Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 26 )

Сразу после окончания боев в городах Маньчжоули, Фуцзинь и Лахасусу населению бесплатно раздавалась захваченная на складах мука, продовольствие. По распоряжению командующего ОДВА пятистам рабочим угольных копей Хайлара была выдана месячная зарплата и топливо. Интенсивно пропаганда велась в г. Маньчжоули, где расклеивались приказы и объявления, там была организована выставка фотографий об успехах экономического строительства в СССР. В кинотеатре проводились митинги и бесплатные показы фильмов, перед которыми собравшимся читали доклады о внешней политике СССР. В г. Чжалайнор для китайских рабочих был организован «вечер смычки» Им показали фильм «Броненосец Потемкин», провели совместный ужин с солдатами ОДВА прочитали несколько докладов. Планомерно велась пропаганда среди более чем 9 тысяч китайских военнопленных на территории СССР. Пленным читали статьи из московских газет, транслировали радиопередачи. Пленные-активисты в лагере выпускали стенгазеты, проводили вместе с военнослужащими ОДВА «митинги солидарности». Более тысячи раненых пленных лечились в госпиталях вместе с бойцами ОДВА получая одинаковое питание. В результате гуманного обращения и пропагандистской обработки 1240 пленных написали заявления с просьбой отправить их жить в СССР, 47 человек написали заявления о желании вступить во Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, а 240 просили принять в профсоюз и дать работу в СССР

После военного конфликта 1929 года на Дальнем Востоке наступил мир, который был нарушен летом 1938 года, когда японские войска захватили территорию СССР в районе озера Хасан. Во время боев для работы в поезде - типографии ОДВА в г. Ворошилове (Уссурийске) были призваны на военную службу сотрудники редакций газет. Согласно штатам военного времени, из Москвы в г. Ворошилов послали редакционных работников из газеты «Правда». Однако агитационные материалы не успели подготовить из-за быстрого завершения конфликта, который длился только две недели. Негативный опыт попытки издания агитматериалов за период конфликта на озере Хасан показал недостатки штатов мирного времени для фронтовых поездов-типографий, которые не смогли обеспечить быстрого издания листовок. Поэтому в апреле 1938 года политическое управление РККА (ПУРККА) изменило штаты поездов - типографий в Чите, Хабаровске и Ворошилове. Новый штат был утвержден 16 апреля 1939 года после обсуждения просьбы политуправления Забайкальского военного округа (ЗабВО) от 23 марта 1939 года о дополнительном включении в штатное расписание восточного отдела поезда-типографии на мирное время редактора, двух инструкторов и секретаря, а также пяти сотрудников типографии (трех наборщиков иероглифического текста, печатника и метранпажа).

Решение об усилении подразделений пропаганды на противника было продиктовано опасной обстановкой на Дальнем Востоке, где с 11 мая японцы вели военные провокации в районе Халхин-Гола. С начала мая 1939 года японцы осуществляли подрывную пропаганду путем распространения листовок шарами-пилотами в Забайкалье, Хабаровском и Приморском краях. В ответ на подрывную пропаганду японских спецслужб, а также учитывая усиление военной угрозы на Дальнем Востоке и на Западе, ПУРККА принял решение «о проведении идеологической борьбы с противником». Директива № 000 о проведении военных сборов (т. е. о призыве на военную службу для выполнения боевых задач - Прим. ред.) сотрудников редакций газет на иностранных языках была послана 5 июня 1939 года в приграничные военные округа СССР кроме Среднеазиатского и Одесского округов, а также в 1 Отдельную Краснознаменную армию (ОКА) в Уссурийск и во 2 ОКА в Хабаровск.

