Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 39 )

Для привлечения внимания к передачам этой радиостанции ГлавПУРККА несколько раз выпускал листовки от имени НКСГ с объявлением частот и времени выхода радиостанции в эфир. Такие листовки были изданы 13 октября (НКСГ № 41), 12 ноября 1943 года, а также 19 февраля 1944 года (НКСГ № 000).

Передачи радиостанции НКСГ вызывали болезненную реакцию руководства третьего рейха. Германское верховное командование (ОКВ) опровергало содержание этих передач. Так, ОКВ официально объявил убитым дивизионного священника 76-й пехотной дивизии Иосифа Кайзера. Информация имела цель заставить радиослушателей сомневаться в подлинности регулярных проповедей по радио этого человека. Сдавшийся 15 января 1943 года в плен под Кайзер в своих радиообращениях стал дискредитировать информацию ОКВ о своей мнимой смерти. Одновременно 23 ноября 1943 года выпустили листовку НКСГ (№ 62), разоблачавшую ложь ОКВ. Передачи радиостанции НКСГ и листовки этой организации привели к тому, что в октябре 1943 года ОКВ было вынуждено издать специальный бюллетень "Сообщения для офицерского корпуса". В нем объявляли "фальшивкой" передачи и листовки от имени немецких генералов и офицеров. Это еще больше дискредитировало официальную пропаганду третьего рейха. В ответ московские пропагандисты и члены НКСГ провели по радио кампанию с разоблачением ложных сведений ОКВ,

Радиоперадачи на постоянных частотах эпизодически дополнялись пропагандой на частотах станций связи в вермахте. Инициатором такой пропаганды являлись офицеры Северо-Западного фронта. В первый раз 1 мая 1942 года они при помощи войсковой рации в течение 15 минут передавали сводку о положении на фронте на частоте связи в 11-м армейском корпусе вермахта. Пропаганда на частотах станций связи противника не стала крупномасштабной. Причиной было то, что в вермахте все связи в звене дивизия-корпус-группа армий велись при помощи передач кодовых групп цифр. Радиостанции были оборудованы аппаратурой автоматического засекречивания "Энигма". Тем не менее, по приказу ГлавПУРККА офицеры половины армейских отделений по работе среди войск противника (всего было 70 армий) передавали на частотах связи врага сообщения через 37 войсковых радиостанций. Каждые сутки в среднем передавалось 47 передач. Это означало, что ежедневно каждая радиостанция выходила в эфир более одного раза. Общее количество передач за 1943-45 год превысило 35 тысяч. Однако отсутствуют сведения о том, слушали ли эти передачи радисты противника. По оценке, количество слушателей не могло быть велико. Этому препятствовала строгая дисциплина радиообмена в вермахте, контроль дежурных офицеров и службы безопасности. При вещании нашей радиостанции на частоте противника его радисты переходили на запасные и резервные частоты. Подтверждение о приеме передачи за время войны получали всего несколько раз. Это удалось сделать на Северо-Западном фронте, а также в январе 1944 года при вещании на окруженную группировку войск в районе Корсунь-Шевченковский.

Кроме радиопропаганды для выполнения агитационных задач на линии фронта использовали пленных. В годах это делали двумя различными способами: кратковременно привлекали только что захваченных солдат для ведения пропаганды и много месяцев использовали перебежчиков для помощи в пропаганде. При кратковременном использовании пленный выступал через звуковещательную станцию, писал письмо родным. При возможности его посылали в свое подразделение агитировать сдаваться в плен. Наибольшие результаты засылка пленных через линию фронта приносила в наступлении и при окружении противника. По результатам засылки военнопленных на восьми фронтах: Донском, Западном, Юго-Западном, 1-м, 2-м и 3-м Белорусском, 2-м и 3-м Украинском фронте из 12027 засланных с агитационными целями часть возвратилась, приведя с собой в плен 68027 солдат противника. В результате засылки число дополнительно сдавшихся превысило количество людей в шести пехотных дивизиях вермахта. Результативной оказывалась засылка военнопленных в окруженные части с низким уровнем боевого духа, где военнослужащие понимали обреченность своего положения. Например, в Берлинской операции 1-го Белорусского фронта за семнадцать суток в части противника было заслано 2532 пленных и 2432 местных жителя, которые привели с собой около 15 тысяч немецких военнослужащих.

