Логика конкретного понятия (стр. 12 )

Кроме абстрактного тождества, исключающего различия, существует конкретное тождество, которое внутри себя имеет различие; только последнее, согласно философу, является истинным понятием.

Абстрактное тождество и конкретное тождество имеют разные ценности, подобно тому, как абстрактные и конкретные понятия имеют различные познавательные значения. Относительно абстрактного рассудочного тождества Гегель отмечает, что оно не более, как выражение пустой тавтологии. «Таково то пустое тождество, за которое продолжают крепко держаться те, которые принимают его, как таковое, за нечто истинное, и всегда поучительно сообщают: тождество не есть разность, тождество и разность разны»[50].

Конкретное тождество есть единство тождества и различия. Его природа, сущность состоит в том, что «оно в своем равенстве с собою не равно себе и противоречиво, а в своем различии, в своем противоречии тождественно с собою, и что в нем самом совершается это движение перехода одного из этих определений в другое; и это так именно потому, что каждое из них есть в самом себе противоположность самого себя»[51].

Гегелевская критика абстрактного тождества является по существу правильной критикой. «Тот факт, - писал Энгельс, - что тождество содержит в себе различие, выражен в каждом предложении, где сказуемое по необходимости отлично от подлежащего. Лилия есть растение, роза красна: здесь либо в подлежащем, либо в сказуемом имеется нечто такое, что не покрывается сказуемым или подлежащим»[52].

Для абстрактного тождества нет перехода к различию потому, что у него отсутствует необходимая внутренняя связь. Касаясь этого, Гегель писал: «если тождество рассматривается как нечто отличное от различия, то у нас, таким образом, имеется единственно лишь различие. Благодаря этому нельзя доказать перехода к различию, так как исходного пункта, от которого должен совершаться переход, нет для того, кто спрашивает, каким образом совершается этот переход»[53].

Категории диалектической логики связаны внутри себя, каждая внутри себя содержит возможность перехода к своему другому. С такой позиции абстрактное различие, отвлекающееся от тождества, также несостоятельно. В своей абстрактности эти категории не соответствуют истине. Такие определения, как сходство и несходство, имеют значение только в их единстве, каждое из которых не мыслится без другого. Сравнение имеет смысл лишь при предположении наличного сходства. Отметив необходимость единства тождества и различия, Гегель жалуется на естествознание своего времени, которое из-за тождества забывает о различии, также из-за различия забывает о тождестве. По мнению Гегеля, единственно правильной точки зрения придерживается спекулятивная логика, которая «показывает ничтожность абстрагирующего от различия чисто рассудочного тождества, хотя она затем настаивает, во всяком случае, столь же энергично на том, что мы не должны познавать внутреннее единство всего сущего»[54].

Гегель также подвергает критике рассудочную трактовку закона исключенного третьего. Согласно Гегелю, этот закон, желая избегнуть противоречия, как раз впадает в него. «А согласно этому закону должно быть либо +А, либо - А; но этим уже положено третье А, которое не есть ни +, ни -, которое в то же время полагается и как +А и как - А. Стремление избегнуть противоречия является неистинным, так как все вещи противоречивы в самих себе. Если обратить внимание на рассудочную логику, то она принимает противоречие за нечто неистинное, будто противоречие не есть такое же существенное и внутреннее определение, как тождество. Если сравнить эти точки зрения, «следовало бы признать противоречие более глубоким и более существенным определением мысли. Абстрактное тождество есть поверхностное определение, - полагает Гегель, - тогда как «противоречие есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречивое, оно движется, обладает импульсом и деятельностью»[55]. Противоречие является основным определением мысли, понятия, оно выступает принципом всякого самодвижения. В диалектической логике противоречие является всеобщей категорией.

ГЛАВА Ш

ОБЪЕКТИВНОСТЬ ПОНЯТИЙ КАК ПРЕДПОСЫЛКА ТЕОРИИ КОНКРЕТНОСТИ ПОНЯТИЯ

1. ПРЕДМЕТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – ОСНОВА ОБЪЕКТИВНОСТИ И ВСЕОБЩНОСТИ ПОНЯТИЯ

Природа и общество существуют объективно, независимо от субъекта, от деятельности человеческого сознания, мышления.

Познавательное значение имеют лишь такие идеи, в форме которых отражаются объективные реальные связи вещей и процессов. Объективный материальный мир люди познают не сразу, т. е. познание начинается не с мыслительного постижения, как полагали рационалисты, и не ограничивается только данными органов чувств, как это себе представляли эмпирики. Человек познает окружающую действительность активно, в процессе деятельного отношения к природе и обществу. Таким образом, в основе чувственного и логического познания лежит человеческое практическое, деятельное отношение к миру.

