Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 40 )

В сентябре 1941 года военные подразделения пропаганды на население Ирана насчитывали 89 человек, но к январю 1942 года были сокращены до 7 человек. На начальном этапе оккупации в политуправлениях САВО и Закавказского фронта было 18 офицеров двух отделов по работе среди войск противника, 50 сотрудников редакций газет, 15 офицеров трех армейских отделений по работе среди войск противника и в политотделах дивизий - 6 старших инструкторов. В этих пропагандистских подразделениях, входивших в состав политических отделов войск, 19 должностей остались вакантными из-за отсутствия членов ВКП(б) со знанием персидского языка. Из общего числа офицеров-пропагандистов лишь 12 человек знали персидский язык. Среди призванных из запаса офицеров многие являлись этническими азербайджанцами, армянами и таджиками, которые говорили на языках национальных меньшинств и коренного населения Ирана.

В 1941 году в северных провинциях Ирана издавали газеты, листовки, проводили агитационные рейды по населенным пунктам. До декабря 1941 года тиражировали газету на персидском языке "Мысли народа". За три месяца редакция выпустила 37 номеров газеты тиражом 370 тыс. экземпляров, а также 200 тысяч листовок для населения. Офицеры 53-й ОСАА в октябре провели агитационный рейд по нескольким городам Северо-Восточного Ирана. Во время рейда они вели беседы с жителями, организовали выступления прибывших из Туркмении музыкантов. После этого работа с жителями была прекращена, так как с декабря 1941 года по март 1942 года 44 А, 47 А и один корпус из состава 53 ОСАА были возвращены в СССР на переформирование, а затем направлены на фронты войны против Германии. В северной части Ирана остались гарнизоны, где несли службу не более 10 тысяч военнослужащих, охранявших маршрут перевозок товаров от союзников в рамках поставок по "ленд-лизу". Лишь четыре офицера-пропагандиста в политотделах двух дивизий и в политотделе одного корпуса продолжали вести работу среди иранского населения. Им помогала группа из трех офицеров политуправления Закфронта, направленная в долгосрочную командировку в Иран.

Главными объектами пропаганды на территории Ирана являлись национальные меньшинства: курды, азербайджанцы, армяне и айсоры. Много внимания уделялось работе с курдами, которых в стране насчитывалось до 3 миллионов человек. Уже в первые дни после ввода войск военная администрация СССР не стапа вмешиваться, когда курды обезоружили иранские войска, жандармерию, захватили склады оружия и боеприпасов и создали в районе с центром в г. Мехабаде свои военные формирования. После этого курды перестали выплачивать налоги иранскому правительству. На просьбу Тегерана разрешить ввести в этот район иранские войска правительство СССР 1 декабря 1941 года ответило отказом. Военная администрация СССР поддерживала курдов, которые в населенных пунктах сформировали органы местной администрации, полицию, вооруженные силы. В 1942 году курды создали партию "Жекаф" (Жизнь Курдистана), а в конце 1945 года провозгласили создание независимой курдской области с центром в г. Мехабаде.

В течение всего времени пребывания оккупационных войск СССР в Иране офицеры отдела Закавказского фронта по работе среди войск и населения противника нелегально вели пропаганду среди курдов, собирали и анализировали информацию по курдской проблеме. В г. Мехабаде они встречались для инструктажа с руководством новой курдской администрации, а также с представителями нелегальных курдских организаций стран Среднего Востока. Так, в августе 1942 года капитан О. Вильчевский инструктировал в г. Мехабаде члена нелегальной курдской группы в иракской армии, который тайно перешел границу и предложил командованию Красной Армии посылать из Ирака курдских добровольцев в СССР для участия в войне против Германии.

По указанию ГлавПУРККА военная администрация СССР в Иране предоставила курдам-коммунистам типографское оборудование, и с 1942 года они нелегально печатали брошюры, журнал и листовки. Содержание листовок имело антииракскую направленность. Например, 2 октября 1944 года в текстах листовок содержался призыв свергнуть руководство Ирана и удовлегвотрить просьбу СССР о предоставлении ему нефтяной концессии в Северном Иране. С осени 1944 года в листовках и журнале агитировали за создание курдской национальной автономии.