Командование вермахта предпринимало меры для нейтрализации этого способа воздействия. Согласно приказу, командир подразделения обязан был сдать отсутствовавшего без уважительной причины 6 часов военнослужащего для проведения дознания органам полевой жандармерии. Эта мера была предпринята для нейтрализации засланных и предотвращения их влияния на солдат. Учитывая меры противодействия врага, командование 2-го Белорусского фронта в 1945 году издало приказ, разрешавший всем офицерам от командира взвода и выше самостоятельно отпускать военнопленного в тыл противника, не дожидаясь разрешения вышестоящего командования. Это решение обеспечивало быстроту засылки, содействовало более высоким результатам такого способа воздействия на противника.

При засылке военнопленному давалась отпечатанная типографским способом справка на русском языке о том, что он выполняет задание советского командования. Ему указывалось место на переднем крае, где солдаты были информированы о переходе одного или группы перебежчиков. На справке и на нескольких отрывных талонах пропуска добровольно сдающимся в плен проставляли одинаковый номер. Это облегчало учет количества солдат, которых привел с собой засылавшийся. Засылавшиеся в плен с агитационными целями не только приводили с собой солдат противника, но и выполняли другие задания. Часто засылали "почтальонов"- военнопленных, соглашавшихся тайно опустить письма пленных родным в ящики полевой почты вермахта. Такие "почтальоны" часто несли с собой листовки и газеты на иностранных языках, изданные советскими войсками. Так, засланные в подразделения вермахта пленные на 3-м Белорусском фронте перенесли с собой 200 тысяч листовок.

Долговременное использование пленных в агитационных целях начиналось после их обучения в лагерях НКВД. Оперативно-чекистские отделы лагерей проверяли пленных и направляли лояльных в антифашистские школы. Окончивших курс обучения и хорошо себя зарекомендовавших пленных НКВД направляло в действующую армию. Так, с июня 1943 года до 1 сентября 1944 года в распоряжение армейских политработников было передано 145 военнопленных для использования в качестве агитаторов. Среди них было 109 немцев, 21 венгр, 15 румынов. К январю 1945 года в действующей армии помогали вести пропаганду на врага более 2 тысяч пленных, являвшихся членами НКСГ. Во второй половине 1943 года с использованием военнопленных немцев и членов НКСГ было проведено 10157 передач звуковещательных станций. В 1943 году из изданных ГлавПУРККА и фронтами 849257 тысяч листовок примерно 20% составляли листовки, составленные от имени и при участии военнопленных.

После поступления в лагеря большого числа пленных из сталинградского окружения до лета 1943 года велась трудная работа по сплочению людей, критически настроенных к гитлеровскому режиму. Оперативно-чекистским отделам НКВД в лагерях удалось из активистов создать несколько демократических организаций: "Румынский национальный блок", "Венгерский национальный комитет”, итальянский "Союз гарибальдийцев" и Национальный комитет "Свободная Германия". Несколько позже в сентябре был создан "Союз немецких офицеров", который вошел в НКСГ. Подготовку активистов проводили на трехмесячных курсах в центральных антифашистских школах - "спецобъектах" НКВД № 40,41,42 в Оранском, Южском и Красногорском лагерях. За годы эти школы подготовили девять выпусков курсантов общей численностью 12441 человек.

