Гражданское процессуальное право (стр. 28 )

Отменяя это постановление, Судебная коллегия по гражданским делам Верховно­го Суда РФ, в частности, указала следующее. Удовлетворение иска Ж. суд первой ин­станции мотивировал тем, что договор купли-продажи автомашины не признан не­действительным и в силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности у истцы возникло по основаниям, предусмотренным законом. -Петербургской таможни по делу о нарушении таможенных правил вины истицы не установлено. На момент приобретения машины Ж. не было известно о нарушении таможенных правил неуста­новленным лицом, в связи с чем она является добросовестным приобретателем. Исти­ца к административной (таможенной) ответственности не привлекалась. При таких обстоятельствах изъятие у собственника автомашины нарушает его права. Ж. является добросовестным приобретателем имущества (ст. 302 ГК РФ) и на нее не может быть возложена ответственность за неуплату таможенных платежей (ч. 8 ст. 124 ТК РФ).

С учетом изложенного нельзя согласиться и с доводом президиума о том, что до­говор купли-продажи машины, заключенный между Ж. и П., недействителен (ничто­жен) как сделка, не соответствующая требованиям закона, независимо от признания его таковым судом'.

Данное дело в высшей степени интересно в силу следующих соображе­ний. Обе судебно-надзорные инстанции не заметили или сделали вид, что не заметили, что по существу один и тот же спор дважды являлся предме­том рассмотрения судебных органов. И в одном, и в другом случае Ж. ста­вила вопрос о виндикации незаконно изъятого у нее имущества. От того, что первое из заявленных сю требований было названо жалобой, а вто­рое — иском, по существу абсолютно ничего не изменилось. Другими сло­вами, предметом судебного разбирательства в обоих случаях был один и тот же сложный комплекс взаимосвязанных публично-правовых и граж­данско-правовых отношений. Как видно из определения Верховного Суда, разрешить гражданско-правовой спор по существу оказалось невозмож­ным без признания незаконным ненормативного акта органа государст­венного управления, причем и то, и другое было осуществлено в одном процессе. В связи с конкретными обстоятельствами дела, таким процессом оказалось второе дело, когда суд рассмотрел иск Ж. о признании ее добро­совестным приобретателем и истребовании конфискованного имущества. Однако с не меньшим успехом спор о праве собственности на автомашину мог бы разрешиться и в первом процессе, если бы суд в соответствии с за­коном и установленной им совокупностью доказательственных и юриди­ческих фактов удовлетворил жалобу на постановление таможни. Рассмот­рение спора между одними теми же субъектами - Ж. и таможней - вне сомнения, было осложнено двумя обстоятельствами: 1) повторным рас­смотрением судом в сущности одного и того же дела и 2) вынесением двух противоречащих друг другу решений, одно из которых в принципе подле­жало отмене. И подобные ситуации являются относительно типичными.

Приведенное дело было разрешено в период действия ГПК РСФСР, не содержавшего нормы, аналогичной положениям, которые ныне записа­ны в ч. 3 ст. 247 ГПК. В связи с этим возникает вопрос, каким образом следовало бы его разрешить в наши дни? Вопрос о праве собственности на автомашину в данном случае был неразрывно связан с оценкой действий

Глава 17. Производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений 317

органа государственного управления. Очевидно, обнаружив это обстоя­тельство в момент решения вопроса о принятии заявления либо в ходе рассмотрения дела, и буквально применяя положения, записанные в ч. 3 ст. 247 ГПК и в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г., судья должен будет оставить заявление без движения либо без рассмотрения. Но будет ли в этом хоть какой-нибудь смысл? Ду­мается, что в данном случае оба требования могут быть разрешены в рам­ках одного производства, безотносительно к тому, каким образом будет названо обращение в суд (заявление или исковое заявление).

