Война и пропаганда (ХУ – ХХ вв.) (стр. 6 )

Второй составной частью гражданской войны годов была религиозная война старообрядцев под лозунгами ликвидации притеснений. Правительство брало со старообрядцев налоги в двойном размере, не разрешало им иметь церкви, запрещало пользоваться старопечатными религиозными книгами. По современным преданиям староверов, лидер повстанцев во время военной службы на территории Польши () попал под влияние проживавших под г. Могилевом старообрядцев. Летом 1772 года в МалоРоссии раскольники помогли Пугачеву составить план ухода на юг за границы России с казаками на вольное житье. Кроме того, в августе 1772 года будущий вождь восстания получил наставления и инструкции от старообрядца игумена Филарета в Мечетной слободе (ныне г. Пугачевск Саратовской области). Этому игумену Пугачев сообщил о своем плане уйти с казаками в турецкое владение Кубань, как при Петре 1 ушли участники восстания Кондратия Булавина. Филарет поддержал эту идею. "Яицким казакам великое разорение... они, с тобой с радостью пойдут", - сказал он Пугачеву. В Яицком казачьем войске войну против правительства начали старообрядцы, недовольные притеснениями государства. Уже 17 сентября 1773 года отряд повстанцев начал восстание и направился штурмовать Яицкий городок под знаменами, на которых были нашиты изображения старообрядческого шестиконечного креста. (По приказу митрополита Макария восьмиконечный крест с тремя перекладинами впервые был установлен на куполе кремлевского собора после пожара в 1548 году. - Прим. ред.).

Среди идеологов повстанцев был раскольничий старец Гурий, служивший в войсковой канцелярии восставших яицких казаков, который 5 апреля 1774 года написал "увещевание" подполковнику в осажденную крепость Яицкого городка. Это письмо имело политическую направленность. В нем утверждалось о спасении императора Петра 111 при попытке его убийства, дискредитировалась Екатерина П и "забывшие страх и закон божий" братья Орловы, утверждалось о незаконном лишении Петра 111 престола, об обманном приведении к присяге на верность царице Измайловского полка в Петербурге.

В пропагандистских манифестах "императора Петра 111" неоднократно говорилось о предоставлении людям права молиться по старым обрядам. Например, уже через две недели после начала восстания 4 октября 1773 года был написан манифест, призывавший переходить на сторону «Петра 111», обещавший сакмарским казакам Красногорской крепости за это материальные блага. Первое обещание в приказе гласило: " ... за то будете жалованы крестом и бородою". Эту фразу следует понимать, как разрешение старообрядческого креста и запрещенной Петром 1 традиционной для русских бороды, разрешение веры, старых церковных обрядов и ритуалов. В другом манифесте народу 23 июля 1774 года лжеимператор Петр 111, объявлял: "...награждаем /вас/ древним крестом и молитвою". Такая направленность религиозной идеологии повстанцев бросала вызов государственной церкви России. Поэтому уже 4 ноября 1773 года архиепископ Казанский и Свияжский Вениамин в послании пастве осудил Пугачева. В манифесте императрицы от 29 ноября 1773 года, направленном в районы восстания для оглашения в церквях, Емельян Пугачев назывался раскольником. Православная церковь была мобилизована на борьбу с повстанческим движением. С июля 1774 года каждый священник был обязан еженедельно представлять церковному руководству рапорт о настроениях своих прихожан и действиях самозванца. Эти сведения обобщались в Синоде и докладывались правительству.

Третьей составной частью войны годов явилось вооруженное восстание несшего военную службу казачества против государственной власти под лозунгами борьбы за свои старые традиции и ликвидированные привилегии. Казаки приняли участие в восстании по причине уничтожения властями казацкой вольницы. Правительство назначило на место войскового атамана коменданта в звании полковника, ликвидировало право казаков на беспошлинный лов рыбы, уничтожило казацкую традицию выбора командиров рядовыми, посылало казаков для службы в Кизляре (Дагестан), набирало в Московский легион для отправки на турецкий фронт. Это сравняло казаков с крестьянами, служившими в армии. Недовольство казаков превращением их в крепостных крестьян иллюстрируют слова манифеста Пугачева от 21 августа 1774 года, упоминающего "... проклятый род дворян, который, не насытясь Россиею, но природные казачьи войска хотели разделить в крестьянство и истребить казачий род".

