В ходе похода боевой состав Большой армии в России постоянно сокращался вследствие боевых потерь, смерти от ранений и эпидемий. Перед Бородинским сражением 2 сентября у Наполеона было 135219 солдат и дополнительно подошли две пехотные дивизии (11 тыс. чел.), а также 4 кавалерийских полка (около 2 тыс. чел.), что довело численность группировки до 147,2 тыс. солдат (тысяча вестфальцев была оставлена гарнизоном в Гжатске). Но через восемнадцать дней 20 сентября в Москве количество войск противника составило только 95775 человек из-за потерь в Бородинском сражении. До 14 декабря 1812 года через границу России в Ковно ушли примерно 15 тысяч солдат противника ("старая гвардия", остатки 2-го, 6-го и 9-го корпусов и гарнизона г. Вильно). Также удалось спастись не участвовавшим в походе на Москву остаткам корпусов Макдональда (отступили через Тильзит), Ренье (ушли через Брест), Шварценберга (бежали через Белосток) и Понятовского (отступили через Меречь). Если в начале агрессии в Большой армии было 182 тысячи лошадей, то в конце военной кампании лишь 15 тысяч военнослужащих противника отступали из России на конях. Количество войск главной группировки врага с 218 тысяч в июне сократилось в декабре до нескольких тысяч человек, начинавших вторжение под командованием Наполеона.
Численность войск Большой армии сокращалась не только из-за боевых потерь, но и от эпидемий. За период летнего наступления от Ковно до Вильны от эпидемии дизентерии умерло 30 тысяч человек, а в ходе марша через Белоруссию - 80 тысяч человек. После сражения под Смоленском армию захватчиков поразил сыпной тиф, поэтому большинство из 35 тысяч раненых военнослужащих противника впоследствии скончались от тифа.
Через 34 суток после захвата старой столицы России оккупанты из-за голода и болезней были вынуждены отступить из сожженной Москвы. С момента выхода 7 октября из Москвы и до боя под Смоленском 4 ноября 1812 года отступавший Бонапарт потерял почти половину армии. Причиной этих потерь оказался не мороз 15 градусов, а постоянные бои с русскими войсками, нападения партизан, голод и болезни. С 13 ноября мороз усилился до 31 градуса, что погубило многочисленных больных и раненых. За четыре первых дня сильных морозов от голода, холода и болезней погибло 15 тысяч оккупантов, дороги отступления были покрыты мертвыми и умирающими людьми. Когда 10 декабря при температуре минус 22 градуса русские войска заняли Вильну, там они застали 30 тысяч больных сыпных тифом, из которых вскоре умерло 25 тысяч человек. По донесению губернатора барона , с 6 ноября 1812 года по 20 апреля 1813 года только в Смоленской губернии было сожжено 61986 и закопано 107188 трупов. Боевые потери и холод воздействовали также и на регулярную русскую армию, которая в Тарутино начинала преследование врага силами 97 тысяч человек, но при вступлении в Вильну сократилась до 27,5 тысяч военнослужащих.
Боевые соединения захватчиков за время похода на Москву потеряли более 70 % личного состава. Например, 3-й пехотный корпус Нея с 43 тысяч солдат в июне сократился к концу декабря до 12 тысяч. По оценке , к 1 января 1813 года было убито, умерло от ран, болезней, голода и холода до 150 тысяч французов (т. е. почти 50 % первоначального состава французской армии вторжения) и 200 тысяч войск союзников Франции (более 70 % сил вторжения вассалов Франции). (см. таблицу).
Состав войск Наполеона (тыс. чел.)
Поход на Москву Отступление из России
|
*В т. ч. 8 тыс. солдат в артиллерийских парках, обозах, лазаретах, саперных подразделениях, в подразделениях вооруженных жандармов. Гарнизон Смоленска (2,6 и 9 пехотные корпуса) не учтен. Личный состав 2 и 9 корпусов на 23 сентября - 36 тысяч человек.