Оккупационная администрация СССР на территории Иранского Азербайджана также интенсивно работала с национальными меньшинствами - этническими азербайджанцами. В 1941 году офицеры 6-го отдела политуправления Закавказского фронта в первые месяцы после ввода войск выполняли обязанности военных комендантов в населенных азербайджанцами городах Хой, Резайе, Тавриз. Они помогали создавать органы местного самоуправления, администрацию городов. Пропаганда на азербайджанское население началась с сентября 1941 года, когда "группа товарища Алиева" стала издавать в г. Тавризе газету "За родину" на азербайджанском языке тиражом 5 тысяч экземпляров. Газету издавали до декабря 1941 года, когда ее редакция была выведена из Ирана в СССР вместе с частями 44-й и 47-й армии.

В годах воздействие на азербайджанское население велось в основном при помощи поддержки нелегальной коммунистической партии Иранского Азербайджана, подпольно издававшей журналы и газеты. Кроме того, в г. Казвине офицеры отделения по работе среди населения постоянно дежурили в комендатуре города для бесед с жителями. Пропаганда усилилась, когда с 10 апреля 1944 года стали издавать газету на азербайджанском языке "За родину". Она выпускалась в качестве официального органа советских войск и предназначалась "для красноармейцев". Если в 1944 году тираж газеты составлял 5 тысяч экземпляров, то в 1946 году он возрос до 15 тысяч. В воскресные дни газету печатали тиражом до 20 тысяч экземпляров. В сельских районах Ирана около тысячи лояльных Красной Армии азербайджанцев читали вслух для неграмотных газетный текст.

В 1944 году в гарнизоны Красной Армии было дано указание ежемесячно проводить бесплатно 6-7 киносеансов для местных жителей. В 1945 году после дополнительного ввода в Иран одной армии в Тавризе отделению по работе среди населения выделили десять передвижных киноустановок. По указанию из Москвы кинофильмы на азербайджанском языке стали показывать в сельской местности. Демонстрация фильмов вызывала большой интерес населения. Например, показ фильма "Крестьянка " на азербайджанском языке собирал до трех тысяч человек.

В 1944 году комендатуры городов Иранского Азербайджана в городах Хой, Тавриз, Казвин, Резайе получили радиотрансляционное оборудование. Это позволило транслировать радиопередачи из Баку на азербайджанском языке через громкоговорители военных комендатур. В том же году знавшие азербайджанский язык, офицеры отдела по работе среди войск и населения противника политуправления Закавказского фронта на длительное время были командированы в Тавризский дом культуры временных оккупационных сил (ВОКС). Они агитировали жителей и помогали издавать газету "За родину". С осени 1945 года пропаганда на азербайджанцев усилилась. В г. Казвин стала работать специальная группа центрального комитета компартии Азербайджана. В населенных пунктах и доме культуры ВОКС в Тавризе во взаимодействии с войсковыми политработниками она организовывала показы кинофильмов на азербайджанском языке.

По указанию военного совета Закавказского фронта в марте 1945 года на должности комендантов в города Иранского Азербайджана назначили азербайджанцев из СССР. Для подготовки комендантов создали месячные курсы. С 15 мая людей и средства на работу курсов выделяли за счет штата офицерского полка резерва фронта. Десять кандидатов для замещения должностей комендантов изучили опыт Красной Армии по работе среди населения (14 часов), опыт пропаганды Англии и США (4 часа), основы разведки (4 часа), русский язык (90 часов) и другие дисциплины. Военные коменданты работали с жителями Иранского Азербайджана, руководствуясь политической директивой содействовать появлению в этой провинции Ирана автономной области. Итогом работы военной администрации с азербайджанским населением стало вооруженное выступление азербайджанцев и курдов в г. Резайе, в результате которого 3-я иранская пехотная дивизия была разгромлена и в декабре 1945 года создано правительство “демократического Азербайджана”. Весной 1946 года перед выводом оккупационных войск в СССР из Ирана советская военная администрация передала руководству азербайджанской и курдской автономных областей две типографии и две облегченные звукостанции ОГУ, используемые для ведения антииранской пропаганды.

