Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 10 )

Ранее 17 июня 1812 года в канцелярии военного министра России была получена докладная записка от тех людей, которые с началом войны должны были при штабе русских войск редактировать печатные материалы для французов и немцев. Два профессора Дерптского университета Андрей Сергеевич Кайсаров (1и Федор Рамбах (1написали и в начале июня 1812 года направили де Толли свои соображения о том, как при штабе Западных армий следует организовать работу походной типографии. По-видимому, эта докладная записка явилась их ответом на секретный запрос в Дерптсткий университет военного министра России, который выбрал двух этих специалистов кандидатами для сложного дела ведения пропаганды на иностранных военнослужащих коалиционной армии врага.

Оба профессора в совершенстве владели европейскими языками, знали традиции и нравы населения Западной Европы, так как получили высшее образование за границей. свободно владел английским, французским, немецким и латинским языками. Он окончил Московский университет, Геттингенский университет, написал и защитил на латинском языке диссертацию, получил в Гермаиии ученую степень доктора философии. После защиты он еще два года дополнительно учился в Англии и Франции. Профессор знал традиции и нравы европейских народов, несколько лет путешествовал по Италии, Венгрии, Чехии, Сербии, Австрии, Германии, Франции и Англии. Он являлся признанным специалистом по этнографии славянских народов, хорошим историком и стилистом, вследствие чего в 1810 году его избрали профессором российского языка и словесности Дерптского университета Немаловажным было и то, что профессор имел хорошую военную подготовку, полученную в результате службы в Семеновским полку.

Федор Рамбах также являлся высокообразованным человеком, в совершенстве владевшим немецким, французским и латинским языками. По происхождению он был немцем. В последнее десятилетие XIX века он работал профессором Берлинского университета, но в 1802 году переехал на службу в Россию. С 1803 и до 1812 года Ф. Рамбах являлся профессором кафедры политической экономии Дерптского университета. Военный министр Барклай де Толли выбрал его для участия в ведении подрывной пропаганды на врага, поскольку этот человек имел сильные антифранцузские настроения, глубоко переживал захват французами германских государств. Профессор являлся этническим немцем, хорошо понимал особенности немецкого менталитета, что делало его ценным специалистом в пропаганде на немецкое население и войска в составе коалиционной армии противника.

В докладе военному министру России два профессора Дерптского университета писали: "Мы живем не в тех временах, когда мнение основывалось на успехах оружия - вещи переменились - ныне успех зависит от мнения. Где ныне хотят побеждать, там стараются прежде разделять мнение народа; стараются представлять ему пользу отечества в разных видах; стараются, так сказать, подкупать эгоизм жителей. Воины, на которых также действует укоренившееся мнение и разнесшаяся молва, часто стоят на границе для защиты отечества, не будучи одушевляемы нужным для того духом, ибо мнение их сограждан направлено совсем в противоположную сторону посредством книгопечатания. Часто один печатный листок со стороны неприятеля наносит больше вреда, нежели сколько блистательная победа может принести нам пользы. Часто он действует больше, нежели несколько полков. Французские бюллетени не только одушевляли французских воинов, но и поражали страхом их неприятелей. Они приготовляли жителей тех земель, в которые должно было вступать французскому войску.

Русским воинам не нужно самовольство, но весьма было бы полезно, если б славные их дела не оставались неизвестными, как в отечестве, так и вне оного. Великодушный подвиг какого-нибудь храброго, обнародованный тотчас во всей армии, побудил бы тысячи к подражанию. Для славы русской еще не отрицалось жертвовать своею жизнью. Победа, одержанная над неприятелем и представленная в приличном виде, не преминула бы возбудить жителей той земли, в которой происходит война, к соединению с победителями. Все сие доказано опытами; все сие доказали счастливые французы. Они не пренебрегали теми способами, которые другие правительства до сих пор почитали маловажными, но которых употребление основано на природе человеческой. Кто как думает, тот так и действует. Можно на некоторое время скрываться под личиною, можно показывать решимость, можно притворяться готовым к перенесению трудов бесконечных; но если сердце ощущает противное, если мнение иное, то личина должна спасть, и умнейший, то есть тот, который управлял мнением, наверно, остается победителем.

Правительство должно сделать книгопечатание своим орудием. Типография послужит ему иногда больше, нежели несколько батарей. Наполеон употребляет свои пушки, но не пренебрегает также и типографией. При его войсках есть всегда подвижные типографии, которые служат ему вместо телеграфов. Нет ни мало сомнения, что такое заведение при нашей армии, особенно в нынешнее время, принесло бы большую пользу. Сумма, которую бы правительство на то употребило, едва бы составила годовое содержание одного батальона. Войско наше не претерпело бы большого ущерба, если бы оно уменьшилось таким малозначащим числом. Русские побеждают не множеством, но тем духом, который их одушевляет. Мнение нижеподписавшихся, в рассуждении сего нового заведения, есть следующее:

1. При войсках его императорского величества нужно издавать ведомости на двух языках, то есть на русском и немецком. Если сочтется за нужное, то можно прибавить к тому и польский язык.