В этот период пропагандистские подразделения Красной Армии содержали по небольшим штатам мирного времени. По мобилизационным планам 1939 года в политуправлениях ЗабВО и 1 ОКА имелись поезда-типографии. В каждом из них были восточные отделы, имевшие штат пять человек (редактор-переводчик, корректор и 3 наборщика). Однако эти отделы не были укомплектованы из-за отсутствия специалистов со знанием китайского и японского языков. С середины мая 1939 года по директиве ПУРККА в политуправлениях Забайкальского ВО, 1 ОКА и 2 ОКА были начаты сборы специалистов со знанием иностранного языка. Из них создали редакции газет на китайском, японском, корейском языках. Затем дополнительные 45-дневные военные сборы были организованы во 2 ОКА - с 20.06.1939 года, а в 1 ОКА и ЗабВО - с 1.07.1939 года. Одновременно в июле ввели в действие штат военного времени временных редакций и типографий газет на иностранных языках при армейских группах. По этому штату 22 июля была создана редакция японской газеты в 1-й армейской группе (АГ) в районе реки Халхин-Гол. Работу по изданию материалов на китайском, японском монгольском языках в 1 ОКА вели 21 человек, во 2 ОКА -13. а в ЗабВО - 45 участников сборов редакций газет на иностранных языках. Из Москвы в Читу 29 мая 1939 года телеграфом были переданы тексты первых листовок «К японским солдатам», «К населению и солдатам Маньчжурии». Утверждал тексты в Москве лично нарком обороны СССР . Для перевода текстов в Чите привлекли гражданских специалистов

Ведение пропаганды на противника потребовало иметь подразделения для издания материалов на иностранном языке. В связи с этим в июле 1939 года ПУРККА решило развернуть по штатам военного времени при политуправлении ЗабВО три редакции газет на иностранных языках: «Монгольский арат», газеты на японском языке «Голос солдата» и газеты на китайском языке «Китайский партизан». Штат каждой газеты имел 10 сотрудников, в числе которых были ответственный редактор, два инструктора-литератора, два переводчика-литератора, секретарь редакции, два печатника, другие работники.

Первые листовки «К японским солдатам» и «К населению и солдатам Маньчжурии» были отпечатаны и распространены после приказа из Москвы тиражом по 5 тысяч экземпляров. За июнь было дополнительно подготовлено и издано 7 листовок, основная часть которых предназначалась для китайских солдат и населения подчиненного японцам государства Маньчжоу-Го. С его территории японские милитаристы вторглись в Монголию в районе Халхин - Гола. Все листовки были маскировочного характера. Издавали их от имени «партизан Северо-Восточного Китая», «Северо-Восточной антияпонской объединенной армии», «группы солдат баргутского кавалерийского полка» (баргуты - этнос Северо-Восточного Китая - Прим. ред.). В Чите листовки на китайском, японском языках тиражировали в поезде-типографии политуправления ЗабВО, в котором типографские машины были смонтированы в четырех пульмановских вагонах. В них имелся комплект шрифта с 40 тысячами иероглифов, которыми можно было набирать тексты на китайском и японском языках

Из-за отсутствия специально подготовленных наборщиков иероглифических текстов набор вели офицеры-переводчики и редакционные работники, знавшие японский и китайский языки. Это замедляло подготовку и тиражирование листовок, так как творческие работники были вынуждены вместо написания листовок тратить время на набор иероглифических текстов. Листовки на монгольском языке готовила редакция в Чите, но из-за отсутствия шрифта тексты передавались телеграфом в Улан-Батор для тиражирования в городских типографиях. Материалы на монгольском языке начали тиражировать в Чите только после того, как 9 июля 1939 г. специальным поездом из Улан-Уде в Читу бьи доставлен монгольский шрифт. В ходе издания листовок выявились недостатки. Много времени тратилось на передачу текстов из Читы шифром в Москву для утверждения и передачу из ПУРККА отредактированных текстов обратно в политуправление ЗабВО и в Улан-Батор для перевода и печатания. После всего этого листовки доставляли из Читы самолетом за 600 км на Халхин-Гол. Вся процедура занимала до 15 суток. В результате листовки теряли актуальность. Находившийся в командировке в г. Чите начальник ПУРККА для решения этой проблемы 9 июля отменил посылку текстов для утверждения в Москву. Он приказал издавать листовки самостоятельно в Чите. направил телеграмму на Халхин - Гол в политотдел 57-го стрелкового корпуса: «Вы имеете возможность разлагать противника и его тыл... Как огня боятся японцы правдивого слова. Прекратите крохоборничество в этом деле и разверните идеологическую борьбу широким фронтом». После такой телеграммы в Тамцак-Булаке на расстоянии 120 км от фронта на реке Халхин-Гол создали группу из трех офицеров, которые должны были вести пропаганду на противника.