Одновременно с воздействием на национальные меньшинства вели пропаганду на персов. Однако они реагировали на нее не так, как национальные меньшинства этой страны. Персы относились к войскам СССР враждебно. Исламское духовенство в своих интересах манипулировало сознанием неграмотных людей, составлявших в сельских районах 95-98 % населения. Муллы запугивали жителей русскими. Они распространяли слухи о том, что "СССР разрушит основы мусульманской религии, присоединит к себе провинции Северного Ирана", что "Красная Армия заставит население принять христианство и перейти в коммунизм, уничтожит мечети и священные места мусульман". Для возбуждения презрения к солдатам муллы говорили, что "Красная Армия - самая дикая и недисциплинированная армия в мире, хочет превратить иранский народ в своих рабов". Наряду с религиозной пропагандой антирусскую направленность имело также содержание большинства иранских газет и журналов.

В такой обстановке по директиве ГлавПУРККА от 12 декабря 1942 года после годового перерыва оккупационные войска начали издавать газету на персидском языке "Друг Ирана", редакция которой размещалась в г. Горгане при штабе стрелкового корпуса. Первый номер газеты был выпущен 29 января 1943 года. Очередной номер выпускали раз в неделю тиражом до 5 тысяч экземпляров, а общий тираж за 1943 год составил 230,7 тысячи экземпляров. Наряду с этой газетой офицеры оперативной группы Среднеазиатского военного округа при генконсульстве СССР в г. Хорасан 2-3 раза в неделю издавали малоформатную газету "Туг" тиражом до 500 экземпляров.

Содержание газет почти не затрагивало иранскую тематику, в основном посвящалось "пропаганде правды о Советском Союза". Это не соответствовало интересам иранских читателей. Усугубляло положение то, что сотрудники газеты "Друг Ирана" не имели опыта журналистской работы, плохо знали язык фарси, штат не был укомплектован, отсутствовала валюта для обеспечения нужд редакции. Тираж газет на персидском языке не превысил 1 млн. экземпляров (10 % от общего количества 10,92 млн. экз. изданных в Иране газет). Среди местной интеллигенции газеты не пользовались авторитетом. Подавляющее большинство изданий в годах было выпущено на азербайджанском языке.

Главным способом воздействия на жителей Ирана с 1944 года стала пропаганда действием: оказание бесплатной медицинской помощи и проведение бесплатных показов кинофильмов. С апреля 1944 года начали работать медицинские пункты для жителей в городах Мешхед, Казвин, Решт, Горган, Тавриз, Маку, Шахпур. В военных госпиталях оккупационных войск в Казвине, Тавризе и Шахпуре также принимали жителей на лечение. Общее количество бесплатно получивших медицинскую помощь составило в 1944 году 12 тысяч человек, в 1тысяч и за четыре месяца 1946 года - 13 тысяч человек.

Наряду с бесплатным лечением населения одним из способов пропаганды был бесплатный показ художественных фильмов. В 1944 году для этого в Иран направили 43 передвижные киноустановки. Они провели за год 1178 киносеансов для 617 тысяч жителей. С конца 1944 года населению стали показывать дублированные на таджикский язык (дари) фильмы "Чапаев", "Ленин в октябре", "Ленинград в борьбе", "Сын Таджикистана", "Приказ № 70 товарища Сталина". В некоторых случаях кинофильмы показывали не только для населения. Так, фильм "Чапаев" демонстрировали и для частей иранской армии.