2. В сей ведомости будут заключаться разные реляции, отличные подвиги русских воинов, повеления его императорского величества, опровержения ложных известий неприятеля, распространение тех идей, которые угнетенным народам знать нужно.

3. Для русской и немецкой ведомости определяются два редактора, которые под надзором правительства издают ее.

4. Для печатания ведомости нужна будет полевая типография, которая будет состоять только из двух станов: одного для русской и другого для немецкой ведомости. Если признается нужным печатать и на польском языке, то и для него нужен третий стан.

5. При полевой типографии должно быть двум переводчикам, четырем наборщикам, четырем печатникам и двум мальчикам для набивания краски.

6. Редакторы вместе с типографиею должны быть или при самой главной квартире, или весьма в недальнем расстоянии от нее.

7. Для перевоза букв, станов и бумаги нужно, по крайней мере, две повозки; для перевоза употребленных при полевой типографии должно назначить также определенное число повозок.

8. Станы должны быть приспособлены к их употреблению, об устроении которых редакторы сами должны стараться.

9. При полевой типографии должно быть небольшому отряду казаков для получения известий и для развоза ведомостей.

10. Редакторам позволить распространять их ведомости не только между войском и в отечестве, но и в землях, занятых неприятелем, к чему они сами изыщут способы. Дня скорейшего распространения ведомостей в России необходимо нужно будет, чтоб государь император всемилостивейше приказал не взимать на почтах, как с ведомостей, так и с получаемых редакторами известий весовых денег.

11. Оба редактора полевой типографии будут находиться под начальством той особы, которой его императорскому величеству подчинить их благоугодно будет.

12. Если его императорскому величеству угодно будет назначить директорами полевой типографии и редакторами ведомостей нижеподписавшихся, то они оставят на время свою должность, но по окончании войны снова возвратятся к своим занятиям".

Обращает на себя внимание, что профессора и не предполагали издавать материалы на французском языке. Это можно объяснить уверенностью профессоров в том, что французы не имели интереса и психологической готовности к восприятию вражеской пропаганды. Эффекта могла достигнуть лишь пропаганда российского правительства, обращенная к завоеванным и угнетенным народам, ненавидящим французов, желающим независимости и заинтересованным в получении информации, разоблачающей официальную французскую пропаганду.

На полученном в Вильне докладе профессоров рукой де Толли была написана резолюция: "Высочайше велено привести немедленно в исполнение, употребляя на то денег из экстраординарной суммы. Профессорам приехать сюда поскорее через Друю, а не через Ригу." По приказу военного министра Барклая де Толли за 6 дней до начала французского нападения на Россию 18 июня 1812 года профессора и в Дерпте получили предписание "как можно скорее поспешить отправлением в Гаупт-квартиру... для поручений по известному им предположению". Малопонятный для посторонних текст приказа объяснялся тем, что по указанию императора Александра 1 дело об откомандировании профессоров в армию было запрещено предавать огласке.

возглавлял походную типографию при Гаупт-квартире русской армии вплоть до начала 1813 года, а с конца июня и до сентября 1812 года. В Главной квартире он редактировал листовки и газеты на немецком языке "Der Russe" (Россиянин), выпускавшиеся с русским параллельным текстом (№ 1 издан 13 июля 1812 года). Затем во второй половине сентября профессор был направлен из Главной квартиры обратно в Дерпт (современный Тарту - Прим. ред.), где продолжал заниматься изданием газеты и листовок на немецком языке.

Перед началом войны для ведения подрывной пропаганды на польском и французском языках привлекли нескольких поляков. Среди них был композитор, автор национального гимна Польши "Есче польска не сгинела" Михаил Клеофас Огиньский (1В день начала французской агрессии 24 июня 1812 года император Александр 1 в Вильне имел конфиденциальную беседу с . Он в мемуарах написал о том, что император "находил необходимым иметь кого-то, кто взял бы на себя редактирование газеты, которую будут печатать в Главной квартире и цель которой состояла в разрушении того впечатления, которое производят в стране распространяемые эмиссарами Наполеона лживые известия, чтобы таким образом успокоить дух литовцев". Император в беседе сказал, что "более походит доверить этот труд поляку". Он попросил срочно поехать на Волынь к графу Людовику Плятеру. Он поручил передать графу, что "желает видеть его у себя в Главной квартире и поручает редактирование французской и польской газеты".