В конце июля 1939 года изменился процесс издания листовок после приказа начальника ПУРККА 22 июля создать из командированных на Халхин-Гол политработников в составе 1-й армейской группы временную редакцию газеты на японском языке. Первоначально редакция состояла из четырех офицеров: редактора (), заместителя редактора () и двух редакционных работников (, ). Никто из них не знал японского языка, поэтому они составляли тексты листовок на русском языке и отправляли их самолетом в Читу для перевода и тиражирования

На Халхин-Голе офицеры редакции начали работу со сбора информации о состоянии боевого духа войск противника. На допросе японских пленных 3 июля 1939 года выяснили, что японские части были самыми боеспособными в Квантунской армии Действовавшая здесь 23-я пехотная дивизия (пд) официально была «непобедимой, храброй и могущественной дивизией императорской армии». На флангах 23 пд воевали кавалерийские части созданного японцами марионеточного государства Маньчжоу-Го, состоявшие из баргутов и маньчжуров. Допросы пленных баргутов и маньчжуров показали, что их боевой дух гораздо ниже, чем у японцев.

Допросы японцев показали, что для достижения большей оперативности пропаганды следует перебазировать редакции и типографскую базу из Читы ближе к линии фронта, чтобы процесс издания листовок стал более быстрым и пропаганда могла реагировать на изменения обстановки на фронте. Поэтому 13 августа 1939 года находившийся в районе Халхин-Гола начальник ПУРККА телеграммой потребовал направить печатную базу и работников со сборов редакций из Читы на Халхин-Гол. Три бомбардировщика ТБ-3 15 августа доставили на аэродром Обо-Сомон 32 офицеров со сборов редакций в Чите, 40 тысяч знаков иероглифического шрифта, ротационную и тигельную типографские машины. В этот же день 25 офицеров и ящик с 3 тысячами иероглифов были доставлены в место расположения на Тамцак-Булак. Офицеры в звании до капитана начали копать землянки для редакций, подземелье для типографии, ставили юрты для личного состава. Это происходило потому, что штаты не предусматривали в редакциях подразделений материально - технического обеспечения. В редакциях было мало рядовых, которых можно было бы использовать для выполнения хозяйственных работ. Поэтому офицеры вместо подготовки текстов листовок были вынуждены копать землянки и ров для размещения типографских машин.

Работы по установке 50-метровой палатки для редакций и оборудованию места размещения продолжались до 17 августа, а 18 августа прибыли последние 8 офицеров и оставшаяся часть иероглифического шрифта, которые задержались на аэродроме из-за дождя, размывшего дороги. Так в Тамцак-Булаке было собрано 26 офицеров со знанием иностранных языков, в том числе японисты , , Павлов, Туманов; китаисты (Лин-Син), и другие Двух офицеров, знавших иностранные языки, по приказу направили на командный пункт в Хамар-Дабу для работы переводчиками в штабе армейской группы. В 120 км от фронта в объединенной редакции осталось 30 офицеров со сборов в Чите. Часть иероглифического шрифта дополнительно прислали в район боевых действий из Москвы

Одновременно с этим 15 августа 1939 года в политотделе 1 АГ было создано штатное отделение по работе среди войск противника в составе начальника отделения , трех офицеров-политработников Леванова, Усова, Табачкова, а также приданных им фотокорреспондента Фекленко и машинистки. Три редакции на Тамцак-Булаке стали подчиняться этому отделению. Фактически, в 1 АГ на Халхин-Голе пропаганду на войска противника начали со второй половины августа 1939 года, когда было создано штатное отделение, объединенные редакции завершили размещение на новом месте и приступили к выпуску первых листовок. Здесь выпускали листовки, которые распространяли на вторые сутки после тиражирования в отличие от листовок из Читы, требовавших 15 суток на доставку. Эти «оперативные» листовки не теряли актуальность, имели конкретную информацию о боевых действиях войск и выигрывали в сравнении с теми агитматериалами, которые были изданы на значительном удалении от линии фронта, имели «академический, неконкретный характер».

