Социально эффективная экономика (стр. 5 )

Известные американские эксперты по изучению бизнеса М. Минц и Д. Коэн в книге «Америка, Инкорпорейтед» (Москва, «Прогресс», 1973.), используя богатый фактический материал о характере буржуазного государства, пишут: «Для получения выборной должности в государственном аппарате требуется все больше денежных средств... Деньги же берут там, где они есть, главным образом в крупных корпорациях и финансовых организациях. «Вклады» последних в избирательные компании в действительности... представляют собой капиталовложения в получение прав на управление правительством. Буржуазное правительство выплачивает частным монополиям завышенные проценты по предоставляемым ими кредитам и в то же время хранит в банках миллиардные денежные средства без получения процентов, передает патенты на результаты научных исследований, проводимых за счет государства, без возмещения сделанных затрат; позволяет концернам завышать цены на предоставляемые ими правительству услуги, манипулирует налогообложением, закрывает глаза на завышение цен, отклонения качества продукции от установленных требований, нарушения правил по технике безопасности и экологической защите; устанавливает тарифную систему и вводит квоты на поставки в страну продукции, угрожающей прибылям местных корпораций. Отмечается, что «...ведется ежедневная и беспрерывная, как из пулемета, обработка соответствующего агента со стороны промышленности. В конечном счете даже честные и способные сотрудники регулирующих органов оказываются втянутыми в круг интересов бизнеса». В результате: «Бизнесмены обыкновенно испытывают презрение к закону...». При доверительных беседах бизнесмен с гордостью говорит о нарушениях закона и склонен скорее осудить исполнение закона, чем преступление против закона».

Обобществление средств производства влечет за собой «растворение» антогонистических классов в обществе. В роли эксплуататоров — владельцев средств производства — выступает не отдельный капиталист или корпорация, а идеальный совокупный капиталист . Последнее всегда служит интересам буржуазии, хотя огосударствление капиталистического производства изображается ее идеологами как социализация в пользу всего общества. Век привилегий буржуазии якобы уходит и наступает эра равных возможностей для всех членов общества: частная собственность заменяется общественной, капиталист-собственник становится ненужным и все классы превращаются в класс наемных работников; расширяется пространство планомерного развития экономики, ограничивая сферу безраздельного действия закона стоимости, и возрастает роль государства в решении социальных проблем населения.

Такая идеология затронула умы и некоторых сторонников социалистического пути развития. Так секретарь ЦК ПК  Чикин считает, что «капитализма в классическом понимании этого слова ни в США, ни в Германии, ни в Японии уже нет» («Мы и время» 11 апреля 1994 г.). А что же там есть? Автор умалчивает.

Классы

Слияние фирм, компаний, корпораций в более мощные капиталистические объединения осуществляется с учетом капиталов каждого участника. Владение объединением становится коллективным. Доля каждого совладельца четко фиксируется и служит ориентиром в последующем определении его доли в воспроизводстве общих средств производства и присвоении общих результатов деятельности объединения.

Наиболее совершенным инструментом оценки доли каждого в объединенном капитале служат акции. Акционирование с перспективами на дивиденды заинтересовывает в повышении эффективности функционирования объединения собственный управленческий персонал, смежников, банковских и государственных деятелей, а также привлекает каждого постороннего к вложению своих средств в капитал акционерного объединения. Акционирование работников производится и на самой нижней ступени объединений — предприятиях. Этим на самих работников возлагается определение стоимости собственной рабочей силы. Избыточные по оценке работника средства он возвращает хозяину, покупая акции. При регулярном получении дивидендов их сумма в конечном счете войдет в стоимость его рабочей силы, сокращая соответственно заработную плату.

Зато «хозяева» акционерного общества, торгуя акциями, не продавая при этом кроме «бумаги» ни одной гайки или сверла, принадлежащих объединению, добиваются многого. Во-первых, согласно действующим правилам, чтобы быть хозяином средств производства объединения достаточно быть собственником не всей их совокупности, а лишь половины или еще меньше. Во-вторых, появляется возможность вместо своих денег направлять на воспроизводство собственных средств производства деньги, получаемые от продажи акций. В-третьих, дивиденды, выплачиваемые по акциям, либо возвращаются обществу в связи с их использованием на приобретение акционерами новых акций, либо, будучи регулярно используемыми работниками на непроизводственное потребление, позволяют сократить долю заработной платы в оплате стоимости рабочей силы. В-четвертых, в распределении по капиталу становятся заинтересованными все слои населения, владею-щие акциями, и распределение прибыли в форме дивидендов по акциям кажется им справедливым. В-пятых, работнику акционеру прививается чувство владельца предприятия, повышая интенсивность его труда. В-шестых, стоимость акций путем финансовых махинаций может увели-чиваться либо уменьшаться без адекватных изменений реальных средств производства. В-седьмых, обладатель капитала в виде акций, получая дивиденды как и все, может быть совершенно свободен от собственности на средства производства в их физическом измерении и от какого-либо участия в реальном производственном процессе.