На пятый день агрессии 28 июня 1812 года для пропаганды на население германских княжеств, Австрию, Пруссию, а также на воевавших в составе Большой армии немцев (176 тыс. чел.) был создан Немецкий комитет. В него вошли политические эмигранты, а также представители правящей элиты России, имевшие немецких предков, немецкий менталитет и владевшие немецким языком, как родным. В составе комитета были: принц Георг Ольденбургский (председатель), принц А. Вюртембергский, бывший глава прусского правительства в годах барон Генрих фон Штейн (1, бывший министр внутренних дел России дипломат князь (1В августе для помощи Штейну был приглашен эмигрировавший в 1809 году из Пруссии в Австрию майор Эрнст Пфуль (1, который летом 1812 года вступил в "Русско-германский легион", а 21 сентября был принят на службу в русскую армию, где осуществлял связь немецкой эмиграции со штабом князя .

Эти факты показывают, что российское правительство развернуло сеть типографий, призвало в армию специалистов-знатоков иностранных языков за 4 дня до передачи посланником Франции письма на имя управляющего министерства иностранных дел России с официальным объявлением войны. Для ведения пропаганды привлекли политических эмигрантов, тайно подготовились к вдению подрывной пропаганды с целью раскола вражеской коалиции при помощи издания листовки с призывом к немцам сражаться против Наполеона в составе русского Немецкого легиона или дезертировать, чтобы "получить жилище и пристанище в прекрасных странах Южной России"

Через два месяца после начала войны русское правительство стало финансировать в Англии газету, в которой публиковалась направлявшаяся из Санкт-Петербурга информация о войне против Франции. В Лондоне стали печатать газету "London Extraordinary Newspaper", куда с сентября 1812 года из Петербурга регулярно пересылали официальную правительственную информацию и сообщения о ходе военных действий. Газета также публиковала материалы, составленные английским посланником в столице России лордом Каткартом на основании донесений английского представителя при штабе главнокомандующего русской армией князя .

Для немцев Прибалтики и германских княжеств в Санкт-Петербурге с ноября 1812 года стали издавать журнал “Patriot" на немецком языке. Редактором издания был назначен библиотекарь 1-го кадетского корпуса этнический немец Ф. Шредер. Журнал по плану правительства освещал ход военной кампании в России и политическое положение в европейских государствах. “Патриот" выходил еженедельно, и его восемнадцатый номер был издан 11 февраля 1813 года. Затем журнал стал выходить трижды в неделю, и 26 апреля был напечатан его 48-й номер.

С осени 1812 года министерство иностранных дел России стало издавать на французском языке газету "Le Conservateur Impartial" (Беспристрастный консерватор) с целью оказания пропагандистского влияния России в европейских странах. В различных странах также издавали брошюры на иностранных языках. Например, написанная членом Немецкого комитета Э. Пфулем брошюра "Отступление французов" была в общей сложности издана 34 раза в России (15 изданий), в Германии (12 изданий), Италии (3 издания), Швеции (2 издания), Франции, Голландии, Англии, Польше (по одному изданию на местных языках), а также в Петербурге, Варшаве, Вильно на немецком, французском и польском языках. Лишь третья часть изданий в России вышла на русском языке, а остальные предназначались для зарубежных читателей. Первое издание брошюры на немецком языке было осуществлено в Петербурге по указанию министра иностранных дел председателя Государственного совета графа , которому канцлер граф 21 декабря 1812 года направил эту книгу из Вильны.

Во время Отечественной войны русские пытались воздействовать на захватчиков листовочной пропагандой. С октября они выпускали листовки, газеты и памфлеты на иностранных языках. Тексты воззваний и памфлетов составлялись в Санкт-Петербурге иностранными политическими эмигрантами. Их контролировал министр иностранных дел , канцлер граф и утверждал к печати император Александр 1. В Гаупт-квартире тексты памфлетов писали директор дипломатической канцелярии главнокомандующего , флигель-адъютант главнокомандующего русской армией -Данилевский, флигель-адъютант императора , офицеры , , а также призванный в ополчение и с октября 1812 года служивший "при дежурстве главнокомандующего" поэт .