Интересное разъяснение по рассматриваемой проблеме содержится в п. 4 поста­новления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 01.01.01 г. «О некоторых во­просах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной служ­бе и статусе военнослужащих». Там записано следующее:

«В порядке гл. 24-1 ГПК РСФСР (ныне - гл. 25 ГПК РФ. - А. Б.) рассматрива­ются требования военнослужащих о защите нарушенных прав от перечисленных в статье 239-2 ГПК РСФСР (ныне - ст. 255 ГПК РФ) действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц.

При этом следует иметь в виду, что нормы гл. 24-1 ГПК РСФСР применяются, когда требования военнослужащих, в том числе имущественного характера, непосред­ственно вытекают из административно-правовых отношений, основанных на власт­ных полномочиях одной стороны по отношению к другой. В этих случаях все требова­ния военнослужащих должны быть разрешены по существу при рассмотрении жало­бы, поскольку в соответствии со ст. 239-7 ГПК РСФСР (ч. 1 ст. 258 ГПК РФ. - А. Б.) суп, признав жалобу обоснованной, обязан вынести решение о восстановлении нару­шенных прав в полном объеме».

И далее: «5 порядке искового производства также должны разрешаться д&ш хотя и вытекающие из административно-правовых отношений, но рассмотрение которых по существу требует решения спора о праве других лиц»1.

Такой подход к разграничению дел исковых и возникающих из публичных право­отношений следует признать абсолютно верным. Правильность такого подхода к ре­шению проблемы, в частности, вытекает из анализа следующего примера из практики. Рассмотрев жалобу 3. на действия начальника паспортного стола по снятию заяви­тельницы с регистрационного учета, один из районных судов г. Москвы признал их неправомерными. Соответственно суд обязал начальника паспортного стола устранить допущенное им нарушение закона, вновь зарегистрировав заявительницу 3. с несовер­шеннолетним сыном по соответствующему адресу.

Отменяя данное решение, кассационная инстанция указала следующее. Призна­вая действия начальника паспортного стола неправомерными, суд не учел того об­стоятельства, что 3. снята с регистрационного учета согласно решению суда о ее высе­лении. Это решение было исполнено, 3. выселена, а освободившаяся комната была предоставлена проживавшей в квартире А. с семьей. Впоследствии квартира была приватизирована А. и членами ее семьи. К участию в процессе все совершеннолетние сособственники квартиры привлечены не были, в связи с чем их законные интересы были нарушены. При новом рассмотрении дела кассационная инстанция предложила привлечь к участию в деле всех заинтересованных лиц. Впоследствии данный спор трансформировался в обычное дело искового производства и был разрешен в строгом соответствии с процессуальным и материальным законом.

Приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ не противоречит положениям ГПК РФ. Думается, что, не ссылаясь на данное разъяснение напрямую, его можно применять для разграничения исковых дел и любых дел, возникающих из публичных правоотношений, а не только дел, связанных с защитой прав военно­служащих. В то же время возможны ситуации, когда, несмотря на возникновение спо­ра о праве гражданском, дело, возникшее из публично-правовых отношений, должно быть разрешено по существу.

1 См.: ВВС РФ. 2001. №2. С. 13-14.

ВВС РФ. 2000. №4. С. 13.

318

Раздел II. Производство в суде первой инстанции

Глава 17. Производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений

319

дом «Франт» обратилось в суд с жалобой на действия избира­тельной комиссии Кемеровской области и окружной избирательной комиссии по вы­борам депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ. Заявитель указал, что обе комиссии 16 ноября 1999 г. известили издательство о запрете на участие через свои средства массовой информации в предвыборной агитации по выборам депутатов Государственной Думы. Поводом для этого явилось несвоевременное сообщение готовности предоставлять печатную плошадь зарегистрированным кандидатам и неопубликование сведений о размере и условиях оплаты газетной площади, предос­тавляемой для агитационных материалов.