Наиболее лояльные военнопленные-выпускники антифашистских школ составили костяк пропагандистов, который позволил выполнить на фронтах задачу "вести пропаганду голосом немцев". Пленным-активистам разрешили в военных типографиях издавать свои пропагандистские материалы. За 1943-45 годы НКСГ только в Москве издал 120 наименований листовок и 85 номеров газет общим тиражом 85,844 млн. экземпляров. Несколько миллионов экземпляров листовок выпустили за это время представители НКСГ на фронтах и в армиях. Привлечение лояльных военнопленных к ведению пропаганды позволило придать ей остроту, повысить авторитет изданий. Особый эффект оказывали те воззвания, которые писались военнопленными генералами. Нацистская пропаганда подвергла нападкам листовку-обращение 30 генералов во главе с бывшим командующим 6-й немецкой армии Паулюсом, которая критиковала политику руководства третьего рейха.

После создания в лагерях демократических организаций пленных началось формирование национальных боевых частей, сражавшихся на стороне Красной Армии против войск стран гитлеровской коалиции. В результате целенаправленной пропаганды в лагерях 18 тысяч военнопленных-румын в 1943 году написали заявление о желании вступить в формируемое румынское соединение. В начале была сформирована одна дивизия имени Тудора Дмитриеску штатной численностью 9,5 тысячи человек, а в апреле 1945 года - вторая дивизия. Пропагандистская работа среди военнопленных позволила также создать другие национальные формирования из пленных польской и венгерской национальности. К марту 1942 года из польских пленных было создано 6 пехотных дивизий армии Андерса численностью 75,4 тыс. человек, которые переправили через Иран в Европу. К маю 1943 года была сформирована польская пехотная дивизия численностью 15,5 тысяч человек, которая вела боевые действия вместе с Красной Армией.

Пропагандистскую работу в лагерях по стимулированию вступления военнопленных в боевые части, сражавшиеся на стороне Красной Армии, вели пленные, подготовленные в антифашистских школах на трехмесячных и одномесячных курсах. Общее количество подготовленных в таких школах военнопленных превысило за 1942-48 годы 39,6 тысячи человек. Среди них было 24988 немцев, 13518 японцев, 376 венгров, 318 румынов, 649 австрийцев Выпускники антифашистских школ вели в лагерях военнопленных информационно-пропагандистскуто работу, проводили митинги и собрания, читали лекции, организовывали занятия в кружках, вели диспуты, руководили лагерными оркестрами, хорами и капеллами, любительскими театральными труппами проводили шахматные, шашечные турниры.

Наряду с использованием военнопленных для ведения пропаганды ка врага применялась наглядная агитация. Во время войны наглядная агитация на переднем крае велась на тех. фронтах, которые длительное время имели стабильную линию обороны. В 1942 году наиболее интенсивно щиты с плакатами и рисунками устанавливали на Карельском фронте. В завершающем периоде войны наглядную агитацию вели эпизодически. В наступлении было трудно найти листы фанеры или материи для лозунгов и плакатов. Например, за всю войну в соединениях 3-й армии был подготовлен 41 плакат и рисунок. Из этого числа 39 было изготовлено в 1942 году. За 1944 год было сделано только два плаката, когда в марте армия была в обороне. Кроме изготовления плакатов и рисунков при боях в городе лозунги и призывы к сдаче в плен писались белой известью или краской на стенах домов. Такой способ применялся в основном при длительном сопротивлении окруженных гарнизонов противника в Сталинграде и Будапеште.

Таким образом, основными способами воздействия на сознание и психику врага наряду с наглядной агитацией являлись: печатная пропаганда, звукопропаганда, радиопропаганда, использование военнопленных для выполнения пропагандистских задач и другие способы. Эффективность пропаганды на противника зависела от многих факторов. Первым показателем результативности влияния пропаганды на врага являлось издание приказов противника о противодействии советской пропаганде. В них анализировалось содержание пропагандистского воздействия, давались рекомендации по способам нейтрализации такого воздействия. В румынской армии и дивизиях приказ "о чрезвычайной вредности большевистской пропаганды" был издан уже 14 июля 1941 года. Первый приказ вермахта против советской пропаганды был издан 10 декабря 1941 года после отступления под Москвой.

