Социально эффективная экономика (стр. 6 )

2

Ленин счел возможным использовать объективно сложившуюся в мире революционную ситуацию и возглавить руководство завоеванием власти в стране, имевшей крайне низкий уровень развития производительных сил, но огромные природные и людские ресурсы.

С первых же дней Советской власти предотвращение разложения привилегиями членов правящей партии стало важнейшей заботой вождя. Уже 18 ноября (1 декабря) 1917 г. по предложению Ленина было принято постановление Совета народных Комиссаров, согласно которому месячный заработок народным комиссарам устанавливался в 500 руб. с прибавкой 100 руб. на каждого нетрудоспособного члена семьи, что примерно соответствовало среднему заработку рабочего. В работе «Очередные задачи Советской власти» Ленин рассматривал высокую, по его мнению, оплату «услуг» крупнейших буржуазных специалистов, как компромисс, отступление от принципов пролетарской власти, плату за отсталость. Считал: «Чем скорее мы сами, рабочие и крестьяне, научимся трудовой дисциплине и высшей технике труда, тем скорее мы избавимся от всякой «дани» этим специалистам».[5] На VIII съезде РКП(б) в марте 1919 г. в докладе о партийной программе Ленин отмечал, что довоенные ставки специалистов превышали заработок рабочих в 20 раз, а в «наших теперешних ставках колебания идут от 600 до 3000 руб. — разница только в пять раз... Конечно, специалистам мы теперь переплачиваем, но заплатить за науку не только стоит, а и обязательно и теоретически необходимо».[6]

В сентябре 1920 г. на IX Всероссийской конференции РКП(б) при обсуждении вопроса об очередных задачах партийного строительства отмечалось, что отдельные коммунисты, занимавшие руководящие посты в советских и хозяйственных учреждениях, не боролись с бюрократизмом, злоупотребляли своим положением, оторвались от своей партийной организации и рабочих масс. По этому вопросу была принята резолюция, проект которой был написан Лениным, где требовалось «выработать вполне точные практические правила о мерах к устранению такого неравенства (в условиях жизни, в размере заработка и пр.) между «спецами» и ответственными работниками, с одной стороны, и массою, с другой стороны, — неравенства, которое нарушает демократизм и является источником разложения партии и понижения авторитета коммунистов».[7]

Однако, введенный по инициативе Ленина партмаксимум (ограничение заработной платы членов партии уровнем средней у рабочих), не в полной мере оградил лиц, составляющих правящие органы, от разложения, тем более, что партийная прослойка была не столь велика. Заботясь об улучшении партийного аппарата, Ленин в декабре 1922 года, обращаясь к предстоящему XII съезду партии, писал: «Рабочие, входящие в ЦК, должны быть не из тех рабочих, которые прошли длинную советскую службу, ... потому что в этих рабочих уже создались известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно желательно бороться.

В число рабочих членов ЦК должны войти преимущественно рабочие, стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих, и принадлежащие ближе к числу рядовых рабочих и крестьян...».[8] Вместе с тем в январе 1923 года Ленин в окончательном варианте статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» (Предложение XII съезду партии)» высказал точку зрения, согласно которой служащие Рабкрина «должны быть высококвалифицированы, особо проверены, с высоким жалованием, вполне избавляющим их от нынешнего, поистине несчастного (чтобы не сказать хуже) положения чиновника Рабкрина».[9]

Как видим, Ленин упорно искал решение проблемы предотвращения разложения лиц, получающих бразды правления страной, имеющей низкий уровень развития производительных сил. Но тяжелая болезнь так и не позволила ему выработать соответствующие практические меры. Вот то направление, на котором требовалось и требуется до сих пор развивать не марксистско-ленинское учение, а на фундаменте марксизма-ленинизма науку о социализме. Вместо этого после смерти Ленина партмаксимум, а также гласные систематические чистки партии и госаппарата были отменены. Рост привилегий работников в зависимости от их места в иерархической системе построения общества становился все круче и круче. Лишения и трудности, порожденные хозяйственной разрухой, саботажем буржуазии, технико-экономической и культурной отсталостью страны, происками враждебного капиталистического окружения, не каждый готов был переносить во имя далекого светлого будущего неизвестных поколений. Партия как руководящая сила стала привлекательной не столько идеями движения к коммунизму, сколько реальными привилегиями при продвижении вверх по иерархической лестнице, пышным цветом расцвел культ личности — преклонение множества нижестоящих лиц перед множеством вышестоящих, замыкающимся на самом верху в одном лице — «вожде».

