Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 21 )

В ходе пропагандистской кампании в Самаре 14 октября 1919 года в клубе рабочих трубного завода для 2200 пленных казаков был проведен митинг, на котором выступил лично командующий фронтом . В заключение митинга прочитали приказ Туркфронта по казачеству. По распоряжению командующего фронтом всех пленных, участвовавших в митинге, отпустили на волю, дав им задание рассказать в станицах о политике советской власти.

В середине октября 1919 года телеграфировал в РВС 1А план усмирения оренбургского казачества. Военные действия он дополнил агитационно-пропагандистскими мероприятиями. В секретной телеграмме говорилось: «Основные положения нашей политики в отношении казачества мне представляются в следующем виде: ... 4.Объявить о безусловном распоряжении войсковой землей самим населением ; пользование устанавливается на основе советской конституции 6. объявить о времени созыва общевойскового съезда советов. 7. объявить амнистию всем, кто еще не сдался, при условии явки их в станицы и сдачи оружия».

В дополнение к директиве об амнистии казакам отдел ВЦИК 22 октября 1919 года прислал в штаб Туркестанского фронта телеграмму, объявлявшую об амнистии для оренбургских, семиреченских, троицких казаков. В связи с этим по распоряжению члена РВС Элиава для сдавшихся в плен казаков в Оренбурге, Троицке и Челябинске были открыты «агитационно-организаторские курсы ВЦИК», на которых из военнопленных готовили агитаторов для пропагандистской работы в станицах. Директива фронта ставила начальникам политотделов дивизий и полков задачу: «Путем самой широкой пропаганды разъясните населению отношение советского правительства к трудовому казачеству».

В основу агитационной работы с казаками были положены постановление СНК от 7 декабря 1919 года «Об уральских казаках», приказы Туркфронта от 9 декабря того же года «По уральскому казачеству» и «По оренбургскому казачеству». Один из пунктов приказа гласил: «казаков по разоружении разместить в ближайшем армейском тылу, подвергнуть политической обработке, а затем использовать в качестве пополнения для войск... первоначально только в командах вспомогательного назначения»

Война с казаками сочеталась с массированной пропагандой и уничтожением казачьей элиты по классовому признаку. При этом беднейшие слои казачества были уверены в сохранении им жизни при сдаче в плен. Такая политика привела к разложению оренбургского казачьего войска. Уже 25 октября 1919 года в плену Туркфронта находились 12685 перебежчиков, в то время как численность войск фронта составляла всего лишь 36,3 тыс. человек. Таким образом, на трех солдат фронта приходился один перебежчик.

Для продолжавших воевать казаков фронт издавал листовки, но в 1920 году их тираж сократился. Так, с 20 января по 19 февраля издали всего две листовки «Обращение к семиреченским казакам» и «Казаки в советскую колонну строиться» тиражом по 5 тысяч экземпляров. Небольшие тиражи листовок не свидетельствовали об уменьшении внимания большевиков к подрывной пропаганде. На самом деле, в условиях кризиса с бумагой и типографской краской это были огромные тиражи.

Весной 1920 года для полного разложения казачества, внедрения в сознание рядовых казаков мысли о лояльности диктаторскому режиму в Москве ЦК РКП принял решение о необходимости «единодушного одобрения» делегатами от казачества политики Советской власти. 28 декабря 1919 года направил секретную директиву телеграфом Реввоенсоветам Туркестанского, Южного, Юго-Восточного, Восточного фронтов: «ЦК утвердил постановление казачьего отдела ВЦИК созвать 15 февраля 1920 года общеказачий съезд. Задача съезда - углубить политику раскола казачества. Для этого съезд должен получить характер манифестации. Норма представительства намечена: один делегат от каждой отдельной воинской казачьей части, 1-2 делегата от станиц и прочее. Чтобы съезд оказался соответствующим своей цели, необходимо деятельное внимание, участие в организации съезда политотделов фронтов, армий, ревкомов, исполкомов. Желательно, чтобы один из членов реввоенсовета фронтов, армий взял под свое наблюдение соответствующую работу. Официальное извещение о созыве съезда получите завтра-послезавтра».

