Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 20 )

Главным фронтом, на котором решалась судьба большевистской власти, в 1918 году был Южный фронт. Поэтому ЦК РКП(б) в дополнение к имевшимся организациям, издававшим в Москве подрывную литературу, выделил средства на ведение пропаганды Донскому бюро РКП для тиражирования своих листовок на казаков. В августе 1918 года по указанию ЦК РКП(б) политический работник секретного отделения особого отдела Южного фронта А. Френкель вместе с И. Дорошевым начали вести агентурно-пропагандистскую работу для разложения донского казачества. Для координации работы и помощи особому отделу в Курске Донбюро РКП создало в Воронеже центр агентурной работы в казачьих станицах и войсках атамана , насчитывавших 49 тысяч штыков и сабель. Четыре нелегальных центра были созданы за линией фронта в Таганроге, Вергунке, Ростове и его пригороде Нахичевани. В населенных пунктах Евстратов, Миллерово и Лица действовали резиденты, которые руководили деятельностью десяти подпольных комитетов РКП в казачьих станицах. Агенты на местах находились на денежном довольствии особого отдела Южного фронта, получали установленное жалованье 2,5 тысяч рублей в месяц и деньги на текущие расходы. Для контроля и руководства агентурно-пропагандистской работой среди казачества во второй половине 1918 года секретное отделение особого отдела Южного фронта нелегально переправило через линию фронта 18 агентов, в числе которых четыре были из Царицына от отдела военного контроля Южного фронта. С августа по декабрь 1918 года они доставили на Дон 90 килограммов листовок (около 230 тысяч экземпляров).

Согласно указанию из Москвы, для усиления подрывной пропаганды против казачества через линию фронта нелегально переправили трех руководителей агентурной работы. Френкель, Вольер и Гордон 22 ноября 1918 года прибыли в Ростов, где создали подпольный большевистский комитет из 11 человек, организовали нелегальную типографию, выпустившую за декабрь 1918 года 20 тысяч листовок и четыре номера малоформатной газеты «Донская беднота» общим тиражом 10 тысяч экземпляров. Тексты листовок дополнительно перепечатывались подпольной типографией в Александровске-Грушевском. Для финансирования агентурно-пропагандистской работы А. Френкель доставил в Ростов выделенные особым отделом Южного фронта 46250 рублей. Эти средства были дополнительными фондами на декабрь 1918 года. Основное финансирование работы по разложению донского казачества велось по статьям расходов ЦК РКП(б), выделившего с августа по декабрь 1918 года 120 тысяч рублей для действий большевистской агентуры на Дону.

С января 1919 года после реорганизации системы агентурно­-пропагандистской работы, ликвидации секретного отделения и возвращения А. Френкеля обратно в особый отдел Южного фронта подрывную пропаганду на войска атамана Краснова вел вновь созданный отдел особых поручений при политическом отделе РВС Южного фронта. Его работу курировал член коллегии политотдела фронта Л. Ходоровский. Штат отдела особых поручений с января 1919 года составлял 12 сотрудников. Они руководили деятельностью трех «кустов» агентуры в тылу казачьих войск, где работали 20 «агентов для поручений» и 58 «агентов-сотрудников». Эти люди создали подпольные большевистские ячейки, вели подрывную пропаганду, организовывали при благоприятных условиях повстанческие отряды из сторонников большевизма.

На Южном фронте перед ноябрьским наступлением 1918 года для увеличения интенсивности подрывной пропаганды против казачества Юга России в политических отделах армий создали специальные группы. В них посылали ответственных работников для руководства деятельностью агентов и нелегальных большевистских организаций в ближайшем тылу полосы боевых действий каждой армии. Например, 23 ноября 1918 года по указанию члена коллегии политотдела Южного фронта Л. Ходоровского для усиления работников политотдела в 9-ю армию были посланы Карчевский и Тиняков. В конце ноября сотрудникам армейских политотделов ставились задачи усилить работы по разложению казачества. Так, 24 ноября директива фронта в штаб 8-й армии указывала, что «политотдел Южного фронта одной из самых важных задач считает работу в тылу противника, создание опорных пунктов для агитации».