Опыт Халхин-Гола показал необходимость размещать печатную базу и редакции газет на иностранных языках ближе к линии фронта для увеличения оперативности пропаганды на войска противника. Этот опыт привел к изменению штатов политотдела армии РККА, где на военное время стало предусматриваться штатное отделение по работе среди войск противника и военнопленных в составе начальника отделения и трех переводчиков. Особое значение для развития способов пропаганды на противника в боевых порядках войск оказало решение о создании подразделения для ведения звуковых передач. Приказом наркома обороны СССР № 000 от 20 июня 1939 года «для усиления политработы техническими средствами» в Забайкальский военный округ был откомандирован звуковещательный отряд, штат которого насчитывал 13 человек. В составе технических средств отряда была мощная установка МГУ-1500 на базе четырех грузовых машин ЗИС-5 и ЗИС-6, разработанная в ленинградском институте радио и передающей аппаратуры (ИРПА) в 1937 году для имитации шумов. Станция имела звукозаписывающий аппарат, набор пластинок, звукофильмов, музыки и шумов. Не успев пройти государственные испытания, звукостанция была направлена в район боевых действий, где в условиях боевой обстановки и в неблагоприятном климате использовалась для дезинформации и ведения звукопередач на противника.

Звукоотряд из поселка Мытищи, расположенного к северо-востоку от Москвы, 22 июня 1939 года был отправлен в район боевых действий. После прибытия 17 августа в район Халхин-Гола отряд за короткое время подготовился к работе. По приказу командира армейской группы ночью 19 августа для дезинформации врага звукостанция передавала шум инженерных работ по устройству проволочных заграждений, а 20 августа накануне наступления в 3.00 утра имитировала шум подхода танков к центральной переправе через реку Халхин-Гол. С 20 до 27 августа после прорыва линии фронта, когда уничтожали окруженную японскую группировку, отряд передал 9 обращений под названием «политический час для японцев». В передачах говорилось об окружении, утверждалось, что офицеры обманывают солдат. Тексты передач читал знавший японский язык диктор . До 1 сентября 1939 года звукоотряд провел в общей сложности 60 передач по текстам 11 программ. РККА получила первый опыт ведения звукопропаганды на линии фронта с помощью МГУ-1500. В результате работы опытной звуковещательной станции МГУ-1500 был выявлен ряд недостатков. Их описал в докладной записке на имя начальника ПУРККА диктор . Во-первых, плохая компоновка оборудования станции на связанных кабелем машинах приводила к тому, что в случае выхода из строя одной машины вся звукостанция не могла работать. Во-вторых, конструктивные недоработки электрической схемы приводили к тому, что внутри работающей станции температура поднималась до 60 градусов. Это делало трудным длительную работу экипажа. Кроме того, диктор не мог читать тексты из будки станции, поскольку в микрофоне возникали сильные посторонние шумы, гудение и треск от работавшей аппаратуры и источников питания. Из-за этого экипаж мог вести передачи через микрофон только при помощи выносного кабеля, а диктор был вынужден читать тексты, располагаясь в 50 метрах от станции в воронке от снаряда. Это было неудобно, так как он зажигал свечу, чтобы видеть текст. При этом сверху на воронку набрасывали две шинели, чтобы ночью свет не демаскировал расположение звукостанции. В-третьих, тяжелый вес колесных машин (по 6-7 тонн каждая) приводил к тому, что машины часто застревали. Большие габариты, высота более 4 метров делали крайне сложной маскировку станций, подвергая их большой опасности при обстрелах. Спасло МГУ-1500 от уничтожения то, что передачи велись короткое время на окруженные японские войска, не имевшие артиллерии. Указанные недостатки были учтены, когда последующие образцы звукостанций стали делать только на базе одной грузовой машины. Однако предложение сделать новую звукостанцию на базе гусеничной машины не было выполнено из-за экономии средств.