Главная армия была построена по принципу казачьих войск. Она делилась на полки во главе с выборными атаманами, полковниками, есаулами, сотниками и хорунжими, которых рядовые выбирали на казачьем круге (сходке). В полках вводились казацкие традиции, порядки и все повстанцы считались казаками. В ходе войны в состав главной армии повстанцев входили казаки нескольких войск: Яицкого казачьего войска, илецких казаков (с сентября 1773 года), к которым в октябре присоединились сакмарские, оренбургские казаки, казаки Оренбургской укрепленной линии; сибирские казаки: табынские, красноуфимские, ачинские, а также осинские (с марта 1774 года), донские казаки и казаки Волжского казачьего войска (июль - август 1774 года). В течение всей войны казаки составляли ядро командного состава армии повстанцев и занимали в ней 14 атаманских (30,4 %) и 12 полковничих должностей (20%).

Командующий войсками повстанцев во время службы в царской армии получил первичный казацкий офицерский чин хорунжего и обладал девятилетним боевым опытом (6 лет участия в войне против Пруссии и 3 года турецкой войны). В связи с тем, что другие казаки также обладали военными знаниями и опытом боевых действий, они создали штаб руководства («государственную военную коллегию"), стали командирами полков, есаулами, хорунжими, играли главную роль в руководстве боевыми действиями и в применении артиллерии. Со второй половины июля и до конца августа 1774 года в период 600-километрового рейда вдоль правого берега Волги, когда дневные переходы войск достигали 80 километров, армия повстанцев приобрела характерные черты казацкой конницы.

Четвертой составной частью гражданской войны годов на Урале и в Сибири явились вооруженные восстания казенных рабочих, прикрепленных к заводам крестьян, которые бунтовали против чрезмерного угнетения их правительством, против жестоких наказаний кнутом, батогами, заковывания работников в колодки, против маленькой платы на государственных заводах (3 копейки за день работы). Основной причиной восстания явилось резкое усиление эксплуатации народа в правление Размер годовой подушной подати с 1 рубля 10 копеек при Петре 1 вырос почти в 2,5 раза - до 2 рублей 70 копеек с мужской души православной веры, со старовера - до 5 рублей 40 копеек, а с мусульманина - до 6-7 рублей. В ходе вооруженных бунтов в Кунгурской, Исетской провинциях и вблизи Екатеринбурга восставшие изгоняли администрацию городов, убивали приказчиков, сжигали архивы, долговые расписки, и документацию предприятий, книги с записями о налагаемых на рабочих штрафах. Например, в январе 1774 года на захваченном Суксунском заводе (45 км от Кунгура) отряд полковника уничтожил долговых расписок на сумму более 54,5 тысяч рублей. Огромная величина этой суммы видна при сравнении с ценами ноября 1773 года в Красногорской крепости Оренбургской губернии. Килограмм пшеничной муки продавали меньше чем за 3 копейки, килограмм сливочного масла - за 16 копеек, утку за 10 копеек, бортный улей пчел - за 13 копеек. Гусь стоил 15 копеек, тулуп - 1 рубль, хорошая корова - 3 рубля, бык - 4 рубля, лошадь 6-7 рублей, ружье - 20 рублей. В России цена крепостного крестьянина при продаже оптом составляла 40 рублей, а годный для рекрутского набора в армию крепостной крестьянин без земли стоил 120 рублей.

