Производство по рассмотрению и разрешению судом жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ (стр. 5 )

Однако если нарушение всех закреплённых в законодательстве прав будет обжаловаться в порядке ст. 125 УПК РФ, суды окажутся перегруженными материалом, который следовало бы разрешать в ином порядке (не уголовно-процессуальном). Как верно отмечает , чтобы уголовный процесс не оказался перегруженным, в нём «необходимо оставить только те сферы, которые требуют именно уголовно-процессуального метода, не имея возможности без него решить свои задачи»[101].

На практике только в 13,9 % рассмотренных судом жалоб заявители указывают на конкретное конституционное право, которое, по их мнению, было нарушено (ограничено) в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу[102]. Ещё в 29,4 % жалоб указывается на нарушение определённых норм уголовно-процессуального закона. В остальных случаях жалоба содержит абстрактное указание на нарушение (ограничение) прав заявителя.

Позиция законодателя и высших судебных органов государства, проявляющаяся в постоянном расширении предмета обжалования в досудебном производстве по уголовному делу в порядке ст. 125 УПК РФ представляется не вполне обоснованной. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу. С учётом этого, представляется, что незаконное и необоснованное нарушение именно конституционных прав в ходе досудебного производства по уголовному делу является предметом судебной проверки в исследуемом производстве.

Необходимость выделения второго направления отграничения предмета обжалования продиктована неоднозначностью формулировки, использованной законодателем: «иные решения и[103] действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора».

Исходя из анализа практики, можно сказать, что жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ подаются на решения, отражённые в определенных процессуальных актах в 67,43 % случаев, на действия – в 17,31 %, на бездействие – в 5,01 %. В остальных 10,25 % из текста жалобы не представляется возможным сделать вывод о её существе.

Под процессуальным решением понимается решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленном УПК РФ. С формулировкой законодателя сложно согласиться в части определения субъектного состава, так как право принятия определённых процессуальных решений уголовно-процессуальным законом закреплено не только за следователем и дознавателем, но и за иными органами и должностными лицами, управомоченными на проведение предварительного расследования. Кроме того, принятие ряда процессуальных решений регламентировано не УПК РФ, а иными федеральными законами РФ. Поэтому для определения предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ предлагаем процессуальное решение определять как решение, принятие которого органом (должностным лицом) предусмотрено УПК РФ.

Законодатель включает в число процессуальных действий следственные, судебные и иные действия, предусмотренные УПК РФ (п. 32 ст. 5), но не даёт легального определения ни одним их них. В тексте УПК РФ достаточно подробно регламентирован процессуальный порядок производства следственных и судебных действий, но об иных процессуальных действиях говорится совсем мало. Более того, в законе отсутствует регламентация процессуального порядка проведения, и даже примерный перечень иных процессуальных действий. Это в значительной степени влияет на предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ.

Прямых указаний на возможность применения силы государственного принуждения в ходе проведения иных процессуальных действий УПК РФ не содержит. Однако, как правильно указывает , «в действительности каждое следственное действие, как и любое процессуальное действие вообще, в принципе не может не опираться на государственное принуждение»[104]. В силу того, что иные процессуальные действия тесно связаны и вытекают непосредственно из уголовно-процессуальных отношений, их способность причинить ущерб конституционным правам и свободам граждан не вызывает сомнений. Именно поэтому в уголовном судопроизводстве предусмотрена процедура обжалования таких действий.

Законом предусмотрено производство ряда иных процессуальных действий[105], однако порядок их проведения практически не урегулирован. Каким образом происходит истребование документов (должен ли оформляться запрос, составляться требование или просто письмо)? Какова мера участия дознавателя, следователя в проверке или ревизии? Каковы санкции за неисполнение требования? Каков порядок приобщения указанных документов к материалам дела? Соответственно, не определено, какие из этих действий и за какие нарушения закона могут быть обжалованы в порядке ст. 125 УПК РФ, а какие нет. Вслед за законодателем Пленум Верховного Суда РФ считает, что судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые[106] на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, и предлагает их примерный перечень[107]. Многие учёные предлагают в законе закрепить их список[108].

Формулирование закрытого (или даже открытого) перечня иных процессуальных действий не представляется нужным. Думается, в целях эффективного применения норм ст. 125 УПК РФ необходимы не конкретные примеры, а выработка чётких критериев, распространяющих своё действие на неограниченное количество случаев обжалования. Выход видится во внесении легального определения понятия «иные процессуальные действия» в УПК РФ. Представляется, что иными уголовно-процессуальными действиями являются все действия, предусмотренные УПК РФ, которые не отнесены к следственным или судебным действиям. Они должны входить в предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ.