Наряду с опытом ведения звукопередач также получили опыт ведения печатной пропаганды на противника. За период с июля по 10 сентября в Забайкалье и на Халхин-Голе было издано 5368 тысяч экземпляров листовок и газет (в т. ч. 4328 тысяч листовок). Две отдельные армии в Хабаровске и Ворошилове продолжали издавать и распространять пропагандистские материалы на территории Маньчжоу-Го даже после подписания 15 сентября 1939 года в Москве договора с Японией о прекращении боевых действий на Халхин-Голе. Так, 2 ОКА (Хабаровск) с июня по ноябрь издала 115 наименований листовок на японском и китайском языках тиражами соответственно по 190 и 159 тысяч экземпляров, а также газету на японском языке тиражом 10 тысяч экземпляров. Для издания этих материалов участникам сборов редакций пришлось выполнить большую работу, перебрав и разложив по 232 кассам 3,5 тонны иероглифического шрифта старой китайской газеты «Рабочий путь». Листовки и газеты 2 ОКА разведывательный отдел армии распространял через китайских партизан. Политработники дивизий запускали шары-пилоты с листовками на операционных направлениях Сахалян и Сунгари.

В 1 ОКА (Ворошилов) работали три специалиста, призванные на сборы из Москвы, а также призванные на сборы 16 преподавателей и студентов Дальневосточного университета. С июня по конец сентября 1939 года они издали на китайском языке 15 листовок, 28 лозунгов, 2 плаката и 2 газеты «Китайский партизан», а также 19 листовок, 14 лозунгов и 2 газеты «Голос солдата» на японском языке общим тиражом примерно 300 тысяч экземпляров. Все эти материалы были заброшены через границу при помощи китайских партизан. Таким образом, во время военного конфликта на Халхин-Голе общий тираж листовок и газет для войск противника и населения Маньчжоу-Го, изданных Забайкальским военным округом, двумя отдельными армиями и 1-й армейской группой на Халхин-Голе превысил 6 млн. экземпляров.

Одновременно издавать листовки и газеты на иностранных языках не удавалось. Выпуск небольших по формату однополосных, односторонних газет (62 х 40 см) в условиях нехватки опытных специалистов занимал много времени. Первые газеты были выпущены лишь через 99 дней после начала боев на Халхин-Голе. Газеты на японском языке в Чите были изданы 30 июля, 2 августа и 1 сентября, а на китайском - 20 июля и 2 августа 1939 года. Для издания газет специалисты в Чите, Хабаровске, Уссурийске и Тамцак-Булаке затратили много усилий и времени. Однако результатом их работы были издания с неактуальным содержанием и множеством ошибок. В газете на монгольском языке были настолько очевидные ошибки, что командование приняло решение ее не распространять.

Статьи газеты «Монгольский арат», предназначенные для полуграмотных солдат баргутских кавалерийских полков, использовали слова «концерны», «синдикаты», «милитаризм», «империализм». По приказу командования 1 АГ тираж газеты был уничтожен после его доставки самолетом из Читы на Халхин-Гол. Во время военного конфликта листовки для войск врага печатали мало. С конца мая и до 1 июля было издано всего 60 тысяч экземпляров листовок. Это было недостаточно для линии фронта протяженностью 74 километра. До середины июля тиражи были небольшими Лишь в августе листовки стали печатать ежедневно. (Приложение ).

Не все изданные материалы были распространены. В сентябре около 250 тыс. листовок и 2 номера газет на китайском и японском языках тиражом 250 тысяч и 275 тысяч экземпляров соответственно были заложены в запас в связи с тем, что уже 7 сентября 1939 года было принято решение прекратить распространять газеты и листовки. Часть печатной продукции не была распространена в связи с тем, что 21 августа был сбит средний бомбардировщик СБ-1, имевший на борту 135 тыс. листовок, и 25 августа при бомбежке японцами аэродрома Обо-Сомон сгорели 140 тыс. листовок. Таким образом, всего в районе Халхин-Гола было распространено около 3,8 млн. листовок.