Пятой составной частью гражданской войны стала война коренных народов против чуждой им правящей элиты России. Русские крепостные крестьяне и городские низы вооруженным путем боролись против немецкого засилья. В связи с тем, что императрица Софья -Цербстская (Екатерина П) являлась этнической немкой, она дарила своим многочисленным немецким родственникам и приближенным земли с крепостными крестьянами. За время ее царствования было подарено более 400 тысяч "ревизских душ", что с членами семей "подаренных" превышало миллион человек. Императрица назначала немцев на высшие должности в армии, в гражданскую администрацию столицы и провинциальные центры, в города и крепости. С июля 1763 года императрица начала колонизацию России немцами. К 1774 году только на Волгу в район от Саратова до Царицына переселились более 10 тысяч немецких семей численностью свыше 40 тысяч человек, что равнялось населению двух уездов типа многолюдного Казанского уезда. Несколько тысяч семей немцев поселились в губернии Слободская Украина (район Николаева), а также в другие места России. Немцы были освобождены от всех налогов, податей, службы в армии во время войны, рекрутских наборов.

Немецкие помещики внешним видом отличались от представителей низшего сословия. Как и русские дворяне, они носили немецкую одежду и парики. Большинство высших правительственных чиновников и генералов России являлись немцами. В Оренбургской губернии губернатором был генерал-поручик , обер-комендантом был генерал-майор Вилленштерн. Первую операцию против повстанцев под Оренбургом возглавлял генерал-майор . В Казанской провинции губернатором был генерал - аншеф . При захвате повстанцами Казани район города под названием Суконная слобода обороняли войска под командованием генерал-майора Баннера. Под Казанью и Уфой правительственными войсками командовал подполковник . В районе Челябинска возглавлял военные действия против повстанцев генерал-майор , в Сибирской провинции - генерал-поручик . Подавлением повстанцев на территории Татарии из Черемшанской крепости руководил генерал-майор . Под Татищевской крепостью восставших разбили войска трех генералов, среди которых был генерал-майор . В Екатеринбурге отрядом "людей из горного ведомства" командовал надворный советник Роде, а отрядом регулярных войск - секунд-майор Фишер. Рождественский завод от восставших освобождал майор . Под Бирском и на р. Каме повстанцев уничтожал отряд войск под командованием секунд-майора Отто Дуве. В декабре 1773 года Самару от восставших освобождала полевая команда под командованием премьер-майора Карла Муфеля. Казанский пехотный батальон под командованием Н. Федермана громил мусульман Алатской и Галицкой дорог к северу от Казани, а секунд - майор граф Карл Меллин в июле 1774 года сжигал восставшие деревни, "четвертовал извергов, а все население под виселицами сек плетьми".

Немцы, как правило, не служили в действующей армии на турецком фронте. Они занимали привилегированные должности в тылу. Почти все командиры тыловых крепостей в районе действия войск Пугачева являлись немцами. Комендантами крепостей в районах восстания были: бригадиры X. X. Билоф, , А. А. де Фейервар, И. З. фон Фегезак, полковники О. Х. де Марин, И. М. фон Фок.

В представлении казаков и крестьян-повстацев офицеры и все прочие дворяне ассоциировались с немцами, которые ввели в России немецкие обычаи. Это подтверждает текст именного указа 15 августа 1774 года Донскому казачьему войску, где говорится: "От... злодеев дворян древняго святых отец предания закон христианский совсем нарушен и поруган, а вместо того от их зловредного вымыслу с немецких обычаев введен в Россию другой закон и самое богомерское брадобритие и разные христианской вере как в кресте, так и протчем неистовства". понимал этническую принадлежность высшего сословия Российской империи. Так, 19 декабря 1773 года он подписал именной указ губернатору Оренбургской губернии генерал-поручику , написанный на немецком языке и заброшенный в город в пропагандистских целях. Восставшие ненавидели "немецкий" внешний вид помещиков, городских чиновников и офицеров, так как их одежда, парики, кителя офицеров и солдат олицетворяли для них угнетение, издевательства и эксплуатацию. Правительственный татарский журнал "Шуро", описывая захват восставшими Казани, писал: "Повстанцы в городе действовали как варвары... грабили и всех убивали, особенно тех, кто был одет по-немецки".