Как следует из постановления Президиума, рассматривавшего данное дело в по­рядке надзора, предметом обжалования являлись решения двух избирательных комис­сий, которыми были нарушены права заявителя на участие в предвыборной агитации. Заявитель также утверждал, что комиссиями были совершены и иные незаконные действия, состоящие в распространении не соответствующей действительности ин­формации о том, что Издательский дом якобы не имеет права на участие в предвы­борной агитации, а также в принуждении кандидатов в депутаты не сотрудничать с издательством. Следствием названных действий и решений явилось расторжение до­говоров на оказание услуг по размещению агитационных материалов и причинение издательству убытков1.

В данном случае имел место спор о праве, состоящий из двух элементов или час­тей. Первая часть спора носила исключительно публично-правовой характер и заключа­лась в собственно оспаривании Издательским домом незаконных, по его мнению, реше­ний и действий избирательных комиссий двух уровней. Вторая часть этого спора также, вне сомнения, связана с публично-правовыми отношениями, вытекает из них, но имеет уже главным образом цивилистический аспект. Речь здесь может идти о расторжении с заявителем договоров на оказание услуг по размещению агитационных материалов и соответственно о взыскании причиненных этим Издательскому дому убытков.

Полагаем, что заявление по такому делу нельзя оставлять без движения либо без рассмотрения, в связи с возникновением спора о праве гражданском. С учетом кон­кретной ситуации два взаимосвязанных спора или дела могут быть и, более того, должны быть рассмотрены раздельно. Во многом это связано со скоротечностью из­бирательных кампаний, невозможностью отложения дела для уточнения размера при­чиненных убытков, а также жесткими сроками рассмотрения дел о защите избира­тельных прав (ч. 2 ст. 260 ГПК).

Исходя из изложенного, думается, что положения, написанные в ч. 3 ст. 247, ст. 248 ГПК и в абз. 4 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением и действие Гражданского процессуального кодек­са Российской Федерации», нуждаются в существенном уточнении. Обнару­жение наличия спора о праве гражданском далеко не всегда должно препятст­вовать рассмотрению заявления по делу, возникшему из публичных правоотно­шений. Такого рода препятствие возникает лишь в том случае, если этот спор затрагивает права и интересы не участвующих в деле лиц либо совместное рассмотрение дела об оспаривании акта государственного органа и иска явля­ется невозможным, исходя из смысла закона либо конкретных обстоятельств дела. Только в этих случаях возникновение спора о праве гражданском должно влечь за собой оставление заявления без движения либо без рассмотрения.

Думается, что логика развития так называемого производства по де­лам, возникающим из административно-правовых (публично-правовых) отношений, в конце концов должна привести к полной его ликвидации. Разумеется, речь идет не о ненужности судебной проверки законности и обоснованности действий государственных и иных органов, должност­ных лиц и государственных служащих. Напротив, суды компетентны рас-

1 См.: КонсультантПлюс: Судебная практика.

сматривать любые споры о праве, предметом которых является проверка правомерности действий субъектов, наделенных властными полномочия­ми, в порядке искового производства. Путем подачи и рассмотрения иска (при желании его можно было бы назвать административным иском) мож­но разрешать любые споры о праве и одновременно проверять законность действий государственных и иных органов. Поэтому мы полагаем, что в будущем рассмотрение дел, возникающих из публичных правоотноше­ний, возможно в рамках единого искового производства. В зависимости от того, будет ли реально создана система административных судов, такие иски могли бы рассматриваться соответственно судами обшей юриедик-ции либо административными судами.

§ 2. Производство по делам о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части

