еще не делает лицо, его получившее, владельцем векселя — нет действия, которое действующий совершал с намерением приобрести владение**. Наконец, это действие должно быть результативным, т. е. приводить к приобретению фактического господства над вещью. Так, неудавшаяся попытка хищения вещи, оформленная, но фактически не состоявшаяся передача вещи не приводят к приобретению владения.

* Или лицом, представляемым им.

** Иногда действия могут свидетельствовать о состоявшемся приобретении владения, хотя в действительности к таковому не приводят именно по причине их совершения без намерения завладеть вещью. Гражданин, подметающий осколки разбитой вазы, фактически господствует над ними, но владельцем осколков не становится. Вывоз мусора с помоек на муниципальные свалки представляет собой установление фактического господства работников муниципальных служб над мусором, но к приобретению владения мусором не приводит. Причина одна: в приведенных примерах и у гражданина, и у муниципального образования отсутствует намерение завладеть.

1307. Таким образом, действие, которым приобретается владение, должно, по общему правилу, отвечать трем требованиям: (1) оно должно быть совершено дееспособным лицом; (2) оно должно быть направлено на приобретение фактического господства совершившего его лица над вещью; (3) оно должно приводить к приобретению этого господства. В случае с недвижимостью две последних характеристики могут варьироваться: основанием приобретения владения недвижимостью может быть действие, направленное к приобретению не только фактического, но и юридического владения и приводящее к соответствующему результату. В тех случаях, когда идет речь об установлении владения вещью лица, у которого эта вещь уже находится, действие с указанными признаками вымышляется.

1308. Действия, являющиеся основаниями к приобретению владения, подразделяются на односторонние и взаимные. Одностороннее действие, направленное и приводящее к приобретению фактического господства над вещью, называется овладением. Различают (1) овладение общедоступной вещью (растущими в лесах ягодами, грибами, орехами; дикими животными и птицами, рыбой и т. п.); (2) самовольное овладение выброшенной или бесхозяйной вещью в предположении о ее поступлении в свою собственность; (3) самоуправное овладение заведомо чужой вещью; (4) насильственное отобрание вещи—законное (изъятие) или незаконное (оккупация). Двустороннее действие, направленное и приводящее к приобретению фактического господства над вещью, называется передачей вещи (традицией)*. Понятие традиции раскрывается действующим законодательством применительно к праву собственности (ст. 224 ГК), где и будет рассмотрено.

* Имея в виду двусторонний характер действий, томнее было бы говорить о передаче и приемке.

§ 7. Основания прекращения владения (п. )

1309. Аналогическое умозаключение типа «если владение приобретается только действием, то и прекращаться оно может тоже только действием» было бы ошибочным. Если владение и его приобретение — акты волевые, то для прекращения владения и, тем более, для установления «невладения», воля вовсе не является необходимым фактором. Владение должно считаться прекращенным с отпадением любого из условий его существования, а именно: (1) с утратой способности быть носителем свободной воли вообще; (2) с утратой намерения владеть вещью; (3) с утратой фактического господства вещью, безразлично, по своей воле или вопреки таковой.

1310. Утрату способности быть носителем свободной воли мы имеем со смертью владельца, признанием его безвестно отсутствующим, объявлением умершим, признанием недееспособным. Утрата намерения владеть обыкновенно проявляет себя в совершении действий, приводящих к утрате фактического господства над вещью — ее передачи другому лицу—производному владельцу (арендатору, перевозчику, хранителю, прокуристу и т. п.), ее потреблении; отказа от вещи, ее выбрасывания, прекращения ее содержания, переработки (изменения) и уничтожения.

1311. Фактическое господство над вещью лицо может утратить и помимо своей воли, в частности, вследствие утери или оставления вещи по забывчивости, ее хищения или насильственного отобрания, конфискации и иного изъятия, изменения (переработки, порчи) или уничтожения третьим лицом, порчи или гибели вследствие событий, в том числе — обстоятельств непреодолимой силы и проявления естественных свойств самой вещи (порча, усушка, утруска и т. п.). Корабль и находящейся на нем груз могут утонуть, животные могут сбежать и, заблудившись, не вернуться, деньги могут быть заперты в сейф, а ключ от сейфа потерян и т. п. — все это много-численные случаи утраты владения помимо воли владельца. Владение недвижимыми вещами может быть утрачено как вследствие действия фактических обстоятельств (например, занятием помещения вопреки воле владельца, или воспрепятствованием доступу в него владельцу, разрушением помещения и его гибелью), так и юридическим путем.

1312. Не может идти речи об утрате владения только там, где (1) самая природа вещи такова, что в принципе не допускает оказания на нее непосредственного физического воздействия или не делает таковое необходимым; (2) владелец, хотя и прекратил оказание физического воздействия на вещь, но временно, выразив желание продолжать оставаться ее владельцем. К числу случаев первого рода относится владение дикими животными и птицами замкнутого лесного массива, рыбными запасами замкнутого водоема, животными, запертыми в клетки или вольеры и т. п.; примерами случаев второго рода могут служить оставление собственником квартиры при поездке на работу, в гости или на дачу, земельного участка без обработки, иной вещи без использования по назначению и т. п.

§ 8. Основание защиты владения: Постановка проблемы. Теории защиты владения (п. )

1313. Нарушение владения влечет возникновение у потерпевшего интереса в восстановлении положения, существовавшего до нарушения владения. Почему такой интерес относится к числу охраняемых законом? Или, как часто еще выражаются, на каком основании правопорядок защищает владение, само не имеющее основания?* Данный философско-юридический вопрос, будучи сформулированным применительно к материалу источников римского права, до сих пор не имеет удовлетворительного объяснения. В некоторых частных случаях он решается относительно просто. Так, вряд ли у кого-либо возникнет сомнение, что железная дорога вправе защищать свое владение принятыми для перевозки грузами, склад — свое владение принятыми на хранение товарами, а прокурист требовать возврата отобранных у него вещей, хотя бы таковые и принадлежали не ему, а его доверителю. Быть может, их интересам и соответствовало бы отойти в сторону, предоставив возможность разбираться с лицом, отобравшим вещи, собственнику последних. Но лишать перечисленных лиц возможности самостоятельно защищать свое собственное владение было бы верхом несправедливости и нецелесообразности**. Проблема, следовательно, в том, что гражданскому обороту известно значительное число случаев владения со стороны лиц, вовсе не имеющих титула для владения, в то время, как гражданское право дает защиту и такому владению тоже (владению как таковому), если оно вдруг подвергнется нарушению. Почему? Главным препятствием на пути выработки ответа на вопрос является факт охраны законом интереса, возникшего вследствие нарушения владения, не только безотносительно к титулу этого владения, но и независимо от добросовестности самого владельца, а также — от личности нарушителя владения, будь это хоть сам собственник***.