Эффективность хозяйствования акционерных предприятий (стр. 7 )

Таким образом, участие наемных работников в собственности своих компаний объективно взаимосвязано с демократизацией процесса управления. Данный вывод поддерживает известный американский экономист П. Самуэльсон, отмечающий, что само по себе привлечение работников к участию в акционерной собственности вряд ли может поднять доходы и стоимость акций компаний. Прибыльность и производительность труда улучшаются, лишь если участие работников в собственности является частью более широкой программы по их вовлечению в процесс принятия ежедневных решений.[27]

Однако, несмотря на то, что практически все исследования пришли к выводу о наличии явно выраженной позитивной корреляции между участием работников в собственности в сочетании с другими элементами производственной демократии и мотивации с экономическими результатами деятельности компаний, в реальной действительности система демократизации акционерной собственности применяется лишь частично. Весь процесс превращения рабочих в акционеров полностью находится под контролем капитала и осуществляется исключительно в интересах повышения интенсивности накопления на основе роста эффективности производства. Именно это обстоятельство – полный контроль капитала – определяет методы, формы и особенности демократизации собственности.

Обследование 169 фирм, привлекающих работников к совладению в акционерном капитале, проведенное специалистами Мичиганского центра собственности занятых, показало, что рабочие контролируют большинство акционерного капитала в 30% этих фирм, участвуют в выборах Совета директоров в 27% фирм, схемы участия работников в управлении реализуются в 36% фирм. Национальный центр по проблемам акционерной собственности работников предоставляет аналогичные оценки: 85% компаний с коллективно - долевой собственностью не предоставляют своим работникам права голоса при принятии стратегических решений. Компания, где доля собственности рабочих и служащих превышает 51%, дает право голоса своим работникам только в 43% случаев. В компаниях, где доля собственности рабочих составляет 20-50%, ограничения на участие в голосовании по производственным и финансовым вопросам еще шире.

Снижение у рабочих мотивации к труду в условиях, когда менеджмент не хочет решать проблему перераспределения власти на производстве в пользу работников-совладельцев акционерным капиталом, является основной причиной отказа корпораций от различных форм демократизации коллективной собственности. Из 500 фигурирующих на страницах журнала «Форчун» крупнейших акционерных обществ, вводивших такую форму демократии на рабочем месте как «кружки качества», 83% отказывались от этого элементарного вида включения рабочих в принятие производственных решений через 18 месяцев. Партисипативное управление дает эффект только в условиях развития отношений доверия между рабочими и управляющими. Без разрушения системы бюрократического контроля над рядовой рабочей силой развитие отношений доверия и партнерства на производстве невозможно. Бюрократический контроль порождает у рабочих убеждение, что выгоду от роста производительности труда и прибыльности производства получают не они, а менеджеры и посторонние акционеры, не подпускающие их к распределению продукта их труда.

Развитие противоречия между демократической формой собственности и традиционной практикой командного управления рано или поздно приводит к прекращению существования предприятий, где работники являются совладельцами акционерного капитала.

Еще одно серьезное препятствие процессу дальнейшей демократизации коллективной собственности состоит в том, что само участие в управлении предприятиями требует от рабочих совершенно иного уровня общей и экономической культуры, более высокой подготовки и глубоких знаний. А это не приходит автоматически вместе с продажей части акционерного капитала.

Сегодня можно утверждать, что масштабы собственности работников в США в последние 5-6 лет стабилизировались и компании, использующие программы по демократизации собственности, за 20 лет достигли стадии зрелости, характеризующейся развитием противоречия между капиталом (менеджментом) и трудом (рабочими-собственниками) по вопросу перераспределения власти на производстве. Поэтому считаем вполне оправданным прогноз ведущего американского специалиста в области собственности работников, директора Национального центра собственности работников К. Розена – в США доля этой формы собственности в перспективе вряд ли превысит 20-25%, что соответствует ее месту и роли в общественном капитале и возможностям оптимального использования в экономике.[28]

Однако, ведя речь о привлечении работников к участию в собственности, необходимо видеть проблему со всеми ее социально-экономическими последствиями как на уровне отдельных фирм, так и в масштабе всей экономики. Очевидно, что экономическая демократия не может быть безграничной. И вовлечение работников в принятие решений, и распространение производственного капитала имеют свои пределы. Ясно, что процесс принятия финансовых, производственных, управленческих, предпринимательских, инвестиционных и иных решений в экономике предполагает высочайший уровень квалификации – нельзя ожидать эффективных результатов, если все важнейшие стратегические решения будут приниматься голосованием. Трудно представить себе идиллическую картину полного и равного разделения собственности между всеми работниками – это вряд ли возможно, хотя бы в силу неравных способностей, различного уровня знаний и квалификации, личностных характеристик, степени приложенных усилий и т. д. Уже одно это непременно приведет к неравномерному распределению собственности, к ее аккумуляции, а значит и к разной степени экономического влияния. Такая ситуация чревата конфликтом между положением занятых в компании как работников так и собственников, что усугубляется принципом голосования по количеству акций. Различен и предпринимательский потенциал людей, стремление брать на себя повышенный риск за капиталоемкие нововведения и рыночные инициативы.