1. Проверка законности нормативных актов может осуществляться в двух формах —прямого и косвенного судебного контроля. В судебной практике чаще используется косвенный контроль (ч. 2 ст. 120 Конститу­ции РФ, ч. 2 ст. 11 ГПК). При таком контроле проверка соответствия оп­ределенного нормативного правового акта1 закону или иному акту, обла­дающему большей юридической силой, осуществляется в ходе рассмотрения спора о праве, возникшего между заинтересованными лицами. При этом одна из спорящих сторон в обоснование своей правовой позиции, как пра­вило, ссылается на неправомерность применения кем-либо из субъектов правового общения нормативного акта, противоречащего Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права и междуна­родным договорам либо закону. Разрешив коллизию между нормативными актами, обладающими разной юридической силой, суд разрешает спор по существу. В то же время в мотивировочной части решения он ограничивает­ся лишь приведением причин, по которым тот или иной акт применению к конкретному случаю не подлежит. В резолютивной же части судебного ре­шения формулируемся только ответ суда на заявленные исковые требова­ния, но не указывается на признание судом соответствующего нормативно­го акта недействительным и об утрате им юридической силы. В принципе такого рода контроль может осуществляться при рассмотрении судом граж­данских дел любых категорий (исковых, возникающих из публичных право­отношений и особого производства)2, а также уголовных дел.

1 В дальнейшем сокращенно — нормативного акта.

2 Например, рассматривая дело об установлении удочерения X. супругами В-ми, судебно-надзорная инстанция указала следующее.

Супруги В-ны воспитывают усыновленного Е., родившегося 8 сентября 1997 г., и установили удочерение в отношении X., родившейся 25 июля 1997 г. В целях сохранения тайны удочерения они просили изменить дату ее рождения с 25 июля 1997г. на 8 сентября 1997г., чтобы дети могли считаться двойней.

Согласно п. 1 ст. 135 СК для обеспечения тайны усыновления по просьбе усыновителя могут быть изменены дата рождения усыновленного ребенка, но не более чем на три месяца, а также место его рождения.

Однако в абз. 2 этого же пункта указано, что изменение даты рождения Усыновленного ребенка допускается только при усыновлении ребенка в возрасте До одного года.

320

Раздел II. Производство в суде первой инстанции

На особенности косвенного судебного контроля было обращено вни­мание в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Россий­ской Федерации при осуществлении правосудия»1.

Под прямым судебным контролем (ст. 13 ГК, гл. 24 ГПК) понимается ситуация, когда предметом судебного разбирательства является исключи-

В связи с тем, что на момент вынесения решения X. исполнилось три года, в изменении даты ее рождения судом было отказано. Между тем норма, сформу­лированная в абз. 2 п. 1 ст. 135 СК, противоречит Конституции РФ (ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 23, ч. 1 и 2 ст. 38 и ч. 3 ст. 55), Конвенции о правах ребенка и Фе­деральному закону от 01.01.01 г. «Об основных гарантиях прав ре­бенка в Российской Федерации», которыми гарантирована неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, а также государственная защита мате­ринства, детства и семьи.

При разрешении спора суд не учел, что предусмотренное ст. 135 СК поло­жение является ограничением гражданских прав.

Решение суда об отказе в изменении даты рождения ребенка не позволяет сохранить семейную тайну супругов В-ных, так как разница в возрасте усынов­ленных детей составляет 45 дней, и подлежит в этой части отмене как противоре­чащее Конституции РФ, которая не была применена судом как акт прямого действия (ВВС РФ. 2003. №4. С. 14; см. также: ВВС РФ. 2001. №2. С. 20-21, 23-24).

' Так, в пп. 2, 4—7 данного постановления Пленума разъяснено, что судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, с точки зрения соответствия их Конституции и во всех необходимых случаях применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия.

При рассмотрении дела суд не вправе применять нормы закона, регулирую­щего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для РФ международ­ным договором, решение о согласии на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем преду­смотренные законом. В этих случаях применяются правила международного дого­вора РФ.

Внимание судов обращено также на то, что в силу ч. 3 ст. 15 Конституции РФ не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с ука­занным конституционным положением суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанно­сти человека и гражданина.

Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ, акты учреждений, предпри­ятий, организаций и т. д.).

