Социально эффективная экономика (стр. 17 )

Связь цен равновесия с ценами производства

На основании изложенного можно высказать сожаление, что в ценах равновесия может быть оценена только та часть конечного продукта, которая реализуется через розничную торговлю, т. е. несколько больше половины всего конечного продукта. На вторую половину — общественные фонды потребления и средства производства — цены равновесия не распространяются.

При решении вопросов создания общественных фондов непроизводственного потребления целесообразное распределение ресурсов по различным направлениям определяется в результате борьбы мнений довольно большого круга работников отделов и управлений различных министерств, ведомств, институтов, предприятий и других организаций. Полезным подспорьем при этом служат различные нормативы: количество жилой площади, мест в школах, садах, яслях, больницах и поликлиниках на душу населения и т. д.

Научный подход здесь заключается в математическом описании различных практикуемых в жизни эвристических методов принятия решений, общим для которых является получение и обработка суждений экспертов (экспертных оценок), высказанных на основе профессионального опыта и интуиции. Чем шире состав экспертов, чем они компетентнее и чем выше их ответственность, тем точнее отражают потребности общества принятые ими решения. В этом отношении цены равновесия представляют собой наиболее точные оценки продуктов. Они формируются с участием всех взрослых (за редким исключением) членов общества, ежедневно и многократно участвующих в сопоставлении между собой различных продуктов розничной торговли и всякий раз пожинающих лично плоды своего собственного выбора.

После формирования структуры конечного продукта непроизводственного назначения производственная задача состоит в максимизации объема производства продукта в заданной структуре при ограниченных ресурсах. Решается она на основе технико-экономических расчетов без какого-либо участия рыночных отношений, формируя объем и структуру производства средств производства.

Если структура конечного продукта непроизводственного назначения и соотношение между I и II подразделениями общественного производства оптимальны, то затраты на производство средств производства являются общественно необходимыми и определяются они путем расчетов. Расчеты эти тем достовернее, чем точнее цены на средства производства отражают действительные общественные затраты на единицу продукции.

Таким образом, цены равновесия, формирующиеся в системе розничной торговли, оказывают значительное влияние на принятие решений во всей системе оптимального управления общественным производством.

Вместе с тем принятые здесь решения в свою очередь оказывают огромное влияние на цены равновесия. Чем выше доля накопления и общественных фондов в потреблении национального дохода, тем выше общий уровень цен равновесия. Общественные фонды потребления оказывают прямое воздействие также на соотношение потребностей, удовлетворяемых через розничную торговлю, а значит и на структуру цен равновесия. Кроме того, общий уровень цен равновесия зависит от производительности общественного труда и масштаба денежной меры затрат труда — номинальной заработной платы.

О практических возможностях приближения

розничных цен к ценам равновесия

Приближение розничных цен к ценам равновесия, даже при условии полного признания необходимости этого, — задача не простая. Наиболее весомой причиной, затрудняющей ее решение, является подвижность спроса (сезон-ность, мода и др.) и некоторая зависимость предложения от случайных, пока неуправляемых явлений природы (погода). Зависимость предложения продуктов от воздействия случайных факторов может быть в значительной мере преодолима за счет образования государственных запасов (например по сельскохозяйственной продукции). Спрос же людей всегда чреват всякими неожиданностями, и поэтому (а также из-за упомянутой неуправляемости предложения) цены равновесия, независимо от нашей воли и желания, подвижны, а розничные цены, например в СССР, устанавливались на высоком государственном уровне и действовали устойчиво длительное время вне связи с движением цен равновесия.