Таким образом, если участие работников в акционерной собственности компании следует, безусловно, рассматривать как мощное средство трудовой мотивации, то к участию работников в управлении нужно подходить намного более осторожно. Это участие не должно приводить к переходу контроля над предприятием к собственникам-работникам. «Рациональное решение этого кажущегося противоречия – в нахождении оптимальной, «безопасной» доли владения персоналом голосующими акциями либо в установлении ограничений на участие собственников-работников в управлении».[29] Интересно, что экспертные оценки оптимальной доли участия персонала в капитале мелких и средних фирм дают цифру
10-15% и несколько меньше для крупных.[30]

Немало вопросов вызывает также идея о безусловном и навечном закреплении собственности за работниками предприятий, особенно в варианте непременного контрольного пакета акций, тем более – 100% владения. С точки зрения оптимальной макроэкономической динамики в рамках всего рыночного хозяйства (перелив капитала, мобильность рабочей силы, финансовые потоки) 100%-ное владение предприятием его работниками и создание на этой основе закрытого акционерного общества имеет явные недостатки, поскольку ограничивает вышеупомянутую динамику. Такое владение сдерживает и доступ самого предприятия к внешним инвестиционным ресурсам. Думается, что такого рода «макроэкономические» сомнения имеют основания. С ними уже сталкиваются некоторые американские компании, полностью выкупленные своими работниками. Они вынуждены продавать часть акций внешнему инвестору для решения возникших финансовых проблем. Кроме того, 100%-ное владение коллективным предприятием, особенно крупным, препятствовало бы процессу демонополизации, что особенно актуально в российских условиях. Поэтому, как нам представляется, стремиться к 100%-ному владению предприятием работниками (за исключением мелких и мельчайших предприятий) нецелесообразно. Было бы правильным, чтобы не менее 20-30% акций предприятий (а во многих случаях даже больше) принадлежали внешним держателям для расширения инвестиционной базы.

Участие непосредственных производителей в акционерной собственности и в управлении, как и экономическая демократия вообще, несомненно, отражает объективные тенденции в общественном производстве, научно-техническом прогрессе. Они в большинстве случаев эффективны, как с экономической (особенно на микроуровне), так и с социальной точек зрения. Невозможно отрицать огромный мотивационный социальный потенциал демократизации производства, корпорации будут продолжать нуждаться в гибких источниках финансирования и «терпеливом» капитале, которые дает собственность служащих. В частности и по этой причине система демократизации коллективной собственности применяется в настоящее время более чем в 50 странах мира, став во многих случаях составным элементом денационализации. Япония, США, Франция, Канада, Великобритания, ФРГ составили «шестерку» лидеров применения планов участия в акционерном капитале и прибылях (соответствующие оценки по 100-бальной шкале: 68; 68; 62; 54; 54; 54). Среди аутсайдеров по странам – членам ОЭСР – Греция (23), Испания (25), Италия (26), Португалия (28).[31]

Страны бывшего социалистического лагеря также используют преимущества демократизации отношений акционерной собственности и управления предприятием. Например, КНР следует по пути развития многоукладной (смешанной) рыночной экономики. При этом собственность работников (совместная и долевая) обнаруживает в Китае устойчивую тенденцию роста: в период 1978-1996 гг. ее доля в промышленности выросла с 22% до 38%. Высокие темпы экономического роста в этой стране многие эксперты непосредственно связывают с обретением работниками-собственниками мощных трудовых мотиваций и возможностей влиять на поведение менеджмента.[32]

Все многообразие действующих в мировой рыночной экономике фирм, в зависимости от степени демократизации отношений собственности и участия наемных работников в управлении (право на доход и право контроля), можно представить в виде таблицы 1.9.

Описанный выше опыт представляет немалый интерес и для нашей страны, ведь в результате приватизации Россия стала фактически крупнейшей в мире страной с преобладанием такой формы коллективной собственности, как собственность трудового коллектива. В свете этой специфической ситуации, которая сложилась в сфере распределения прежней государственной собственности в нашей стране, особое значение в качестве мотивационного и управленческого ресурса, в качестве фактора социальной стабильности может приобрести процесс демократизации акционерной собственности, потенциал которой у нас практически не используется. Было бы крайне нерационально не подкрепить фактор участия работников в собственности внедрением других элементов производственной демократии: развитием системы подготовки и переподготовки кадров, участием работников в процессе принятия производственных решений и расширением автономии на рабочем месте, использованием материальных стимулов и участием в прибылях, в зависимости от качества труда, предоставлением работникам информации о деятельности компании, ее экономических и финансовых результатах, планах.