Устная пропаганда в Иране велась мало. В дивизиях старшие инструкторы по работе среди населения в основном использовались, как переводчики военной администрации. Среди иранцев оказалось мало людей, которые сами были заинтересованы в разговорах с офицерами Красной Армии. Кроме того, офицеров-пропагандистов было мало, поэтому они не могли общаться с большим количеством людей.

Эффективность пропагандистского воздействия на персов была ниже, чем на другие этнические группы Северного Ирана. Причиной этого было, во-первых, крайне враждебное и настороженное отношение жителей к советским войскам и их пропаганде, которую воспринимали с недоверием. На возможность работы с персами неблагоприятно влияла антирусская пропаганда мусульманского духовенства, которая усилилась с конца 1944 года. Во-вторых, низкий профессиональный уровень пропагандистов не позволял им работать эффективно. Многие пропагандисты были этническими таджиками, которые могли понимать только разговорную речь иранцев. Они не имели опыта пропагандистской работы, плохо знали письменность языка фарси. Из-за низкого культурного уровня такие офицеры-пропагандисты не пользовались авторитетом среди городских жителей Ирана.

В-третьих, руководство в Москве уделяло пропаганде в Иране недостаточно внимания. Для этого выделялось мало денег и специалистов. У военных пропагандистов в Иране, подчинявшихся двум разным военным округам, отсутствовал единый центр координации пропаганды. В связи с этим офицеры-пропагандисты Закавказского фронта и САВО работали автономно, не зная того, чем занимаются соседи. Офицеры в дивизиях зачастую не получали указаний о содержании пропаганды и были предоставлены сами себе. Эти факторы не позволили воспитать среди персов значительного числа доброжелателей, лояльно относившихся к войскам СССР. Персидская интеллигенция шла на контакт с представителями советской военной администрации неохотно. Военным пропагандистам в Иране помогали около 500 персов, тогда как среди азербайджанцев помощников было в два раза больше - примерно 1000 человек.

В годах одновременно с работой в Иране военные пропагандисты действовали на Дальнем Востоке. Там после разгрома миллионной Квантунской армии, состоявшей примерно из 700 тысяч японских и 300 тысяч китайских войск государства Маньчжоу Го, с сентября 1945 до мая 1946 года работа велась среди жителей Северо-Восточного Китая, Кореи и японцев южной части острова Сахалин. С 16 сентября 1945 года редакции газет при политических управлениях 1-го, 2-го Дальневосточного и Забайкальского фронтов по указанию Главного политуправления Советской Армии (ГлавПУ СА) для населения издавали ежедневные информационные листовки на китайском и корейском языке, в которых помещались сообщения советской прессы о важнейших событиях в СССР, Китае, других зарубежных странах.

Общий тираж выпущенных листовок на китайском языке составил 21,081 млн. экземпляров, а на корейском - 2,359 млн. экземпляров. Печатная пропаганда на китайском языке также велась, при помощи издания газеты "Шихуа бао" в г. Далянь (провинция Ляонин), редакция которой подчинялась Приморскому военному округу. В г. Чаньчунь (провинция Цзилинь) на монгольском языке издавалась газета '"Чонгол арат", редакция которой состояла при политуправлении Забайкальско-Амурского военного округа. В Корее издавалась газета "Нодом симун". На южном Сахалине для репатриировавшегося японского населения издавали газету "Синсэмэй".

С 15 сентября 1945 года было организовано вещание радиостанций городов Харбин (Китай) и Чосон (Корея) по программам, составленным советскими офицерами-политработниками. В передачи включали тексты официальных документов Правительства СССР, международную и внутреннюю информацию ТАСС, статьи и очерки из центральных московских газет, музыку композиторов СССР.