После начала наступления 26 ноября 1918 года самолеты 8-й армии разбрасывали листовки и газеты над позициями казаков в полосе боевых действий 13-й дивизии Красной Армии. Одновременно комиссар 15-й дивизии руководил распространением листовок с аэропланов, а также переброской листовок через линию фронта засылавшимися в тыл противника разведчиками и добровольцами. Эта подрывная пропаганда вызывала озабоченность командования казачьих войск. Перед тем, как вводить подразделения в населенные пункты, офицеры посылали туда надежные войска, срывавшие со стен и уничтожавшие все большевистские листовки.

В начале декабря 1918 года из Москвы на Южный фронт во главе группы пропагандистов послали члена РВС республики Н. Смилгу. Он 3 декабря 1918 года доставил из Москвы в штаб фронта коммунистическую литературу и распорядился создать во фронте штатное экспедиционно-транспортное отделение, которое отвечало за доставку центральных московских изданий и листовок во все части 8-й, 9-й и 11-й армий. Через несколько дней после прибытия Н. Смилги доставленная им из казачьего отдела ВЦИК подрывная литература и листовки были нелегально переброшены через линию фронта для распространения среди казачьих войск. Отметив быстроту проведения этой операции, 12 декабря 1918 года ВЦИК в телеграмме поблагодарил начальника политотдела Южного фронта за хорошую работу.

Листовки для казаков издавали не только в Москве. Так, сотрудники особого отдела Южного фронта 20 декабря 1918 года подготовили и направили в типографию для тиражирования «Воззвание казаков перебежчиков к братьям». Текст листовки (пунктуация оригинала не изменена. - Прим ред.) гласил: «Мы обращаемся к казакам с призывом посмотреть справедливо на то, что происходило и происходит у вас на Дону. Мы трудовые казаки, обманутые и ослепленные своими властолюбивыми мироедами генералами и офицерами во главе с атаманом Красновым и его ставленниками пошли на братскую войну. Пользуясь нашей темнотой, они гнали нас силой властной на рабочих, крестьян и казаков, которые грудью защищают советскую власть. Им не нравится народная власть и политика против буржуазии, потому что они защищают свои пышные имения и земли просторные, им жаль расставаться с привилегиями, пожалованными Николаем Романовым.

Товарищи казаки! Припомните, как они нам говорили, что идут большевики - разбойники, которые заберут у вас все ваше имущество, а жилища сожгут, Это все ложь. Мы видим, что большевики такие же как мы казаки, и на руках у них такие же кровавые мозоли, как у нас. Нам говорили, что большевики церкви разгромили. Это тоже ложь. Мы видим, что ни одна церковь не разгромлена, и люди ходят в них молиться без всяких притеснений. Нам говорили офицеры, что большевики отберут у вас землю и все ваше имущество, а сам Краснов между тем заключает союз с державами согласия Францией, Англией и Америкой за счет нашего имущества, чтобы отдать навеки в рабство капиталистов-помещиков. Он хочет нас темных втянуть в долгую свою войну.

Опомнитесь казаки. Кого мы будем защищать как не тех же генералов, капиталистов и помещиков. Гоните их прочь! Не подчиняйтесь их приказам! Не поступайте в их ряды, а присоединяйтесь к рабоче-крестьянской советской власти. Нам известно, что Совет Народных Комиссаров издал декрет еще в июле месяце 1918 года, которым признает полную самостоятельность (автономию) в управлении за казачьими областями. Он не покушается ни на землю вашу, ни на веру, ни на вековой казачий строевой уклад. Советская власть предоставляет казачеству полную самостоятельность в деле устройства своей жизни и своего быта.

Казаки, припомните, как наши толстосумы генералы и их ставленники нас обманывают; куда они по темноте нашей нас зашали. Некоторые наши братья сложили свои головы, навеки оставили своих жен вдовами, а детей сиротами. И разве они обманщики-мироеды думают что-либо о наших семьях и сиротах. Конечно нет. Им дороги только свои интересы и карманы, а нас у них будет еще много слепых, пока мы не образумимся.

Вернемся к советской власти. Мы видим, что советская власть не позволяет обманывать трудящихся крестьян, никто не осмеливается порабощать труд крестьян. А у нас! Вспомним, как капиталисты с нами поступают, заставляя работать за какой-то несчастный рубль по 16 часов в сутки. Довольно им набивать свои толстые карманы. Долой капиталы!