**В т. ч. из Москвы пришли примерно 47 тысяч человек.
В 1812 году содержание русской пропаганды на войска Большой армии зависело от ряда факторов, главным из которых было состояние боевого духа войск противника, их решимость воевать. В течение пяти месяцев после начала вторжения в Россию просматривается тенденция деморализации и разложения войск врага по мере увеличения количества потерь и затягивания военного конфликта. Солдаты наполеоновской коалиции показали высокий уровень боевого духа 26 августа 1812 года в битве при Бородино, когда 12 тысяч войск врага погибли в сражении, но русским удалось пленить менее 100 человек (соотношение убитых и пленных 120:1). Однако уже в конце ноября армия вторжения разложилась, и ее солдаты предпочитали сдаваться в плен, но не гибнуть в боях. Главной причиной деморализации солдат врага стал страх смерти. Уровень смертности французов в битвах был наивысшим из всех военных кампаний Бонапарта в Европе. В России произошло 30 сражений, в каждом из которых было убито более 2 тысяч военнослужащих Большой армии.
Прослеживается тенденция, что по мере увеличения количества убитых число сдавшихся в плен возрастало в прямой пропорции, а в ноябре-декабре количество добровольно сдавшихся в плен стало резко расти по экспоненте. Динамика сдачи в плен показывает, что со второй декады ноября 1812 года в Большой армии началась добровольная сдача в плен в составе подразделений, частей и даже дивизий, корпусов. Так, если за июль сдалось 2 тысячи солдат, за август-сентябрь - около 8 тысяч (в том числе в Псковской губернии - 4962 человека и около 3 тысяч военнопленных на Украине), то после сражения при г. Красном 4-6 ноября сдались более 26 тысяч солдат. В сражении у реки Березина 14-17 ноября русские войска пленили более 20 тысяч военнослужащих врага. В официальном обращении русского командования к жителям Могилевской губернии от 13 ноября (26 ноября по новому стилю) утверждалось о взятии у противника "до 150 тыс. пленных". Если учитывать данные императорского флигель-адъютанта из изданной 15 января 1813 года листовки "Размышления русского военного о 29-ом бюллетене", после сражения у Красного по состоянию на 6 ноября у русских стало насчитываться 80 тысяч пленных, а за 20 последующих дней русским сдались еще 70 тысяч человек. Когда главная группировка русской армии перешла через Неман у Мереча, согласно докладу , к 13 января 1813 года общее количество пленных превысило 160 тысяч человек. Массовая сдача французов в плен стала происходить с ноября 1812 года (см. таблицу)
Пленение противника в боевых действиях (тыс. чел.)
24.6-39 14.9-54-6
2 3 8* 5** 1 1,6,1
*В Псковской губернии и на Украине. **На дороге от Можайска до Москвы.
Факты дают основание утверждать, что боевой дух солдат наполеоновской коалиции был подорван после высоких потерь в России. Масштабы гибели французов при вторжении 1812 года оказались наивысшими за период войн в Европе. Если за 1годы общее количество погибших в боях французов составило 226 тысяч человек, то лишь за пять месяцев похода на Москву потери французов убитыми, умершими от ран, болезней, голода и мороза превысили 112 тысяч человек и составили половину всех погибших за десять лет войны. (см. таблицу).
Безвозвратные потери Большой армии (тыс. чел.)