Розничная торговля в СССР была промежуточным звеном между ценообразующими органами и покупателями. Цены от нее не зависели. Поэтому и называлась она торговлей по недоразумению (что это за торговля, если цена неприкосновенна). Это — не торговля, а доведение продукта общественного производства до потребителя на заранее установленных условиях. Между тем розничная торговля может располагать всей информацией, необходимой для установления розничных цен на уровне цен равновесия, и оперативно их изменять в зависимости от изменений соотношения между платежеспособным спросом и предложением. Поэтому государственной системе розничной торговли и должны принадлежать функции построения таких розничных цен, при которых в конечном счете в сети розничной торговли были бы в наличии все виды продуктов, поставляемых промышленностью, а количество реализованных (значит и потребленных) продуктов с учетом необходимых изменений запасов равнялось бы объему производства за тот же период. Выручка при этом увеличивалась бы за счет перераспределения продуктов в торговой сети и подвижности цен, согласованной с закономерностями (сезонностью) изменений спроса, выдачи заказов поставщикам преимущественно на те продукты, от реализации которых разность между ценой реализации и ценой поставки оказывалась бы наибольшей. Здесь же должна накапливаться информация о фактическом движении цен равновесия для изучения его закономерностей и прогнозирования.

От права «на свой страх и риск» приводить розничные цены в соответствие со спросом «зависит успех в коммерции». Промедление в этом вопросе «потере подобно». Так писал в статье «Недостача»[40] корреспондент «Известий» Е. Каневский, где привел интересную информацию о курьезном, по его мнению, случае. «Дело было в Белоруссии, в одном из отдаленных сел. Пришел в кооперативный магазинчик новый заведующий, он же продавец — весь штат в одном лице. До этого дело шло из рук вон плохо: план товарооборота из месяца в месяц не выполнялся, росли сверхнормативные остатки, издержки съедали всю прибыль. Прошел месяц — другой. В сельпо не могли нарадоваться: дела у новичка (правда, ему было лет эдак под шестьдесят, но в торговле он — новичок, до этого работал в колхозе счетоводом) пошли в гору. Но настал срок, приехали к «новичку» ревизоры. И ахнули. Полная неразбериха с ценами.. В чем дело? А тот спокойно объясняет, «действовал так: вещь не идет, залеживается, я цену на нее снижаю, другую из рук рвут — ту продаю дороже. При этом строго следил, чтобы общая сумма подотчетных товаров сходилась с документами. Государству выгодно, людям удобно. В накладе остался спекулянт да тот, кто привык с задних дверей вещи приобретать.»

Приведенная иллюстрация хорошо свидетельствует, что равновесие между платежеспособным спросом и предложением может устанавливаться за счет цен реализации не только на свободном рынке продавцами продуктов собственного производства или спекулянтами, но и в сфере государственной торговли государственными служащими, реализующими государственные продукты.

Правда, в случаях, подобных описанному, продавец может прикарманивать выручку, превышающую ту, которая была бы получена при реализации всех продуктов по государственным розничным ценам. Но ущерб этим наносился бы не государству, а покупателям, что стимулировало бы с их стороны тщательный контроль за деятельностью продавца. Кроме того, достижения в области автоматизации процессов учета и планирования позволяют оснащать магазины розничной торговли соответствующей техникой, совершенно безразличной к доходам и расходам. Автоматизированная система позволяет, во-первых, в любой момент фиксировать в действующих ценах (как бы часто они не менялись) количество реализованной продукции, ее поступление, остатки на складах, прилавках и т. д.; а также момент и меру изменения цен посредством машинной обработки поступающей в огромном количестве исходной информации. Заранее предвидеть выводы из анализа, проводимого автоматизированной системой по безразличным к результатам алгоритмам, нельзя. Поэтому возможность выигрыша кого-либо от преднамеренного искажения учета реализации или осведомленности о предстоящем изменении цен исключается.

При централизованном государственном ценообразовании, во-первых, невозможно обеспечить требуемую оперативность установления розничных цен; во-вторых, вся необходимая информация может черпаться только из системы розничной торговли, а сверху возможно лишь поступление директив типа «держи и не пущай»; в-третьих, на пути внедрения действенного хозрасчета, построенного на использовании огромных возможностей такого показателя как цена равновесия (например, оценка торговлей работы промышленных предприятий по отклонениям цен производства в обе стороны), возникают непреодолимые препятствия.