Однако среди работников предприятий, даже на Западе — в странах с управляемой рыночной экономикой, мало кто имеет избыточные доходы, чтобы войти в число «совладельцев». Поэтому там подлинные владельцы фирм и предприятий практикуют принудительное поголовное акционирование своих работников. Наиболее распространенная на Западе система поголовного «окапиталивания» работников капиталистических предприятий без их желания получила название ЭСОП. По этой системе акции выдаются работникам бесплатно на условиях предоставления кредита, погашаемого затем за счет дивидендов в течение всего периода работы владельца акций на данном предприятии. Предприятие получает статус «народного». Только при уходе работника с предприятия с ним производится полный расчет с выкупом предприятием оплаченных дивидендами акций. Работник ни акционером, ни совладельцем «своего» предприятия не остается.

Дивиденды, как результат деятельности предприятия, — продукт труда его работников и по справедливости принадлежат им. Манипуляции с акциями и кредитами позволяют администрации удерживать то, что принадлежит работнику, на протяжении всего периода его работы. При этом создается видимость, что предприятие принадлежит и трудовому коллективу, хотя реальное участие последнего в управлении производством равно нулю. Независимо от формы собственности производством управляют профессионалы.

Акционирование четко формирует принцип распределения материальных благ по капиталу, противопоставляя его принципу распределения по труду, и не сглаживает, а обостряет противоречия между трудом и капиталом. Каждому труженику приходится делать выбор – какую долю заработной платы использовать на воспроизводство затраченной им в труде энергии, а какую, купив акции, вернуть подлинным хозяевам предприятий, увеличив их возможности потребления. Правда, система ЭСОП решает эту проблему сама.

В условиях переплетения и сращивания двух форм монополистической собственности (частной и государственной), господства финансовой олигархии деятельность государства направлена на максимизацию прибыли монополий, наиболее тесно слившихся с правительством, по существу управляющих последним. Государственно-моно-полистическое присвоение как спрут стягивает богатство в пользу финансовой олигархии со всех слоев населения, включая мелкие и средние слои буржуазии. Заработная плата, цена, прибыль, налоги деформируются в этих условиях всеми, кто только имеет возможность это делать в интересах возрастания собственных прибыли и доходов.

Однако в СССР эти проблемы даже не ставились. Главное теперь осмыслить причины случившегося, но не в плане объяснения становления социализма в России ее «социалистической предрасположенностью», а в плане свершившегося в ней преобразования человеческих отношений из революционно-патриотических периода построения и защиты социализма в безразличные ко всему в послевоенный период.

При обобществлении средств производства до уровня превращения их в государственную собственность и образовании государственных органов централизованного управления единым народнохозяйственным комплексом снимаются все барьеры на пути эффективного развития экономики и справедливого распределения благ.

1.4. Социалистическое общество

Из истории становления и падения социализма

в СССР

В октябре 1917 г. миллионы трудящихся Российской империи под знаменем марксизма свершили социалистическую революцию.

Переходом власти в руки рабочего класса построение социалистической экономики не завершается, а лишь начинается. «Создав новый, советский тип государства, — указывал , — открывающий возможность для трудящихся и угнетенных масс принять деятельнейшее участие в самостоятельном строительстве нового общества, мы разрешили только небольшую часть трудной задачи. Главная трудность лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда. Обобществить производство на деле. ...Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали — у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять».[3]

Вместе с тем Маркс, рассматривая развитие экономической общественной формации как естественно-историчес-кий процесс, в качестве необходимого условия свержения общественного строя, основанного на частной собственности, называл «огромный рост производительной силы, высокую степень ее развития...», без чего может иметь место лишь «всеобщее распространение бедности», а при крайней нужде должна была бы снова начаться борьба за необходимые предметы, и, значит, должна была бы «воскрес-нуть вся старая мерзость».[4]