В городах при приближении повстанцев вспыхивали восстания против немецких правительственных чиновников, городское население переставало подчиняться немцам. Так, по причине того, что 6 тысяч ополченцев не подчинились приказам губернатора генерал-аншефа немца и генерал-майора немца Баннера, повстанцы за несколько часов захватили город Казань, оборонявшийся 2 тысячами регулярных войск и 9 батареями орудий, стрелявших картечью. Начальник секретной комиссии генерал-майор , посланный в Казань расследовать дела бунтовщиков, оказался вынужденным при штурме города организовывать оборону. Он в письме жаловался императрице: "Самое главное несчастье, что на народ нельзя положиться".

Главная армия повстанцев в июне - августе 1774 года на протяжении более 600 километров без боя заняла 7 крупных городов вдоль всего правого берега реки Волги от Казани до Царицына (Волгограда). Восставшие местные жители встречали войска повстанцев хлебом-солью и колокольным звоном в городах: Курмыш (20.7.1774), Ачатырь (23.7.1774), Саранск (27.7.1774), Пенза, Петровск (5.8.1774), Саратов (6.8.1774), Дмитриевск (11.8.1774). На правобережье Волги усилилась жестокость расправ с дворянами. Если 12 июля при захвате Казани повстанцами был застрелен генерал-майор , повешены 21 офицер и 21 унтер-офицер, а также 5 немцев и штатских нижних чинов, то 27 июля при вступлении армии повстанцев в г. Саранск были повешены 300 дворян. Представители низших слоев общества уничтожали своих угнетателей - государственную элиту России, значительную часть которой составляли этнические немцы.

Следствием разгрома восставших явилось усиление немецкого господства в России. Императрица за усердие подарила повышенному в звании до полковника 600 крепостных крестьян, а секунд-майор Отто Дуве вместе с двумя другими отличившимися офицерами получил еще 3146 русских рабов. Однако следствием восстания было то, что темпы заселения России немецкими колонистами резко сократились, так как население германских земель было напугано кровавыми событиями в Российской империи.

Ожесточенность боев повстанцев с правительственными войсками была велика. Плохо вооруженные восставшие шли на самопожертвование ради того, чтобы победить в бою. В 10 наиболее крупных битвах до захвата Казани 12 июля 1774 года, по расчетам БД. Урланиса, погибло более 9 тысяч повстанцев. Так, 23 марта 1774 года под Татищевской крепостью регулярными войсками было убито более 2,5 тысяч повстанцев и захвачено 32 пушки. Во время сражения 1 апреля 1774 года при Сакмарском городке было убито 2867 повстанцев. За два дня боев у Казани 12 и 15 июля 1774 года восставшие потеряли убитыми более 2,7 тысяч человек. По записи в боевом журнале карательного корпуса, 13 июня в бою у города, "погибло злодеев без счета". В сражении у Черного Яра 24 августа было уничтожено более 2 тысяч повстанцев. По донесениям главнокомандующего генерал-аншефа графа , только с 1 августа и до 6 сентября 1774 года на последнем этапе войны правительственными войсками было уничтожено 60 крупных повстанческих отрядов численностью до 3-4 тысяч человек, захвачено 74 орудия и убито 10 тысяч повстанцев. В этот период война велась с крайней жестокостью с обеих сторон, так как восставшие захватили в плен 1280 дворян, вешали попадавших им в руки офицеров и солдат регулярной армии. В 10 битвах последнего месяца войны потери правительственных войск составили 578 убитыми и 984 ранеными. Небольшие потери регулярной армии объяснялись тем, что у повстанцев не хватало современного оружия, и они были вынуждены воевать саблями, пиками, луками и стрелами против ружей и пушек правительственных войск.