Материалы на трех иностранных языках издавали в синодальной типографии Санкт-Петербурга, в типографиях министерства просвещения и министерства иностранных дел. На французском и немецком языках тексты печатали в Риге, а на пяти иностранных языках - при Гаупт-квартире действующей армии. Эти материалы распространялись шестью способами. Их оставляли на пути отступления русской армии, доставляли в тыл неприятельских войск конной разведкой и во время партизанских рейдов донского казачьего корпуса , гусаров и казаков , , . Листовки также пересылали за границу почтой через губернаторов южных районов России (например, через Волынскую губернию). Памфлеты и листовки нелегально провозили в тыл европейских государств агенты Немецкого комитета, пересылали в зарубежные государства в письмах к посланникам России, разбрасывали экипажи российских торговых судов во французских портах.

В конце декабря 1812 года во время беседы в Вильно с бежавшей из Франции графиней Шуазель-Гуффье российский император сообщил ей об использовании русского торгового флота для ведения информационной войны. Он сказал: "Мы были настолько предусмотрительны, что разбрасывали по берегам Франции и во всех портах печатные сообщения, имевшие целью извлечь эту страну из ослепления, в которое ее погрузили и которое стараются поддержать". Подобный способ распространения листовок являлся оригинальной находкой русского правительства и не повторялся в истории войн России.

С началом войны по приказу главнокомандующего листовки оставляли на путях отступления русских войск. Первый тираж отпечатанной в Петербурге листовки (7 тыс. экз.) содержал призыв к германцам вступать в русский Германский легион для борьбы с Наполеоном или дезертировать в южные районы России. По приказу императора тираж был послан командующим армиями , A. П. Тормасову, де Толли для распространения на путях отхода наших частей. После бегства захватчиков из Москвы главнокомандующий князь приказал, чтобы регулярные части, посланные с диверсионными задачами в тыл врага, использовались для доставки листовок противнику. Во второй половине октября он направлял листовки командирам партизанских отрядов полковнику и генерал-адъютанту графу с запиской: "Не оставьте прилагаемые при сем экземпляры доставить в неприятельскую армию”.

Распространение листовок в глубоком тылу противника велось с высокой оперативностью. Французский историк А. Шюке исследовал ведение Россией пропагандистской войны против Франции. Он отмечал, что 6 октября 1812 года походной типографией Гаупт-квартиры русских войск в селе Тарутино была издана листовка "Официальные известия об армии", в которой говорилось о прибытии с Дона 12 казачьих полков к генералу . Уже 11 октября (т. е. через 5 суток) листовку нашли в районе Бреста и Брод в глубоком тылу французов за 800 километров от места издания. Этот факт дает основание предположить, что русские использовали в тылу неприятеля систему нелегальной транспортировки листовок. Агенты в ходе доставки должны были менять лошадей не менее 20 раз, поскольку расстояние между почтовыми станциями обычно составляло 40 верст, а следовало за пять суток покрыть расстояние из Подмосковья до Бреста

Листовки засылали в Австрию и страны Западной Европы почтой из южных районов России. Так, дежурный генерал штаба Гаупт-квартиры командир пехотной дивизии от имени князя объявил благодарность губернатору Волыни за пересылку листовок с описанием Бородинского сражения в Австрию. Он писал: "Его светлость одобряет вас за распространение сих известий в чужие края и желает, чтобы ваше превосходительство впредь не оставляли оные туда доставлять". Князь сам пересылал в письмах к русскому послу в Турции официальные известия о ходе войны, изданные походной типографией его штаба в виде листовок, и просил "сообщить эту новость моему другу Ахмед-паше".

В ходе пропагандистской войны с противником в 1812 году русские издавали несколько основных видов печатных материалов: 1) газеты, 2) приказы главнокомандующего, 3) "Известия об армии". 4) воззвания к войскам противника, 5) воззвания к населению, 6) полемические материалы с разоблачением лжи вражеской пропаганды. В 1962 году по случаю 150-летнего юбилея победы над Наполеоном были изданы тексты сохранившихся в архивах 40 листовок, газет, памфлетов и других печатных материалов годов. Тексты были составлены для воздействия на свои войска (в таблице обозначены как *1), на население России (*2), на население оккупированных районов России в тылу противника (*3), на население вассальных Франции государств (*4), на войска противника (*5), на население освобожденных районов (*6).

Интенсивность русской пропаганды находилась в прямой зависимости от успешности боевых действий. Чем больше было побед, тем больше выпускалось листовок. Эта закономерность не проявлялась лишь в начальный период войны. Несмотря на неудачи первых двух недель войны, наблюдался всплеск пропагандистской активности (4 наименования листовок). Затем в течение трех месяцев русского отступления интенсивность пропаганды была минимальной (август-октябрь ежемесячно по 3 листовки). Наивысшей интенсивности русская пропаганда достигла в период изгнания захватчиков из России во время наибольших боевых успехов в ноябре-декабре 1812 года, когда походной типографией ежемесячно выпускалось по 11 наименований печатных материалов. (см. таблицу)