Сотрудники политуправления заблаговременно подготовили текст воззвания Первого всероссийского съезда трудового казачества. Специально отобранные, лояльные большевикам казачьи представители 6 марта 1920 года «одобрили» обращение. В тексте были слова: «Царские генералы, помещики и фабриканты вас обманули. Они говорили вам, что советская власть хочет вас казаков уничтожить, расказачить, закрыть церкви и т. п. Не верьте! Все это - гнуснейшая ложь и клевета! Советская власть хочет жить с вами, трудовыми казаками, в мире и согласии». Эти слова не соответствовали действительности. Уже в течение года с 24 января 1919 г. выполнялась секретная директива ЦК РКП (б), требовавшая уничтожить всех казаков, воевавших против большевиков. Образцом такого отношения к казакам являлась секретная директива Л. Д Троцкого о восставших в тылу красных войск донских станицах: «... гнезда бесчестных предателей и изменников должны быть разорены. Каины должны быть истреблены, никакой пощады станицам, которые будут оказывать сопротивление».

Политику большевиков по разложению казаков иллюстрировали два предложения доклада 26 июля 1920 года на 2-м съезде Коммунистического Интернационала: «Здесь мы маневрируем между различными слоями крестьянства. Одних привлекаем к себе, других нейтрализуем, третьих подавляем бронированной рукой. Это маневрирование революционного класса, который стоит у власти». Факты показывают, что пропаганда большевиков использовалась для «привлечения» и «подавления» казачества.

Психологическая война и подрывная пропаганда являлась новым оружием, с которым казаки еще не встречались. Воспитанные в традициях православной этики, эти доверчивые люди верили беспринципной лжи большевиков, которые средствами пропаганды последовательно дискредитировали руководство казачества, стимулировали разделение казаков на «белых» и «красных». Их противопоставили друг другу, внедрили в сознание казаков ложные стереотипы о «светлом будущем без угнетателей», обманули декретами правительства о самоуправлении и ложными обещаниями о равенстве и будущем счастье. Сильной стороной деятельности по разложению казачества было то, что все пропагандистские мероприятия, приказы и декреты обязательно подкреплялись материальными акциями: торжественным приемом сдавшихся подразделений, выдачей денег за сдачу в плен с конем, выполнением обещания сохранить жизнь всем рядовым казакам.

Важным фактором эффективности пропаганды было использование для ведения пропаганды самих казаков: засыпка в станицы «красных казаков»- агитаторов и распропагандированных пленных, использование агентов из числа казаков для ведения пропаганды в населенных пунктах. Эти казаки-агитаторы хорошо представляли себе интересы и традиции объектов воздействия. Они воспринимались слушателями как «свои», что облегчало для людей восприятие излагавшейся агитаторами информации. Пропагандисты и их слушатели являлись людьми одинаковой культуры, воспитания и одинакового уровня грамотности. Действенным способом оказания пропагандистского влияния на казаков являлся отпуск пленных в населенные пункты с агитационными задачами. Эти действия являлись лучшей иллюстрацией гуманного отношения к пленным.

Пропагандистские обещания самоуправления, справедливой и счастливой жизни без угнетателей, соответствовали идеальным библейским представлениям казаков о «рае», о будущей счастливой жизни и социальной справедливости. Примечательно, что обещания пропаганды о ближайшей перспективе жизни для казаков подкреплялись реальной политикой: сохранением жизни при сдаче в плен, выплатой денег за сдачу в плен с конем. Обещания о дальнейшей перспективе жизни (самоуправление, справедливость, равенство, разрешение в молиться в церкви) невозможно было проверить на практике. Поэтому информация пропаганды во многих случаях принималась малограмотными казаками за правду.