. убитых пленных соотношение
13.8.1812 Битва при Клястицах | 10 | 3 | 3,3 : 1 |
4-6.8.1812 Смоленское сражение | 4,6 | 0,1 | 46 : 1 |
5-7.9.1812 Битва при Бородино | 12 | 0,01* | 1200: 1 |
18.10.1812 Бой при селе Тарутино | 2,5 | 1 | 2,5: 1 |
24.10.1812 Бой под Малоярославцем | 4 | 1,6 | 2,5: 1 |
14. П. 1812 Бой при селе Добром | 3 | 4 | 1 : 1,2 |
14-17.11.1812 Битва при г. Красном | 8 | 26 | 1 : 3,2 |
26-28.11.1812 Битва у р. Березина | 9 | 20 | 1 : 2,2 |
2Война в России | 112 | 160 | 1 : 1,42 |
* В т. ч. бригадный генерал Бонами. |
По оценке , лишь в одном Бородинском сражении противник потерял 12 тысяч убитыми, в числе которых было 49 генералов и 1792 офицера (в т. ч. 37 полковников). Захватчики были вынуждены принять чрезвычайные меры, чтобы захоронить на поле боя трупы людей и 42 тысяч лошадей, однако все же не смогли предотвратить эпидемии тифа. Наполеон впоследствии написал в мемуарах: "Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой".
После Бородинского сражения боевой дух захватчиков снизился, значительно возросло количество сдававшихся в плен. Так, за три недели после вступления войск Наполеона в первопрестольную столицу России к 5 октября двухтысячный военный отряд и группы казаков-партизан на Можайской дороге захватили в плен более 5 тысяч французов. Деморализующее впечатление на врага произвело плановое уничтожение Москвы оставленными для этого отрядами из 1000 полицейских «будочников», зажегших здания во многих районах, в результате чего войскам противника стало негде зимовать, и они были вынуждены захватить для зимовки монастыри. Это настроило против французов русскую православную церковь, призвавшую население к крестовому походу против врага. Наполеон 20 сентября 1812 года в письме Александру 1 не смог скрыть своего неудовольствия от перспективы зимовать на пепелище, когда 100-тысячному войску для расквартирования остались лишь несколько сотен деревянных изб в северной части города. В письме, переданном генералом Лористоном императору Александру 1, он писал: "Красивый, великолепный город Москва не существует. Растопчин его сжег. Четыреста поджигателей пойманы на месте преступления; все они объявили, что жгли по приказанию губернатора и полицмейстера; их расстреляли. Пожар, кажется, прекратился. Три четверти домов сгорело, четверть осталась. Это - поступок гнусный и бесцельный".
Удар по моральному состоянию противника оказался нанесен также в результате гибели 15 тысяч раненых от эпидемий и голода в московских госпиталях. Мобилизованные крестьяне после ухода армии Наполеона из первопрестольной столицы в Москве сожгли и закопали 12 тысяч трупов захватчиков и 12,6 тысяч трупов их лошадей, когда за каждое сожженное и погребенное тело платили 50 копеек, а общие расходы губернатора на это составили 7118 рублей 38 копеек.
Свидетельством упадка боевого духа стал факт направления 6 ноября 1812 года парламентеров с просьбой о пощаде и добровольная сдача в плен с оружием более 8500 военнослужащих корпуса маршала Нея у города Красное. Примером падения уровня боевого духа врага явилась капитуляция 14 ноября у г. Борисова арьергарда группировки войск 9-го корпуса маршала Виктора в составе дивизии Партуно, Саксонского, Бергского кавалерийских полков и остатков других частей. Тогда добровольно сдались дивизионные генералы Партек, Камюсь, Бламон, бригадный генерал Бильер, 5 полковников, 269 других офицеров и около 8 тысяч солдат с оружием. Несколько позже этого события 28 ноября при преследовании баварских войск под Вильно малочисленные кавалерийские отряды русских взяли в плен 126 офицеров и 2024 рядовых. При этом отряд подполковника Теттенборга принял капитуляцию одного батальона, который добровольно сдался с оружием.
По итогам военной кампании 1812 года общий уровень боевого духа войск противника оказался невысоким, поскольку каждый четвертый солдат Большой армии предпочел гибели сдачу в плен. Разумеется, что по периодам боевых действий уровень боевого духа врага был неодинаковым. В Смоленском сражении и в битве при Бородино войска противника имели высокий уровень боевого духа (соотношение убитых и пленных составило соответственно 46:1 и 1200:1). Однако он значительно понизился в середине ноября (соотношение убитых и пленных 1: 3,2), а после переправы через реку Березину в конце ноября произошла деморализация войск Большой армии.