При применении закона вместо не соответствующего ему акта государст­венного или иного органа суд одновременно вправе вынести частное определение (постановление) и обратить внимание органа или должностного лица, издавшего такой акт, на необходимость привести его в соответствие с законом либо отменить. Важно подчеркнуть, что при разрешении правовых споров в случае обнаружения коллизии между нормативными актами, регулирующими спорное правоотноше­ние, суд обязан осуществлять косвенный контроль за законностью нормативных правовых актов даже при отсутствии соответствующей инициативы заинтересован­ного лица. По крайней мере на такого рода необходимость указано в п. 2 поста­новления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г.

Глава 17. Производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений 321

тельно проверка соответствия определенного нормативного акта норма­тивным актам, обладающим большей юридической силой'. Речь может идти о несоответствии такого акта Конституции РФ, международному до­говору, федеральному закону и т. д.

В последнее время дела о признании недействующими нормативных актов полностью или в части занимают довольно большое место в судеб­ной практике судов общей юрисдикции всех уровней — от районных судов до Верховного Суда РФ. Так, только в первом полугодии 2002 г. судами общей юрисдикции всех уровней было рассмотрено свыше 4300 дел о гщи;-знании нормативных актов недействующими. В том числе Верховным Су­дом РФ по первой инстанции было рассмотрено 111 дел о признании пра­вовых актов незаконными2.

В качестве примеров, когда суды проверяли законность норматив­ных актов, нарушающих весьма важные права и свободы большого чис­ла граждан, а также юридических лиц, можно привести следующие чрезвычайной важности дела. Соответственно Верховным Судом РФ, а также судами субъектов РФ были признаны полностью или частично незаконными и недействительными (недействующими) следующие нор­мативные акты:

— постановление Правительства РФ «О некоторых мерах реализации льгот по проезду и перевозкам личного имущества военнослужащих, граж­дан, уволенных с военной службы, и членов их семей, установленных За­коном РФ «О статусе военнослужащих», и части не предоставления пере­численным категориям граждан права на бесплатный проезд к месту про­ведения отпуска и обратно по территории стран СНГ;

- постановление Правительства РФ «Об утверждении Списка должно­стей, работа в которых засчитывается в выслугу лет в связи с педагогиче­ской деятельностью в школах и других учреждениях для детей»;

— примерные правила учета граждан, нуждающихся в улучшении жи­лищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР;

— Инструкция о порядке выдачи документов, удостоверяющих времен­ную нетрудоспособность граждан;

— Разъяснение Министерства труда и социального развития РФ «О по­рядке выплаты денежных сумм в возмещение вреда в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты трудо­способности граждан, пострадавшим вследствие чернобыльской катастро­фы (с установлением инвалидности)»;

— постановление Московской городской Думы «О Положении о по­рядке улучшения жилищных условий граждан в городе Москве»;

— Инструкция о принятии на учет для обеспечения жилой площадью реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политиче­ских репрессий, возвращающихся в Санкт-Петербург на постоянное про­живание;

1 Прямой и косвенный судебный контроль именует соответст­венно непосредственным и опосредованным оспариванием нормативных актов (см.: Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001. С. 115-117).

2 См.: Судебная статистика за первое полугодие 2002г. // РЮ. 2003. № 1.

11 -1588

322

Раздел II Производство в суде первой инстанции

- Закон Республики Татарстан «О внешнеторговой деятельности в Республике Татарстан»1.

И число подобных примеров можно было бы продолжить.

Рассматриваемой категории дел законодатель дает двойное наименова­ние В ст. 24, а также ст. 251—253 гл. 24 ГПК они именуются делами об ос­паривании нормативных правовых актов В то же время сама гл. 24 носит название «Производство по делам о признании недействующими норма­тивных правовых актов». В сложившейся ситуации указанные термины следует признать синонимами.

2. В отдельных случаях возникают сложности с разграничением инди­видуальных и нормативных актов2. Понятие нормативного правового акта сформулировано в п 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Россий­ской Федерации». Пленум разъяснил, что под нормативным актом пони­мается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то ор­гана государственной власти, органа местного самоуправления или долж­ностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неодно­кратное применение и действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. В от­личие от этого, ненормативный правовой акт носит индивидуальный ха­рактер. Он устанавливает, изменяет или прекращает права и обязанности конкретных лиц.