Особенностью пропаганды на население в тылу противника являлась ее индивидуальная направленность. Использование агентуры за линией фронта для распространения листовок, газет и устной агитации увеличивало эффективность воздействия. Агенты работали не со всеми людьми, а только с теми, кто был предрасположен к восприятию идей равенства, справедливости, кто ненавидел «генералов толстосумов» и «золотопогонных офицеров», кто мечтал жить без угнетателей. Неграмотные казаки верили печатному слову и пропаганде, что позволяло манипулировать их сознанием. Таким образом, эти условия помогли эффективному влиянию пропаганды большевиков на казачество.

Подрывная пропаганда для разложения церкви (1917 – 1925)

После вооруженного переворота большевики для разрушения государственного строя царской России должны были уничтожить главную составную часть государственного аппарата - православное духовенство, являвшееся носителем государственной идеологии и традиций. В октябре 1917 года духовенство являлось элитой государства, наиболее образованным сословием численностью до 4 млн. человек с членами семей. Духовенство владело землями, типографиями, школами, семинариями, училищами, свечными заводами, гостиницами, больницами, магазинами и лавками, торговавшими предметами церковного культа. Православная церковь имела иерархическую структуру и с 18 ноября 1917 года восстановила уничтоженный Петром 1 пост патриарха, на который по жребию был избран (патриарх Московский и всея России святейший Тихон). В России насчитывалось более 280 тысяч православных храмов и 1253 монастыря. Территория страны делилась на 59 епархий, имевших храмы в большинстве крупных населенных пунктах России. В Москве действовало 764 православных храма и 74 часовни (к 1985 году осталось 44 действующих церкви - Прим. ред.), а в Московской губернии насчитывалось 887 православных храмов.

С 1258 года церковь, монастыри и священнослужители были освобождены от уплаты податей, поэтому духовенство России за несколько веков накопило колоссальные материальные и культурные ценности, уникальные произведения искусства. Жизнь человека в России проходила при участии и под контролем священника. После рождения запись об этом делалась в церковной книге, ребенка в школе на уроках «Закона Божия» учил священник, обряд венчания проводил в церкви священник, отправлял усопшего в последний путь священник, после смерти имя усопшего в церкви поминал священник. Церковь осуществляла социальный контроль нравственности и поведением человека в обществе, передавала мифы, опыт и традиции от старших к молодому поколению. Православное духовенство являлось наиболее влиятельным, образованным и авторитетным сословием России, враждебным большевикам.

В 1годах большевики подавили сопротивление православного духовенства оружием. Затем в 1годах новая правящая элита России реализовала программу антицерковной и антирелигиозной деятельности, в которую входили несколько основных направлений. Вначале нейтрализовали высший руководящий состав: митрополитов, архиепископов, архиреев. Их судили, расстреливали, сажали в тюрьму, ссылали в отдаленные районы Сибири и Средней Азии. Затем церковь компрометировали при помощи пропаганды в средствах массовой информации. Раскол церковной иерархии изнутри вели с помощью тайной государственной поддержки агентов влияния - лояльных большевикам церковников (т. н. «обновленческое духовенство», «красные священники»). В государственном масштабе велась антицерковная и атеистическая пропаганда на митингах, собраниях, семинарах, диспутах, «безбожных карнавалах», «празднованиях понедельника». При помощи пропаганды населению внедряли в сознание представления об уравнительных, коммунистических принципах в противовес церковным призывам к терпению и смирению с существующим в обществе социальным неравенством. В борьбе с церковью государства опиралось на армию, карательные органы, поощряло деятельность «движения безбожников» среди населения; уничтожало экономическую самостоятельность церкви; лишало духовенство политических прав и прав юридического лица; провоцировало церковный клир на действия, квалифицировавшиеся как противоправные, для их использования в качестве предлога для расправ с церковниками. Государство при помощи агентов ГПУ тайно вмешивалось во все стороны церковной жизни. Главной и долгосрочной целью антицерковной политики большевиков являлся полный разгром православной церкви и уничтожение нелояльных служителей православного религиозного культа.