Для сравнения можно сказать, что в период войн годов боевой дух русских войск был сравнительно высок. Согласно подсчетам . из общей цифры русских потерь 420 тысяч человек (в т. ч. убитых 83,7 тысяч человек) в плен сдалось 60 тысяч (отношение убитых и пленных 1,39 : 1). Это общее соотношение характерно для сравнительно высокого уровня боевого духа и прочного морального состояния победоносной армии. Наивысший уровень боевого духа был у русских во время битвы при Бородино. По данным одного из двенадцати наполеоновских адъютантов генерал-лейтенанта Армана де Коленкура, там погибли более 11 тысяч русских, но в плену оказались 16 солдат (соотношение 687 : I). Герцог де Коленкур привел слова Бонапарта во время сражения: "Эти русские дают убивать себя как автоматы, взять их нельзя. Этим наши дела не продвигаются. Это - цитадели, которые надо разрушать пушками". По данным адъютанта Наполеона графа Сепора, французы на следующий день подобрали на поле битвы около 800 тяжело раненых и объявили об их пленении.
Уровень боевого духа солдат вассальных армий в войне оказался намного более низким, поскольку они не желали гибнуть за французов. Немцы сдавались в плен в 6 раз более интенсивно по сравнению с французами. Так, за август-сентябрь 1812 года в Псковской губернии было взято в плен 1725 немцев, 1424 француза, 1198 испанцев и португальцев, а также 615 итальянцев. Если сравнить количество пленных разных национальностей с общим количеством войск такой же национальности, перешедших границу России в составе Большой армии, то один пленный приходился примерно на 225 находившихся в армии французов, на 78 немцев, на 52 итальянцев, 4 испанцев и португальцев. Эти цифры свидетельствуют о том, что по сравнению с французами и солдатами других национальностей уровень боевого духа итальянских, испанских и португальских войск в армии Наполеона был наиболее низким. Если принять уровень боевого духа французов за единицу, то по состоянию на сентябрь 1812 года уровень боевого духа немцев, итальянцев, португальцев и испанцев соотносится как 1 : 0,34 : 0,23 : 0,01. Солдаты различных национальностей по-разному относились к воздействию подрывной пропаганды.
В 1812 году правительство России заблаговременно начало подготовку к пропагандистскому воздействию на противника. При усилении военной опасности еще за 5 месяцев до нападения Франции на Россию военный министр де Толли 22 января 1812 года вручил секретный доклад императору Александру 1, в котором проанализировал вопрос о возбуждении враждебных французам настроений в Европе средствами печатной пропаганды. В докладе указывалось, что в случае войны с Французской империей "самое благоприятное воздействие будут иметь прокламации". Военный министр подчеркивал необходимость соблюдения секретности подготовки пропагандистской войны для ее большей эффективности с началом военных действий. Касаясь вопросов подготовки к изданию подрывных материалов, он писал: "Подготовка этих средств должна проводиться заранее, не привлекая внимания, и в самой непроницаемой тайне". В марте 1812 года дополнительно к одной походной типографии, которая предусматривалась на военное время при дежурном генерале Гаупт-квартиры действующей армии, по приказу военного министра Барклая де Толли при квартирмейстерской части Западных армий были сформированы еще 4 походные типографии, две из которых были направлены в Вильну.
Российская разведка в Европе заблаговременно вскрыла план агрессивных приготовлений Франции и знала примерную дату вторжения. Уже 16 апреля 1812 года, за два месяца до войны, был подготовлен секретный план агитационной деятельности штаба русской армии в военное время. План предусматривал издание при Главной квартире "военных ведомостей", тексты которых на русском и пяти иностранных языках (французском, немецком, польском, испанском, португальском) предполагалось распространять среди русских войск и забрасывать к противнику. Одной из целей подрывной пропаганды при помощи издания военных ведомостей являлась дезинформация врага. В плане ставилась задача при помощи информации о военных действиях "смешивать все расчеты неприятеля".