3. Круг субъектов, обладающих правом на обращение в суд с заявле­нием о признании нормативного правового акта противоречащим закону полностью или в части, перечислен в ч. 1 и 2 ст. 251 ГПК. Прежде всего, это — гражданин или организация, считающие, что принятым и опублико­ванным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти, местного самоуправления либо должностного лица нарушаются их права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами.

Как подчеркивается в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г., дела об оспаривании нормативных правовых ак­тов подведомственны судам общей юрисдикции независимо от того, физи­ческое или юридическое лицо
обращается в суд, а также какие правоотно­шения регулирует оспариваемый нормативный правовой акт.

В соответствии с ч 5 ст 251 ГПК и п. 11 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. в заявлении об оспаривании нор­мативного акта должно быть указано, какие субъективные права и свободы гражданина или организации нарушаются этим актом или его частью

С заявлением о признании нормативного правового акта противореча­щим закону полностью или в части имеет право обратиться и прокурор, однако исключительно в пределах своей компетенции. Например, проку­рор района не вправе оспорить в судебном порядке нормативный акт, принятый Законодательным собранием субъекта РФ Прокурор области не

1 См ВВС РФ 2002 № 1 С 18, №4 С 3 , № 10 С 4 № 11 С№3 С 7, 12, 2003 № 1 С 10-11, и др

2 См, например ВВС РФ 1999 № 3 С 7-9, 2002 № 9 С. 4-5

Глава 17. Производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений 323

может оспорить в судебном порядке нормативный акт, принятый органом государственной власти соседнего субъекта РФ, и т. п.

В случаях, предусмотренных законом (ч. 1 ст 46 ГПК), по делам этой категории в суд могут обращаться субъекты, действующие в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. На практике по­добные обращения являются не так уж редкими1

В соответствии с ч. 2 ст. 251 ГПК Президент РФ, Правительство РФ и иные субъекты, перечисленные в указанной норме, также могут обра­титься в суд с заявлением о признании нормативного акта противореча­щим закону Однако они могут возбуждать такого рода дела только в те#* случаях, если считают, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным актом нарушена их компетенция.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г., под нарушением компетенции перечисленных в ч. 2 ст 251 ГПК лиц следует понимать регулирование оспариваемым норма­тивным правовым актом тех отношений, которые в соответствии с зако­ном должны регламентироваться нормативными правовыми актами, изда­ваемыми этими лицами. Поэтому в заявлении названных субъектов долж­но быть указано, в чем конкретно состоит нарушение их компетенции оспариваемым нормативным правовым актом.

В то же время приведенное выше ограничение не распространяется на органы местного самоуправления и глав муниципальных образований. Для такого вывода имеются следующие основания. В ст. 133 Конституции РФ среди гарантий местного самоуправления называются право на судебную защиту и запрет на ограничение прав местного самоуправления, установ­ленных Конституцией и федеральными законами. Поэтому органы местно­го самоуправления и главы муниципальных образований вправе обращаться в суды с заявлениями об оспаривании нормативных актов не только по ос­нованиям нарушения их компетенции, но также в связи с нарушением ос­париваемым нормативным актом других прав местного самоуправления2.

4. Большая часть дел об оспаривании нормативных актов полностью или в части подведомственна судам общей юрисдикции. В то же время проверку соответствия Конституции федеральным законам осуществляет Конституционный Суд РФ. Кроме того, в 14 субъектах РФ созданы кон­ституционные (уставные) суды. А в соответствии с ч. 3 ст. 191 АПК РФ в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом, дела об оспари­вании нормативных актов рассматриваются арбитражными судами. Следу­ет подчеркнуть, что, проанализировав действующее российское законода­тельство, Пленум ВАС РФ нашел только три случая, когда в силу прямого указания закона дела об оспаривании нормативных актов отнесены к ком­петенции арбитражных судов3. Однако не исключено, что со временем число таких случаев будет расти.