С ноября 1917 года большевики начали борьбу со всеми другими видами идеологии, отличавшимися от марксизма. Православие рассматривалась пришедшей к власти элитой большевиков в качестве основного препятствия для реализации их цели установить в стране монополии на идеологию. Церковь мешала новым хозяевам России, являлась частью той государственности, которую большевики разрушали в 1годах наряду с другими остатками прежнего строя. Православие было одной из главных основ прежнего режима, действовавшего на базе трех политических принципов, «православия, самодержавия, народности».

В борьбе с богоборческой властью церковь оказалась более стойкой организацией, чем другие составные части государства - армия, полиция и чиновничество (бюрократия), которые потерпели сокрушительное поражение в гражданской войне. Причинами силы церкви являлось то, что она являлась основой социального механизма передачи мифов (идеологии) и традиций от старого поколению к молодому. Церковь являлась наиболее мощным и авторитетным врагом большевиков, поэтому заявил о необходимости борьбы с религией: «Мы должны бороться с религией. Это - азбука всего материализма, и, следовательно, марксизма». Под религией вождь большевиков в первую очередь понимал наиболее распространенную в России православную религию.

Первоначально церковь в планах большевиков подлежала полной ликвидации вместе со всем «отжившим миром». Поэтому с первых дней установления в стране нового режима правящая элита в Политбюро РКП(б) большевиков занялась уничтожением церковников и искоренением религиозной идеологии из сознания людей. Особенно настаивали на устранении православной религии в кратчайшие сроки (Троцкий), Н. И Бухарин, , В. И Ульянов (Ленин).

В первые дни после октябрьского вооруженного переворота в Петрограде уже в ноябре 1917 года был нанесен удар по православию. Декларация о земле и Декларация прав народов России национализировали церковно-монастырские земли. Этими документами церковь отторгалась из сферы государственной и гражданской жизни, а церковные привилегии оказались ликвидированными. Решением Совета народных комиссаров (Совнаркома, СНК) от 30 ноября 1917 года Наркомату призрения были переданы изъятые у церкви монастыри. Уже к концу 1921 года из 1253 монастырей в дореволюционной России было национализировано ,6 %). Другим постановлением от 11 декабря 1917 года дело образования и воспитания молодежи передавалось от духовного ведомства наркомату просвещения. Декретами ВЦИК и СНК от 16 и 18 декабря от церкви забиралась и передавалась в ведение государства регистрация актов гражданского состояния: регистрация заключения брака, рождения детей и смерти.

Главный удар в войне с церковью большевики нанесли во второй половине декабря 1917 года, когда они реквизировали синодальные типографии, чем лишили церковь возможности издавать свою печатную продукцию. К осени 1918 года по всей территории страны были отобраны церковные типографии, здания или помещения, где стояло типографское оборудование, запасы бумаги. Прекратилось издание церковной периодической печати и православной литературы. В течение тринадцати лет до 1931 года православная конфессия России была насильственно лишена права издания какой-либо печатной продукции, а затем ей разрешили печатать малым тиражом один журнал, который в 1934 году был опять запрещен. Параллельно с уничтожением церковных типографий государство стимулировало издание многочисленных книг и журналов с критикой православия. С 1919 года печатался антицерковный журнал «Революция и церковь», издавались журналы и книги, называвшиеся «научно-атеистической, антирелигиозной литературой». В 1922 году государство организовало издательство «Атеист», специализировавшееся на тиражировании книг антицерковной направленности.

В январе 1918 года по постановлению о ликвидации придворного духовенства, о реквизиции помещений и имущества придворных церквей государство отобрало у церкви храмы в Кремле и запретило колокольный звон. Открытая война против церкви с применением оружия началась 13-21 января 1918 года, когда войска расстреляли церковный ход верующих, пытавшихся мирными средствами помешать отряду солдат захватить Александро-Невскую лавру в Петрограде. Совнарком в декрете 23 января 1918 года нанес очередной удар по православию, провозгласив отделение церкви от государства, национализацию церковного имущества, лишение религиозных организаций права юридического лица, запретив церковным организациям владеть собственностью и иметь право на ее приобретение. По существу декрет имел цель уничтожить церковь, как иерархию и ликвидировать духовенство, как сословие общества. В мае 1918 года был создан У111 («ликвидационный») отдел наркомата юстиции (Наркомюст) для ликвидации административно-управленческих структур церкви. В составе органов государственной власти отдел стал подразделением, долгие годы проводившим борьбу с церковью.