Работу среди 40 миллионов жителей провинций Северо-Восточного Китая, а также в Корее и на Южном Сахалине вели 365 человек. В их составе было 27 офицеров фронтовых отделов по работе среди войск противника, 100 сотрудников редакций четырех газет, 72 офицера двенадцати армейских отделений по работе среди войск противника, 131 старший инструктор политотделов дивизий, 5 офицеров отдела по работе среди войск и населения противника Тихоокеанского флота и три офицера отделения Амурской флотилии. Лишь незначительная часть офицеров владели китайским и японским языками из-за того, что в годах основное внимание в СССР уделялось изучению немецкого языка. Кроме того, имелась объективная трудность обучению сложной иероглифике восточных языков, которую не всякий человек мог освоить. Из 365 офицеров владели иностранными языками примерно 20 %, в том числе японский язык знали 35 человек, китайский - 27, корейский - 12 офицеров.

Большинство офицеров знали разговорный язык слабо. Они писали иероглифы с большими затруднениями. По этой причине задачи по ведению бесед, выступлению на митингах, составлению и переводу текстов статей газет и радиопередач осуществляли этнические китайцы и корейцы. Их подбирали из числа членов антияпонских, коммунистических организаций в Маньчжурии и Корее. Руководили деятельностью китайских и корейских активистов люди, которые в течение . годов проходили обучение в СССР на Дальнем Востоке в особом батальоне. Одним из таких руководителей был будущий вождь народа Корейской Народно-Демократической Республики Ким Ир Сен, который в то время имел воинское звание капитана Красной Армии.

Офицерам 92 советских комендатур в населенных пунктах Маньчжурии помогали члены "Общества советско-китайской дружбы", "Союза демократической молодежи", "Демократической лиги женщин", профсоюзов. Основные задачи по ведению пропаганды среди населения с конца 1945 года стало выполнять общество советско-китайской дружбы. Советское военное командование передало ему трофейную японскую технику из типографий. Этому обществу выделили в городах здания, залы и даже театр для демонстрации фильмов из СССР и постановки спектаклей советских авторов.

Работа военных пропагандистов в Маньчжурии шла в благоприятной обстановке только в первые месяцы после освобождения от японцев. Население было настроено к русским войскам доброжелательно. Но уже с конца февраля и в марте 1946 года в крупных городах Чанчунь, Харбин проводились многотысячные митинги и демонстрации под антирусскими лозунгами. В городах стали действовать "отряды народной самообороны", мешавшие работе советской военной администрации. В период с сентября 1945 до весны 1946 года, когда войска СССР были выведены на родину, пропагандистское воздействие на китайцев было малоэффективным. Среди главных причин подобного положения были: малое количество офицеров со знанием китайского языка, плохая языковая подготовка офицеров-пропагандистов, небольшой тираж издававшихся материалов, краткое время ведения пропаганды, неэффективность печатной пропаганды из-за почти полной неграмотности китайского населения. В связи с этим в основном требовалось вести устную пропаганду, однако для этого среди офицеров было мало людей, хорошо знавших разговорный китайский язык.

Условия и способы работы с населением в странах Восточной Европы значительно отличались от работы с жителями стран Дальнего Востока вследствие того, что в Венгрии, Польше, Германии в годах работа с жителями велась в непосредственной близости от линии фронта. Во время боевых действий офицеры-пропагандисты использовали местных жителей для побуждения солдат противника к прекращению сопротивления. Имелись многочисленные случаи засылки жителей в тыл противника с агитационными задачами. Например, в Берлинской операции вместе с пленными в части вермахта были засланы 2365 местных жителей, которые привели через линию фронта более 15 тысяч добровольно сдававшихся в плен солдат.

В связи с тем, что немцы нередко убивали парламентеров, для передачи противнику ультиматумов советского командования засылали местных жителей. Например, 2 мая 1945 года офицеры политотдела 90 сд заслали на о. Рюген группу из трех немцев-парламентеров с ультиматумом. В их составе были священник и врач, чтобы противник не расстрелял засланных как «предателей народа». Часто офицеры-политработники привлекали местных жителей для написания обращений к солдатам с призывом прекращать сопротивление и сдаваться в плен. Так, политотдел 3-й армии за февраль-апрель 1945 года издал 16 листовок с обращениями женщин, врачей, священников, других жителей населенных пунктов с призывами к ополченцам частей «фолькштурма» прекратить боевые действия.