1 См пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г, а также подтверждающие данный вывод конкретные дела из судебной практики ВВС РФ 2002 №1 С. 11-12, №2 С 1-3, №5 С 9-11

2 См например ВВС РФ 2002 № 9 С 4-5

3 См пункт 16 постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процес­суального кодекса Российской Федерации» // РГ 2янв

И-

324

Раздел II. Производство в суде первой инстанции

Глава 17. Производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений

325

При разграничении компетенции отдельных ветвей судебной власти по проверке законности нормативных правовых актов необходимо также иметь в виду постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. 1. Указанным постановлением признана не соответствую­щей Конституции РФ содержащаяся во взаимосвязанных пункте 2 части 1 статьи 26, частях 1, 2 и 4 статьи 251, частях 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ норма, которая наделяет суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов РФ, в той мере, в ка­кой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспарива­нии конституций и уставов субъектов РФ. Указанным постановлением Конституционный Суд признал, что дела об оспаривании конституций и уставов субъектов РФ судам общей юрисдикции неподведомственны и могут разрешаться исключительно Конституционным Судом РФ.

Следует подчеркнуть, что в судебном порядке может быть обжалован не любой нормативный акт. Так, по конкретному делу Верховный Суд РФ указал, что нормативные акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей не являются и, следовательно, каких-либо нарушений охраняемых зако­ном прав и свобод граждан повлечь не могут. Соответственно такие акты не могут выступать в качестве предмета непосредственного судебного об­жалования2.

По другому делу Верховный Суд признал правильным отказ судьи в принятии заявления, в котором содержалось требование обязать законо­дательный орган субъекта РФ принять закон, устанавливающий порядок и сроки официального опубликования решений избирательной комиссии субъекта РФ. Верховный Суд резонно обратил внимание на то, что требо­вание обязать законодательный орган субъекта РФ изменить, дополнить или принять какой-либо закон неподведомственно судам общей юрисдик­ции3. Не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК) заявление о признании недейст­вительными постановления Пленума Верховного Суда РФ либо его от­дельных пунктов4. То же самое касается постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ5. С выводами судов по указанным делам нельзя не согласиться, поскольку Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ не наделены правом принятия нормативных актов. В соответствии с п. 5 ст. 19 и п. 5 ст. 23 ФКЗ от 01.01.01 г. «О судебной системе Российской Федерации» Пленумы названных высших судебных органов лишь дают разъяснения по вопросам судебной практики.

1 По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21, и 22 Феде­рального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Госу­дарственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан // СЗ РФ. 2003. №30. Ст. 3101.

2 ВВС РФ. 2001. № 1. С. 15-16.

3 ВВС РФ. 2002. № 1. С. 12.

4 ВВС РФ. 2001. № 1. С. 17.

5 См.: КонсультантПлюс: Судебная практика.

5. Глава 24 ГПК, посвященная производству по делам о признании недействующими нормативных актов, весьма невелика по объему и состо­ит всего из трех статей (251— 253). Это стало возможным потому, что при рассмотрении данной категории дел применяется основная масса общих правил искового производства (ч. 1 ст. 246). В частности, здесь примени­мы такие институты, как процессуальное соучастие, соединение и разъе­динение заявленных требований и многие др.1

6. Закон не устанавливает каких-либо сроков, в пределах которых можно обратиться в суд с заявлением о признании нормативного акта не­действующим. Если соответствующий акт не признан утратившим сияу, то сроков для его оспаривания в суде быть не может, поскольку отноше­ния, возникающие в связи с изданием нормативною акта, носят длящийся характер.

7. Подсудность дел об оспаривании нормативных актов установлена ст. 24, 26 и 27 ГПК. Дела об оспаривании нормативных актов, не отнесен­ные к подсудности судов субъектов РФ и Верховного Суда РФ (ст. 26 и 27), рассматриваются районными судами. Что же касается территориаль­ной подсудности, то заявление подается в районный (областной) суд по месту нахождения органа государственной власти, местного самоуправле­ния или должностного лица, принявших соответствующий нормативный правовой акт2.