Другим показателем результативности пропаганды на врага явилось применение в странах противника законов, преследовавших за чтение листовок, прослушивание радиопередач иностранных радиостанций, за распространение информации из советских источников. Так, в румынской армии военнослужащие приговаривались к тюремному заключению за чтение и хранение советских листовок с июля 1941 года, в вермахте - с января 1942 года, а в финской армии - с февраля 1942 года.

Показателем результативности влияния пропаганды на врага стало создание во всех подразделениях германской действующей армии специальных групп для сбора и уничтожения листовок, привлечение гражданского населения для сбора листовок СССР. Так, в октябре 1941 года на Южном фронте в районах боевых действий 18-й армии РККА немцы платили местным детям по 10 копеек за каждую сданную листовку. Эффективность пропаганды на противника проявилась также и в появлении специальных исследовательских работ, в которых командному составу вражеской армии сообщались выводы о содержании пропаганды противника, анализировались ее сильные стороны, указывались слабые в уязвимые моменты пропагандистского воздействия. Примером подобного документа является приказ штаба 2-й немецкой армии 3- ноября 1942 года, в котором было проанализировано содержание более чем 1,3 тысячи наименований листовок, найденных в полосе армии за 9 месяцев. В документе проводилась классификация листовок, указывался "особо опасный способ подрыва морального состояния фронта и тыла третьего рейха" - пересылка по почте листовок-писем пленных родным в Германию. Документ указывал, что "советская пропаганда работает, как истинно массовая пропаганда метким словом и целыми народными выражениями на широчайшей базе". В приказе делался вывод о широком влиянии советской пропаганды, приводя пословицу: "Кто много приносит, каждому что-либо принесет".

Результат пропагандистского воздействия трудно выразить в конкретных цифрах, однако одним из показателей является увеличение количества сдавшихся в плен относительно количества погибших. Разумеется, этот показатель нельзя рассматривать как прямой результат пропагандистского воздействия, но и отрицать это воздействие на противника нет никаких оснований. Результативность пропаганды с призывами сдачи в плен увеличивалась по мере приближения линии фронта к столице третьего рейха. По итогам боевых действий 2-го Белорусского фронта соотношение безвозвратных потерь противника к пленным в Белорусской операции было 6,2:1, в Восточно-Прусской - 6,5:1, в Восточно-Померанской операции это соотношение сократилось до 4,5:1, а в последней Западно-Померанской операции в 1945 году еще более понизилось до 1,5:1. Все большее количество военнослужащих противника следовали призывам советской пропаганды и сдавались в плен.

Особенно явно результаты пропаганды плена наблюдались при ведении пропаганды на окруженные группировки врага. Так, в Ясско-Кишиневском окружении и в окруженном гарнизоне города Будапешта соотношение погибших и пленных было примерно 3:1. Весной 1945 года при окружении Хейльсбергской группировки этот показатель составил 1,7:1.

В наступательных операциях годов интенсивно велись звукопередачи с призывами сдаваться, в подразделения врага засылались военнопленные с задачей агитации за сдачу в плен, позиции подразделений противника залистовывались пропусками для сдачи в плен и удостоверениями добровольно сдавшихся. Эта пропаганда давала значительный эффект. Так, на 2-м Белорусском фронте в 65-й армии из более чем 1600 сдавшихся в Восточно-Померанской операции 1,3 тысячи человек (81,2 %) имели при себе листовки и удостоверения добровольно сдающегося в плен. Показателем результативности пропаганды являлось и то, что значительная часть военнослужащих противника сдавалась в плен без оказания сопротивления добровольно. По результатам боевых действий 1-го Белорусского фронта без сопротивления добровольно в плен сдалось более 75 тысяч человек, а на,2-м Белорусском фронте - 157,3 тысячи человек.

На принятие солдатами вермахта решения о сдаче в плен пропаганда оказывала большое влияние. Например, при ликвидации окруженной Данцигско-Гдынской группировки противника пропагандисты использовали 41 звукостанцию и 4896 раз обращались к окруженным с призывом к сдаче в плен. В результате этого более 14 тысяч военнослужащих противника сдались добровольно. Результативна была пропаганда и на союзные вермахту армии. Например, после засылки 232 венгерских солдат в окруженный гарнизон города Будапешта они привели с собой в плен 6208 венгерских военнослужащих.