Казаки! Если вам придется быть в своих станицах и хуторах, приложите все свои силы, не щадя даже своей жизни, чтобы влить это в душу своим станичникам и хуторянам, и тем самым не допустить дальше братской войны и восстановить советскую власть. Советская власть - власть всего трудящегося народа. Гоните прочь генералов, офицеров, помещиков, капиталистов. Мы скажем тогда: мы трудовые казаки протягиваем Советской России руку и присоединяемся к братскому союзу! Да здравствует братский союз трудового казачества, рабочих и крестьян. Да здравствует советская власть!»

В тексте обращает внимание то, что ложными были утверждения о сохранении церквей, о предоставлении самоуправления (автономии) казачьим областям. Неправдой было утверждение о том, что советская власть не обманывает трудящихся крестьян, о том, что никто не присваивает себе труд крестьян; о том, что большевики были людьми с кровавыми мозолями на руках, такими же, как у казаков. Так, один из руководителей большевиков за свою жизнь до революции работал лишь несколько месяцев, годами жил за границей на деньги Интернационала. Тезис о сохранении церквей опровегнут тем фактом, что их количество в России к 1939 году сократилось в 4-5 раз из-за уничтожения и закрытия храмов. В соответствующее число раз уменьшилось и число священников.

В другой листовке, изданной для казачьих командиров 7 августа 1919 года, содержалось обращение к офицерам белой армии на Юге России, утверждавшее о гуманности к сдавшимся офицерам. В тексте листовки говорилось: «Прежде всего, предупреждаем вас: никого из перешедших к нам из белой армии офицеров, согласно приказу Реввоенсовета, не расстреливают. Если вы явитесь с простым желанием уменьшить тяготы трудящегося населения, уменьшить кровопролитие, то никто вас пальцем не тронет». Для большей убедительности приводились фамилии 124 бывших офицеров, «подписавших» обращение. Обман мог раскрыться лишь при чтении секретной директивы ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года: «Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления».

Еще одна листовка, изданная 19 августа 1919 года, содержала обращение председателя РВС республики к казакам Мамонтова, прорвавшимся в тыл красных войск. В листовке Л Д. Троцкий заявил: «От имени Рабоче-Крестьянского Правительства обязуюсь предоставить вам возможность мирного существования в Советской России или же беспрепятственного возвращения - по вашему желанию - на родину, когда вы сами того захотите. Советская власть не ведет войны с рабочими, крестьянами и трудовыми казаками. В последнюю минуту Рабоче-Крестьянское Правительство готово протянуть вам руку примирения». Одновременно с текстом листовки написал секретный приказ войскам. «Предлагаю объявить премии за каждого доставленного живым или мертвым казака из мамонтовских банд... все, что найдено будет при казаке, лошадь, седло, поступает в собственность поимщика».

С ноября 1918 года по указанию особое внимание на Южном фронте обращалось на пропагандистскую обработку попавших в плен казаков. С ними велись индивидуальные и групповые беседы, проводились митинги и лекции для убеждения поддержать большевистский режим и использования впоследствии в качестве агитаторов при засылке на Дон и Кубань. По заданию политотдела Южного фронта командированный из Москвы инспектор по военнопленным А. Краснов 2 декабря 1919 г. провел собрание и беседы со 172 пленными казаками в Лебедянских бараках г. Козлова. Сопровождавший его работник политотдела Южного фронта А. Смирнов организовал с казаками собрание на тему «За что воюет Советская Россия, и за что воюют казаки на Красновском фронте».

Через несколько дней работы среди казаков 13 декабря был проведен митинг. Затем 120 лояльно настроенным к большевикам пленным предложили проголосовать за написанный работником политотдела текст резолюции собрания: «Долой бандита Краснова. Мы казаки, будем мстить Краснову за его обман. Просим извинения и положим свою голову за большевистскую власть. Шлем привет нашим молодым казакам, которые сражаются против Краснова. Просим всех казаков, которые у Краснова, немедленно бросить винтовки и не воевать против Советской власти».