Тем не менее производство в СССР было обобществлено на деле. Строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов стали нормой. Все природные ресурсы страны, средства производства и продукт труда стали государственной собственностью. Государство получило уникальную возможность целесообразной организации социалистической собственности в любых формах и централизованного управления ее функционированием. Государственная, колхозно-кооператив-ная, профсоюзная (а также других общественных организаций) и личная собственность не просто сосуществовали и взаимодействовали между собой вне зависимости от общей цели, а составляли единую социалистическую собственность. Их сущность, область действия и связи между ними регламентировались социалистическим государством посредством сознательно устанавливаемых юридических законов, более или менее точно и полно учитывающих постоянно меняющиеся конкретные условия реальной действительности, а также стратегические и тактические цели развития общества. Социалистическая собственность не просто совокупность. указанных ее форм, а сознательно организованное их единство. Именно этот факт позволяет социалистическому обществу управлять всем народно-хозяйственным комплексом огромной страны. Вместе с тем он привносит в управление отпечаток субъективного, требуя опоры искусства управления на науку.

Величие свершений по преобразованию страны проявилось в полную силу в годы Великой Отечественной войны. За четыре года в условиях временной оккупации территории, эвакуации подавляющей части производительных сил на восток, массового уничтожения перед войной квалифицированных военных и гражданских специалистов была создана в СССР под руководством КПСС лучшая в мире военная техника (танки, самолеты, ракеты и другое вооружение), организован ее массовый выпуск, достигнуто большое превосходство по всем видам военной техники над фашистской Германией, обладающей экономическим потенциалом почти всей Западной Европы, начисто разгромлен сильнейший враг. Победил общественный строй — социализм, централизованное управление, еще не успевшее до войны обрести адекватный хозяйственный механизм, невиданный героизм и самоотверженность на фронтах и в тылу советского народа.

Тогда казалось, что при переходе на мирное строительство, переключении всех ресурсов на восстановление народного хозяйства очень быстро можно обогнать по экономическому развитию передовые капиталистические страны, достичь самого высокого в мире уровня благосостояния. Такие цели были поставлены в третьей Программе КПСС, принятой на XХII съезде в 1961 году. Но не вышло.

Правда, тяжелые раны, полученные в победоносной войне с фашистской Германией, страна залечила довольно быстро. Восстановила довоенную экономику, вышла не передовые позиции в мире по освоению космоса, энергии атома в мирных целях. Потом «забуксовала», хотя социализм, в отличие от предвоенного, стал называться развитым. Темпы развития экономики снизились настолько, что период «развитого социализма» завершился не коммунизмом, запрограммированным к этому сроку XXII съездом партии, а перешел в состояние, получившее название «застой». Отставание СССР в экономическом соревновании с Западом стало очевидным фактом, повергшим в болото ревизионистских толкований марксистские суждения о законах общественного развития. Энергичное муссирование при этом средствами массовой информации всех недостатков, нередко сопровождавших социалистическое строительство, и выражение восторгов от созерцания «безоблачной» жизни трудящихся капиталистических стран повлекли за собой то, что призрак коммунизма, устрашавший в XIX веке буржуазию, в XX веке стал устрашать трудящихся всех стран как капиталистических, так и социалистических.

Когда стало очевидным, что до коммунизма гораздо дальше, чем того хотелось, третья Программа КПСС была скорректирована и на XXVII съезде партии в 1986 г. принята в новой редакции. Однако на XXVIII съезде в 1990 г. было принято решение об уничтожении социализма в СССР. Таким образом, культ личности, сыгравший при Сталине существенную роль в укреплении мощи социалистического лагеря, стал причиной его уничтожения при Горбачеве.

О формах собственности

Октябрьская социалистическая революция в России впервые в истории утвердила диктатуру пролетариата, создала новый тип государства — Советское социалистическое государство. Одним из первых его декретов — Ленинским декретом о земле провозглашено: «1) Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа. 2) Помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями переходят в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депутатов... 3) Какая бы то ни была порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом».[10]

Одновременно крестьянским наказом о земле оговаривалось, что конфискация инвентаря не касается малоземельных крестьян. Немедленно вводился рабочий контроль и учет производства и распределения продуктов во «всех промышленных, торговых, банковских, сельскохозяйственных и прочих предприятиях с числом рабочих и служащих (вместе) не менее 5 лиц... Устанавливалось, что решения лиц, осуществляющих контроль, «обязательны для владельцев предприятий и могут быть отменены лишь профессиональными союзами и съездами».[11]