Таким образом, под действиями, которые могут быть обжалованы в порядке ст. 125 УПК РФ, понимается поведенческий акт, производство которого предусмотрено и регламентировано действующим уголовно-процессуальным законом.

В русском языке под бездействием понимается неподвижность, отсутствие всякой деятельности, работы, ничегонеделанье[109]. Под бездействием, которое может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ, следует понимать воздержание следователя (дознавателя, прокурора и т.д.) от действий и (или) невыполнение им любой из обязанностей, возложенных на него уголовно-процессуальным законом.

При определении предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ камнем преткновения является вопрос о возможности обжалования в суд решений, действий (бездействия), входящих в предмет регулирования Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности»[110]. В законе нет чёткого ответа на этот вопрос, что и породило разночтение на практике и среди учёных[111].

В законе установлено, что лицо, полагающее, что действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, привели к нарушению его прав и свобод, вправе обжаловать эти действия[112] в вышестоящий орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, прокурору или в суд[113].

Пленум Верховного Суда РФ указал, что «в порядке ст. 125 УПК РФ могут быть обжалованы решения и действия должностных лиц, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению преступлений, а также проверке поступивших заявлений и иных сообщений о совершённом или готовящемся преступлении в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа и органа дознания»[114].

В литературе отмечается, что «действия органов, осуществляющих предварительное расследование, всегда на виду. Сохраняется возможность для исправления допущенных ошибок, восстановления нарушенных прав с помощью судебного контроля и прокурорского надзора. Восстановление прав, нарушенных при проведении оперативно – розыскной деятельности, посредством указанных механизмов затруднительно в силу чрезмерной засекреченности оперативной деятельности»[115].

Между тем ряд исследователей считают, что предмет обжалования в суд распространяется не только на уголовно-процессуальные действия, но и на оперативно-розыскные[116]. По мнению других, в уголовно-процессуальном порядке (ст. 125 УПК РФ) обжалованию подлежат лишь оперативно-розыскные действия, служившие средствами проверки поступившего повода к возбуждению уголовного дела. При этом не имеет значения, проводились ли они в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа, органа дознания[117].

Исходя из судебной практики, Научно-консультативный совет при Нижегородском областном суде констатировал, что суды по-разному определяют подсудность подобных жалоб (в порядке ст. 125 УПК РФ) и процессуальную форму судебного контроля, и пришёл к заключению, что жалобы на действия оперативных работников, совершённые до принятия решения о возбуждении уголовного дела (либо отказа в возбуждении уголовного дела), подлежат рассмотрению в порядке ст. 125 УПК РФ, если указанные действия способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию и были произведены в стадии принятия решения о возбуждении уголовного дела. Начало этой стадии следует исчислять с момента наступления одного из поводов, указанных в ст. 140 ...[118].

В этой связи следует согласиться с мнением и , что приведённая позиция «в отсутствие чёткого законодательного урегулирования в большей степени соответствует реалиям судебной практики, направлена на устранение конкуренции норм уголовно-процессуального и гражданского процессуального законов, позволяет эффективно обеспечить судебную защиту граждан»[119]. Думается, реализация указанного предложения позволит отграничить предмет производства по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ от предмета производства в порядке главы 25 ГПК РФ.

Таким образом, в предмет обжалования в порядке статьи 125 УПК РФ следует включать процессуальные решения (принятие которых предусмотрено уголовно-процессуальным законом), действия (производство которых предусмотрено и регламентировано уголовно-процессуальным законом) и бездействие (воздержание следователя (дознавателя, прокурора и т.д.) от действий и (или) невыполнение им любой из обязанностей, возложенных на него уголовно-процессуальным законом), если они нарушают конституционные права граждан.

Понятие «затрудняющий доступ к правосудию» также осталось не определённым на законодательном уровне[120]. Пленум Верховного Суда РФ определяет действия, затрудняющие доступ граждан к правосудию, как действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права, а также приводит примерный перечень решений, действий (бездействия), которые затрудняют доступ к правосудию: - отказ в признании лица потерпевшим, - отказ в приёме сообщения о преступлении, - бездействие при проверке этих сообщений, - постановление о приостановлении предварительного следствия[121]. Указанные случаи не вызывают сомнения, однако данный перечень нельзя признать исчерпывающим.