Эффект подрывной пропаганды находился в прямой зависимости от успехов войск. Чем больше было побед, тем более эффективной была пропаганда на противника. Опыт годов показал, что политическая пропаганда с попытками дискредитации руководителей третьего рейха и с призывами к восстанию не оказывала влияния на противника. Наиболее эффективной являлась пропаганда письмами с призывами к сохранению жизни и к сдаче в плен. Пропаганда с использованием пленных и засылка военнопленных в тыл противника с задачей агитации за сдачу в плен являлась более результативной в сравнении с пропагандой от имени командования Красной Армии. Солдаты врага больше верили военнопленным, воспринимали их как "своих". При этом информации не нужно было преодолевать в сознании солдат противника установку на недоверие и ломать стереотип о "лживости вражеской пропаганды".

В целом пропагандистское воздействие на немцев в годах оказалось безрезультатным в связи с высоким боевым духом солдат из-за многочисленных побед вермахта. В этот период наибольшего эффекта достигла пропаганда на население оккупированных районов СССР и на румынских военнослужащих. В годах наивысшего эффекта пропаганды удалось добиться при оказании воздействия на союзников немцев - румын, на окруженные группировки противника, а также при ведении пропаганды в последние месяцы войны на призывавшихся в вермахт резервистов старших возрастов, понимавших, что участь третьего рейха уже предрешена.

Анализ содержания листовочной пропаганды различных периодов войны показал две закономерности. Во-первых, чем меньше было успехов у войск РККА на фронте, тем больше в листовках содержалось попыток устрашить противника угрозой гибели, ранения, помощью союзников, тем больше было попыток дискредитации руководящих деятелей государства противника. Во-вторых, чем больше было побед РККА, тем большее место занимало описание хороших условий плена, тем больше было призывов к сдаче в плен.

Пропаганда на население зарубежных государств

Военные подразделения стали вести пропаганду на население зарубежных стран 25 августа 1941 года, когда в северные провинции Ирана была введена 346-тысячная группировки войск СССР в составе 44 А, 47 А, 53 Особой среднеазиатской армии (ОСАА). Одновременно английские войска заняли южные провинции Ирана. В советской зоне оккупации пропагандистская работа с жителями продолжалась до декабря 1941 года. Затем в этой деятельности наступил перерыв, а с марта 1942 года ГлавПУРККА запретило военнослужащим всякие контакты с жителями Ирана. Пропагандистское воздействие иранцев возобновилось лишь в 1943 году и велось до мая 1946 года.

При подготовке к вводу войск с 12 августа 1941 года призвали на военную службу сотрудников редакций газет ЗакВО на персидском, французском, азербайджанском языках и редакции газеты САВО на персидском языке. В Баку и Ташкент доставили 4,5 млн. листовок из Москвы с текстом заявления правительства СССР и матрицами текстов этих листовок. При вступлении войск на территорию Ирана до сентября 1941 года распространили 24,017 млн. листовок на персидском, армянском, азербайджанском и французском языках. Из этого количества 17,46 млн. экземпляров были разбросаны с самолетов, а остальные раскиданы с машин вдоль маршрутов ввода войск. Огромные тиражи листовок распространялись в Иране без учета того, что 95 % населения страны были неграмотными.

Уже в начале сентября 1941 года после занятия войсками отведенных для них районов две редакции газет Закавказского фронта были возвращены обратно в Баку. В Тавризе осталась работать только редакция газеты на азербайджанском языке. Газета САВО на персидском языке выпускалась в Ашхабаде и пересылалась в Иран самолетами. Большое удаление редакции от мест распространения газеты привело к тому, что в Мешхед газеты и листовки доставлялись через 5-6 суток, а в другие города северного Ирана - через 7-10 суток после их издания.