Одновременно государство вело против духовенства открытую войну с применением оружия. Для создания видимости правосудия большевики расстреливали священников по решению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (в 1расстрелов, в 1Однако основная часть расстрелов проводилась без видимости судебного разбирательства. Согласно неполной статистике Православного Свято-Тихоновского Богословского Института, только за первые годы террора 9 тысяч священнослужителей были расстреляны (в 1тысячи расстрелов, в 1919 — 1 тысяча расстрелов), а общее число репрессированных составило 11 тысяч человек. Количество репрессированных священников за все годы Советской власти превысило 80 тысяч человек. Это означало, что большевики расстреляли и подвергли террору почти каждого третьего служителя православного культа.

Одновременно с расстрелами и заключением в тюрьмы священников большевики разграбили церковное имущество. Подсчитать награбленное в 1годы церковное добро невозможно, поскольку при ограблениях убивали священников и свидетелей не оставалось. В феврале 1922 года работники Чрезвычайной комиссии (ЧК) Новгородской губернии сообщали в Москву, что во время проходившей в 1919 году кампании вскрытия святых мощей в губернии из некоторых церквей и монастырей было взято ценностей на сумму свыше 1 миллиона рублей золотом. Только во время «неофициальной» волны изъятия в центральных областях России в 1920 году у церкви было отнято 7150 млн. рублей, не считая изъятого на Украине, Кавказе и в Сибири.

Во время гражданской войны 1годов против духовенства вели пропагандистские операции, целью которых была дискредитация священников («черносотенных попов»), религии и поругание останков православных святых. В число основных мероприятий богоборческой кампании входила пропагандистская операция по «разоблачению» мощей православных святых. По постановлению Наркомюста от 14 августа 1919 года начались вскрытия мест хранения останков (мощей) святых, а 25 августа 1920 года было принято постановление о ликвидации святых мощей во всероссийском масштабе. В ходе кампании было вскрыто, осквернено и разрушено 65 рак российских святых, в числе которых была и рака с останками святого Сергия Радонежского. Осквернение большевиками захоронения Сергия Радонежского привело к бунту жителей Сергиева Посада 19 и 26 ноября 1919 года. Политбюро ЦК РКП(б) приостановило решение о вывозе этих мощей в один из московских музеев из-за волнений населения, однако декрет СНК от 14 апреля 1920 года закрыл доступ паломникам к святыне и национализировал Троице-Сергиеву лавру. Факты показывают, что в 1годах захватившие государственную власть большевики применяли в отношении православной церкви наиболее жестокие способы угнетения, расстреливали священников, разоряли храмы, грабили церковное имущество, открыто надругались над православными святынями.

После окончания гражданской войны большевики изменили тактику борьбы с духовенством, отказавшись от расстрелов без суда и следствия, от наиболее одиозных способов дискредитации российских святынь. Военные методы борьбы с церковью не уменьшили идеологическое влияние духовенства на население. На смену этим методам пришли более изощренные, тайные способы войны с церковью, когда террор стал маскироваться под правосудие. В 1922 году начался новый этап уничтожения священнослужителей и высших руководителей церковной иерархии, когда государство одновременно провело две кампании: изъятие церковных ценностей якобы для помощи голодающим и тайную кампанию по расколу церкви изнутри при помощи внедрения в управление церковью сотрудничавших с ГПУ священников, которые являлись агентами влияния большевиков в церкви. Параллельно с этим в том же году для установления монополии на идеологическую власть в стране большевики уничтожали оппозиционные течения эсеров, меньшевиков, выслали из страны около двухсот крупнейших ученых и деятелей культуры.