Доклады с мест показали, что после войны среди повстанцев насчитали 11552 человека убитых и пропавших без вести (в т. ч. в губерниях: Казанской - 4526, Оренбургской - 4339, Воронежской - 1405, Нижегородской - 674, Сибирской (ТобольскойВ эти сведения не были включены умершие в тюрьмах от пыток, голода и при перегонах по этапам. Так, из 512 плененных под Татищевой крепостью повстанцев через Самару до Казани дошли связанные канатами по рукам и ногам только 398 человек. Если учесть, что только в двух битвах под Казанью и под Саратовом (Черный Яр) в плен попало 11 тысяч повстанцев, то из их числа не менее 20 % людей умерло от ран, наказания плетьми, пыток, а также не вынесло крайне тяжелых условий содержания в заключении. Кроме того, в списки умерших не включали казненных по приговору секретной комиссии, а также людей, уничтоженных карательными командами. Количество казненных исчислялось сотнями человек. По приказу с июля 1774 года в восставших деревнях вешали и сажали на кол каждого третьего мужчину по жребию. Карательные команды осуществляли 8 видов смертной казни. По указанию правительства в каждой деревни ставили виселицу, кол, эшафот со столбом, колесо для четвертования, глаголь для вешания за ребро. На этих орудиях экзекуции казнили провинившихся еще десять лет после восстания.

Боевой дух повстанцев в период с сентября 1773 по март 1774 года был выше, чем у малочисленных отрядов правительственных войск. Победы одерживались из-за перехода казаков многих гарнизонов на сторону восставших. Наивысший уровень боевого духа казаки-повстанцы продемонстрировали в сражении 23 марта 1774 года против войск трех генералов у Татищевской крепости (соотношение убитых и пленных 5:1). В июне-июле 1774 года сравнительно высокий уровень морально-­психологического состояния повстанцев в боях объяснялся многократным превышением их численности по сравнению с регулярными войсками. Например, 12 июля 1774 года в штурме Казани участвовало 25 тысяч повстанцев (в т. ч. 10 тысяч почти совсем безоружных), тогда как им противостояло 2 тысячи регулярных войск, 6 тысяч ополченцев, а само население города едва превышало 15 тысяч человек (без учета тысячи заключенных в казематах крепости).

В сражении 13 июля у Казани с прибывшим на подкрепление окруженному гарнизону крепости 2-тысячным корпусом регулярных войск 15 тысяч восставших показали высокий уровень боевого духа. Запись 13 июля I774 года в военно-походном журнале казанского дворянского корпуса гласит: «Злодеи с великим криком и с такою пушечною картечами и ружейною пальбою /наступали/, какой было противу многих разных неприятелей никогда не видывал, сие есть признание самого господина подполковника // по окончании сражения, и от сих не ожидал злодеев".

В августе 1774 года боевой дух повстанцев стал сильно уступать моральному духу прибывших с южных границ регулярных войск, имевших шестилетний опыт войны на турецком фронте. В последнем сражении в 140 км к юго-востоку от Царицына в районе Черного Яра наступило разложение армии восставших, и количество сдавшихся в плен повстанцев в 3 раза превысило число погибших.

Безвозвратные потери повстанцев.

Время, место сражения	Убитых	Пленных	Соотношение
Татищевская крепость 23.3.1773	2,5 тыс.	512	5 : 1
Сакмарский городок 1.4.1774	2867	2 тыс.	1,4 : 1
Казань 12.7.1774	0,8 тыс.	737	1 : 1
Под Казанью 15.7.1774	2 тыс.	5 тыс.	1 : 2,5
Поволжье, Прикамье 1.8-6.9.1774	10 тыс.	9 тыс.	1,1 : 1
Черный Яр 25.8.1774	2 тыс.	6 тыс.	1 : 3

Высокий боевой дух повстанцев стал причиной их невосприимчивости к правительственной и церковной пропаганде, которая дискредитировала Пугачева, проклинала тех верующих, которые пристали к повстанческой армии. Несмотря на то, что во всех церквах во время проповедей священники подвергали анафеме Емельяна Пугачева, запугивали "божьей карой" тех, кто помогал "отступникам”, но это не останавливало крестьян и казаков от участия в боях против правительственных войск. Тяжесть условий жизни оказывалась сильнее пропагандистских призывов правительства. По-видимому, тяжелые материальные условия жизни и невыносимое угнетение людей привело к тому, что они почти полностью потеряли чувства страха за свою жизнь и стали на путь вооруженной борьбы с государственной властью. Людей не останавливало то, что в случае захвата карателями это вело к неминуемой смерти.