Направленный политотделом Южного фронта работать с пленными агитатор Д. Петров 18 декабря 1918 года после проведения собраний и бесед дал 16 грамотным казакам газет и 130 экземпляров коммунистической литературы. В докладе на имя начальника политотдела Южного фронта он сообщил, что «казаки своей работой на местах могут нанести удар по мобилизации в армию Краснова».

Настроения казаков после проведенной с ними пропагандистской работы по заданию А. Ходоровского обследовал . В бараках и в тюрьме г Козлова (современный Мичуринск. - Прим. ред.) он провел индивидуальные собеседования с находившимися 162 казаками. Результаты пропагандистской обработки пленных, проводившейся в течение трех месяцев, были доложены 23 января 1919 года. В письменном докладе В. Вознесенский сделал вывод. «Важно одно: куда бы ни попали в стане Краснова отпущенные нами казаки, они повсюду явятся дезорганизующим и разлагающим началом - в этом нечего сомневаться. А таким образом, кроме пользы освобождение этих пленных ничего не принесет».

Весь 1919 год на Южном фронте пропаганда плена и признания Советской власти продолжалась с неослабевающей интенсивностью. Для установления психологического контакта с читателями листовки писались простым разговорным языком, употребляли примеры из русских сказок, обращались к читателям не иначе как к «братьям, казакам». Характерным образцом подобного текста являлась изданная в декабре 1919 года листовка «Открытое письмо Донбюро РКП солдатам деникинской армии». В ней говорилось: «Захотите перестать быть Иванушками-дураками, преступниками против народа, темными и слепыми людьми, скажите; «Довольно их превосходительствам голову морочить! Были дураками, полезли в войну, теперь поумнели, будем кончать, придем с повинной к советской власти. Советская власть даст нам возможность вернуться в свои хутора, к своим разоренным хозяйствам, сохраним свои жизни, помиримся с трудовым русским народом и вместе начнем строить счастливую, свободную жизнь. Долой царского палача Деникина! Долой атаманов, генералов, затягивающих войну! Проклятия золотопогонным убийцам! Да здравствует советская власть!».

В то время как на Южном фронте подрывная пропаганда против казачества особенно интенсивно велась в связи с подготовкой к наступлению со второй половины 1918 года, то пропаганда против казачества на границах Туркестана усилилась с 1919 года. Это объясняется расширением полосы боевых действий Туркестанского фронта, вовлечением в войну все большего числа этнических групп и народов. В связи с этим большевики последовательно создали несколько групп войск или небольших фронтов: Ферганский фронт, Самаркандский, Сурхан-Дарьинский, Актюбинский, Семиреченский. Закаспийский, Северо-Восточный и другие фронты, подчинявшиеся штабу Туркестанского фронта. Для разложения противника эти фронты просили подрывные материалы и печатную технику от руководства в Ташкенте. Так. Северо-Восточный фронт, издававший до июля 1919 года малоформатную газету «Правда», для войск белоказаков, в конце июля обратился к члену РВС Туркестанского фронта с просьбой выделить новое печатное оборудование. В письме военного комиссара Северо-Восточного фронта Казарина сообщалось, что на старом, изношенном оборудовании больше не было возможности выпускать газету дважды в неделю. На этом донесении политический руководитель войск член РВС Элиава написал резолюцию работникам политуправления: «В течение месяца до 19 августа 1919 г. принять спешные меры по организации вагона-типографии по образцу издававшейся в Ташкенте фронтовой газеты «Красный фронт». Этот факт показывает, насколько большое значение придавалось подрывной пропаганде. В кратчайшие сроки готовили типографию для издания газет не для своих войск, а для разложения казачества. Дополнительно к изданию листовок и газет на местах литиздатотдел фронта в Ташкенте издавал собственную подрывную продукцию и получал литературу из Москвы.

Для разложения белой армии в Туркестане большевики разжигали национальные противоречия в рядах противника. Они привлекали на свою сторону войска нацменьшинств. Во второй половине 1919 года основным объектом деятельности по разложению противника являлись башкирские части. Первым большим успехом большевиков явилась измена белоказакам башкирской бригады, которая 28 августа 1919 года перешла на сторону красных. Вначале командир бригады получил от большевистских агентов гарантии неприкосновенности башкир при переходе сквозь боевые порядки озлобленных на них бойцов 24-ой «железной» и 20-ой дивизии. Для этого красные специально создали коридор из солдат других дивизий.