За центром достаточно оставить методологию построения цен, обеспечивающую проведение государственной политики в области максимизации личного потребления и регулирования его структуры; контроль.

Неопределенность прогнозных значений цен равновесия, зависящих от соотношения между спросом и предложением не только по данному продукту, а и по каждому продукту всего их множества, динамичность потребностей населения, постоянное изменение уровня затрат на производство продуктов под влиянием НТП (научно-техническо-го прогресса) и совершенствования организации производства практически исключают возможность движения по оптимальной траектории. Задача заключается в том, чтобы к ней постоянно приближаться, используя в качестве информации обратной связи фактические цены равновесия при фактических объемах предложения и фактическом объеме платежеспособного спроса.

Розничные цены в СССР

Концепция построения розничных цен на уровне цен равновесия в той или иной форме муссировалась в СССР еще в начале 70-х вместе с вторжением в экономические исследования математических методов. Получила она отражение и в моей книге «Экономическая кибернетика» (Минск. «Наука и техника». 1971.). Не осталась она незамеченной и «сильными мира» тех лет. Они энергичнейшим образом набросились на данную концепцию, обвиняя ее сторонников в «вульгаризации теории стоимости»[41], «недиалектическом подходе»[42], поддержке политики, которую в Чехословакии «проводил небезызвестный О. Шик».[43] Среди критикуемых оказался и я, как автор данной работы, после чего мной были предприняты попытки разъяснить в журналах «Вопросы экономики», «Известия АН СССР», «ЭКО» сущность концепции цен равновесия и обосновать необходимость и возможность ее практического использования в условиях централизованного управления экономикой. Однако моя статья рецензировалась по заказу редколлегий противниками этой концепции и, естественно, не увидела свет. Не возымели действия ни положительная оценка статьи, принятая по моему докладу на заседании бюро Научного совета АН СССР по комплексной проблеме «Оптимальное планирование и управление народным хозяйством», состоявшемся 20 июня 1974 г. под руководством лидера в то время экономико-мате-матического направления , ни последующие обращения с просьбами личного вмешательства к членам АН СССР , , . Только двадцать лет спустя заговорили слабо подкованные теоретически политики, а за ними и ученые о либерализации цен, свободном ценообразовании, свободных ценах, т. е. о ценах равновесия, начали превозносить их. Например: «Экономисты (я не включаю в это понятие суррогат экономистов) признают подлинной только цену равновесия спроса и предложения».[44] Где же был О. Лацис двадцать лет тому назад? И только апрельское 1991 г. крутое повышение розничных цен он стал оправдывать необходимостью приближения их к ценам равновесия, обвиняя в отрыве Сталина (ограбление крестьян), Хрущева (производство ракет «на конвейере, как сосисок», запрещение личного подсобного хозяйства), Брежнева (гонка «за равенством арсеналов человекоубийства», строительство каналов, бетонных дворцов для коров, производство тракторов, подобных танкам). Зато восторгался он перестроечным правительством (как и прежними, когда те были у власти), которое «впервые со времен нэпа решило вернуться к единственно верной политике цен — рыночной». Но ни одно из доперестроечных правительств так не обесценивало рубль, как перестроечное. Прежние правительства «обогащали» население денежными знаками, не имеющими товарного обеспечения, с целью создания у населения видимости более быстрых темпов роста благосостояния, чем они были на самом деле; перестроечное, двигая цены к рыночным, увеличивало денежные доходы населения, чтобы создать видимость более низких темпов падения населения в нищету, чем они были на самом деле. Подгонка доходов к ценам в условиях снижения объемов производства никак не могла «вывести» розничные цены на уровень цен равновесия. В этом, а не в «грехах» Сталина, Хрущева и Брежнева, причины постперестроечного глубочайшего развала потребительского рынка, восстановленного затем путем беспрецедентного форсирования инфляции и обнищания большинства населения.