8. Заявление об оспаривании нормативного акта должно соответство­вать общим требованиям, предусмотренным ст. 131 ГПК. Кроме того, в нем дополнительно должны содержаться данные о наименовании органа государственной власти, местного самоуправления или должностного лица, принявших оспариваемый нормативный акт о его наименовании и дате принятия. В заявлении должно быть также указано, какие права и свободы гражданина, организации, местного самоуправления или неоп­ределенного круга лиц нарушаются этим актом или его соответствующей частью.

В соответствии с ч. 6 ст. 251 ГПК к заявлению об оспаривании норма­тивного акта должна быть приобщена копия оспариваемого акта или его части с указанием, каким средством массовой информации и когда опуб­ликован этот акт. Названную норму вряд ли можно применять буквально. Не исключены случаи, когда в силу объективных причин текстом оспари­ваемого нормативною акта гражданин или организация не располагают. В подобных случаях заявителю достаточно указать известные ему сведения об оспариваемом нормативном правовом акте (название, номер, дату при­нятия, а также, насколько это известно заявителю, содержание акта). В та­кой ситуации суд по ходатайству заявителя может истребовать норматив­ный правовой акт от органа или должностного лица, которые его вынесли (ч. 1 ст. 35, ст. 57, п. 2 ч. 1 ст. 149 и ст. 249 ГПК).

Как правило, к заявлению в суд невозможно приложить лишь часть акта (статью, параграф, пункт, абзац и т. д.). Правда, можно сделать надле­жащим образом заверенную выписку из такого акта. Самое же главное за­ключается в том, что для установления действительного смысла оспари­ваемой правовой нормы суд всегда должен иметь возможность ознако-

1 См., например: ВВС РФ. 2002. № 5. С. 6-9; № 10. С. 3-4, и др.

2 См., например: ВВС РФ. 2003. № 2. С. 7.

326

Раздел II. Производство в суде первой инстанции

миться с нормативным правовым актом в целом. Поэтому вряд ли разумно с самых разных точек зрения, располагая «полной» копией нормативного правового акта, прикладывать к заявлению в суд только его соответствую­щую часть.

Важно подчеркнуть, что в соответствии с ч. 7 ст. 251 ГПК подача заяв­ления об оспаривании нормативного правового акта в суд не приостанавли­вает действие оспариваемого акта. Такие дела должны рассматриваться в со­кращенный, месячный срок (ч. 2 ст. 252 ГПК), включая подготовку дела к судебному разбирательству и составление мотивированного решения.

9. Существенная процессуальная особенность рассмотрения этих дел заключается в том, что, по общему правилу, здесь не требуется установле­ния конкретных обстоятельств дела, собирания и исследования в этих це­лях судебных доказательств и т. п. Задача суда сводится лишь к проверке соответствия закону нормативного акта. Поэтому рассмотрение дела по су­ществу сводится, главным образом, к заслушиванию соображений лиц, участвующих в деле, и их представителей, по поводу законности оспари­ваемого акта.

Предмет доказывания по данной категории дел определяется путем анализа ч. 1 ст. 249, ч. 1 и 2 ст. 253, а также ч. 3 ст. 246 в системе с другими нормами российскою права. Суд должен установить обстоятельства, по­служившие основанием для принятия нормативного акта. Самое же глав­ное, безотносительно к основаниям и доводам заявленных требований, суд в полной мере должен проверить, соответствует ли оспариваемый акт за­кону или иному нормативному правовому акту, обладающему большей юридической силой. Суд должен также выяснить, издан ли оспоренный нормативный акт в пределах полномочий органа или должностного лица1 и соответствует ли закону содержание, форма, порядок принятия н опуб­ликования оспариваемого акта.