В Москве 6 октября 1919 года по решению (Ленина) от СНК выделили 150 миллионов рублей башкирам, поддержавшим советские части. Об этом крупными тиражами издали две листовки. Часть башкирских войск, действовавших в составе белой армии, обманным путем зашла в тыл и ударила по казакам. После этого башкиры перешли на сторону большевиков. Поощряя такие действия, в Москве и издали листовку с обещанием предоставить автономию башкирскому народу.

Осенью 1919 года борьба с казачеством переместилась в районы проживания «киргизских племен». (В то время так называли казахов.- Прим. ред.) Внимание подрывной пропаганды большевиков переключилось на «киргизов». В изданном листовкой постановлении РВС Туркфронта от 4 ноября 1919 года объявлялась амнистия казахам. Обещание амнистии и автономии казахам обставлялось следующими условиями: «б/ Немедленное прекращение всяких видов помощи белогвардейскому казачеству и выдача Советской власти белогвардейцев, укрывающихся в киргизских степях, помощь советским войскам по уничтожению белогвардейских шаек». Представителю киргизского ревкома 1-й армии (1 А) Пестковскому было приказано «широко оповестить об этом постановлении все население киргизского края». Эта пропаганда оказала влияние на настроение союзных казакам киргизов из руководства Алаш-Орды. Баи склонялись к переходу на сторону большевиков. Уже 20 декабря 1919 года с западным правительством Алаш-Орда начались переговоры «о сдаче казахов со всем оружием и запасами военного снабжения». Джигитов затем использовали в качестве пополнения для войск, действовавших против казаков в районе степей. Пропагандистские обещания автономии явились главным фактором, привлекавшим на сторону большевиков национальные меньшинства. Кратковременный эффект от воздействия пропаганды был значителен, поскольку нейтрализовали бывших союзников казачества, и все национальные меньшинства стали бороться против казаков вместе с большевиками.

Пропаганда на казахов и башкир являлось лишь эпизодом длительной работы по разложению казачества, дополнявшейся политическими мерами, вносившими раскол в ряды белой армии. Командующий Туркфронта 24 сентября 1919 года издал директиву, предусматривавшую сохранение жизни пленным по классово-возрастному принципу. Всех добровольно сдавшихся делили на четыре категории. Особой категорией людей, обреченных на уничтожение, являлись казачьи офицеры. Их по этапу отправляли в Самару, а затем - в концлагеря. Пленных казаков в возрасте до 18 лет везли в Самару для укомплектования красноармейских частей. Казаков до 40-летнего возраста после сдачи в плен посылали для формирования рабочих батальонов тылового ополчения и принудительных работ в тылу красных. Казаков старше 40 лет немедленно отпускали по станицам, установив на местах строжайший контроль за ними. Директива предусматривала выплату больших денежных сумм в виде поощрения тем, кто при сдаче в плен приводил с собой коня. За лошадь с седлом платили 7 тысяч рублей, без седла - 6 тысяч рублей. Это составляло около семи месячных окладов служащего.

Много внимания уделялось пропагандистскому влиянию на военнопленных. Отрабатывалась тематика бесед, аргументация для внедрения в сознание коммунистических стереотипов. Так, тематика обязательных бесед с попавшими в плен казаками на Туркестанском фронте в октябре 1919 года включала следующие пункты: «1) За что борется Красная Армия, и кто такие Ленин, Троцкий, Калинин. 2) За что борется Колчак, Деникин, Дутов, Юденич. 3) Почему иностранные капиталисты помогают белым. 4) Февральская и октябрьская революции. 5) Что такое Советская власть. 6) Что дал крестьянству закон 19 февраля 1861 года, правительство Керенского и правительство Советов. 7) Что такое учредительное собрание и его история в России. 8) Кто такие коммунисты-большевики. 9) Почему духовенство помогает Колчаку и Дутову. 10) Казачество и его историческая роль». Всего за октябрь 1919 года агитаторы политотдела Туркестанского фронта провели с пленными казаками 7 лекций, 21 собеседование по этой тематике и 9 митингов с охватом 2630 человек.