В апреле 1812 года с целью нейтрализации подрывной пропаганды вероятного противника Комитет министров России принял постановление, ограничивавшее круг источников политической информации для российской прессы. Согласно постановлению, в русской прессе строжайше запрещалось перепечатывать из зарубежных периодических изданий какие-либо политические сообщения о России. Подобную информацию было разрешено заимствовать лишь из газеты "Санкт-Петербургские ведомости", находившейся под контролем правительства и "цензурной ревизии" канцелярии министра полиции. За нарушение этого постановления предусматривалось осуждение виновных на каторжные работы. В военное время цензурные ограничения включали ряд требований к информации: сохранение военной тайны, выставление в выгодном свете деятельности правительства; недопустимость распространения информации, колеблющей престиж государства, авторитет командования русской армии; освещение хода боевых действий в оптимистических тонах, замалчивание информации о неблагоприятном для русских войск развитии обстановки, об оставлении городов, объяснение вынужденного отступления в виде заранее предусмотренного и запланированного действия, искажение в открытой прессе действительного хода военных событий; ограничение сведений о передвижении войск, о боях или стычках с противником; намеренное уменьшение в сообщениях силы и боеспособности войск противника, недопущение сведений о лишениях и трудностях русской армии, о настроениях жителей в районах боевых действий.
План организации подрывной пропаганды против франко-немецко-итальянской коалиции государств был подписан за две недели до начала войны. Он предусматривал издание газет и листовок на польском, немецком и французском языках, поскольку предполагалось вступление российских войск вначале на территорию Польши, а затем - в германские княжества. Наряду с официальным органом российского министерства иностранных дел газетой на французском языке "Le Consevateur Impartial" (Беспристрастный консерватор), издававшейся в Санкт-Петербурге, Риге и при Главной квартире войск, предполагалось издавать газету на немецком языке "Der Russe" (Россиянин). В дополнение к этому для целей подрывной пропаганды на немецком языке намечалось использовать рижскую газету "Der Zuschauer ". В походной типографии при Гаупт-квартире русских войск предполагалось издавать газеты на польском и французском языках, а кроме того - памфлеты и листовки на польском, немецком, итальянском, испанском, португальском и французском языках. После перехода границы и захвата Варшавы планировалось издавать листовки на польском и немецком языках в столице Польши.
Уже в первую неделю июня 1812 года был подобран штат высокопрофессиональных специалистов русской, немецкой и польской национальности, которые хорошо знали европейские языки, Францию и другие страны агрессивной коалиции. Прусский эмигрант барон Генрих фон Штейн по приглашению российского императора уехал из Праги и 30 мая 1812 года прибыл Вильну в Гаупт-квартиру Западных армий. В докладной записке Александру 1 о планировавшейся партизанской войне в Германии против французов Штейн 6 июня предложил, что "воззвание к немцам станет первым шагом партизанской борьбы". На четвертый день французского вторжения барон провел первое заседание "Немецкого комитета" в составе пяти человек, подготовил манифест борьбы немцев против Наполеона, который 13 июня (25 июня по новому стилю) Александр 1 подписал в Свенцянах. За три дня до начала войны 19 июня текст воззвания де Толли к немцам был отправлен в Санкт-Петербург, где его начали печатать в синодальной типографии. Император Александр 1 в письме к обер-прокурору Синода по поводу издания манифеста предупреждал о сохранении печатных работ в секрете. Он писал: «По пребыванию еще в Санкт-Петербурге большей части дипломатических агентов неприязненных нам держав, да и по самому существу дела сего, нужно, чтобы издание бумаги сей осталось в тайне».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 |