Познать законы действительного мира означает, по существу, действовать на него. В этом состоит цель познания. Законы материального мира познаются науками, которые невозможны без определенной системы понятий и категорий, в которых отражается целостная картина действительности. Развитие практики и познание законов мира есть взаимосвязанный процесс. Развитие науки, в первую очередь, есть развитие, расширение системы понятий и категорий. Оно определяется не только увеличением круга понятий и категорий, но главным образом связано с изменением в понимании этих категорий; превращением одного понятия, например, рассудочного понимания в разумное, в диалектическое понимание. Это последнее есть процесс углубления человеческого познания от явления к сущности, от сущности первого порядка к сущности второго порядка.

В диалектической логике категории мышления трактуются как ступени, узловые пункты в познании. Если глубокие связи вещей и процессов ускользают от наших органов чувств и являются недоступными для рассудочных понятий, то конкретные понятия диалектической логики схватывают сущность объективного материального мира.

Главное отличие понятия от чувственного отражения заключается в том, что чувственное познание является познанием непосредственным, тогда как разум, мыслительное познание есть познание опосредованное.

Наличие в идее известного момента фантазии не говорит о том, что наши идеи находятся в отрыве от действительности. Не подлежит сомнению то, что наши идеи отражают мир глубже, нежели наши органы чувств. «Представление ближе к реальности, чем мышление? - задавал вопрос . - И да, и нет. Представление не может схватить движение в целом, например, не охватывает движения с быстротой 300 000 км в секунду, а мышление схватывает и должно схватить. Мышление, взятое из представления, тоже отражает реальность»[56]. Понятия науки постоянно подвергаются проверке практикой. Субъективные, фантастические идеи, не отражающие объективный мир и созданные только по произволу ума, опровергаются развитием науки и практики.

Основное ядро всякой науки составляет система научных понятий, категорий. В наших понятиях, отражающих действительность, «дела» природы переводятся на человеческий язык, чтобы можно было отчетливее их понять. В природе и обществе имеет место всеобщая связь. Поэтому, чтобы понять отдельные явления или группу явлений, люди вырывают явления из их естественной и всеобщей связи и рассматривают изолированно. В этом случае одно явление выступает перед нами как причина, другое - как следствие. Эта ограниченность мыслительного познания на ступени рассудочного рассмотрения вещей и явлений преодолевается в разумном диалектическом рассмотрении, где схватывается сущность действительности.

Все различия и деления, производимые человеческой мыслью, не являются продуктом вымысла, произвольным творением ума, а суть выражение действительных границ, которые существуют в природе. Если бы не было объективного качества, реальной границы в материальном мире, то не было бы и понятия, выражающего реальные связи этого мира. Разумеется, известный момент огрубления имеет место во всяком понятии, но это не говорит о том, что наши понятия и категории не способны адекватно отражать действительность.

Как было показано в 1-ой главе, Кант выводил категории априорно из первоначального единства самосознания и рассматривал их только в качестве ценности, посредством которой суждения восприятия превращаются в суждения опыта. При всем значении кантовской трактовки, здесь присутствуют определенные трудности и недоработки. Категории обладают гносеологической ценностью постольку, поскольку они выражают законы объективной действительности, имеют объективный характер и познавательное значение. Категории следует рассматривать в их единстве. Отрицать связь идей с объективной реальностью означает, по сути, отрицать их познавательное значение. Вне связи с реальной действительностью категории представляют собой абсолютное ничто.

В этой связи рассмотрим роль понятия «ускорения» в создании классической механики и роль понятия «массы» в открытии Ньютоном закона всемирного тяготения.

До создания классической механики в науке господствовала старая теория, выдвинутая еще Птолемеем и опирающаяся на два принципа:

а) Земля находится в покое и все планеты движутся вокруг земли и б) наиболее совершенным движением является равномерное движение по кругу.

Коперник освободил научную мысль от первого положения. На заре классической механики Коперник и Кеплер в основном занимались описанием движения планет вокруг Солнца, которое явилось первым шагом в научном познании. Дальнейшее углубление познания и развитие механики было связано с формулированием законов этого движения.

Планеты Марс, Меркурий, Земля вращаются вокруг Солнца. Спрашивается, какие силы заставляют эти планеты вращаться вокруг Солнца? Сам вопрос и ответ стали возможными лишь тогда, когда было открыто понятие «ускорения» и научный факт, констатирующий связь силы с ускорением. Смысл понятия «ускорение» заключается в том, что в случае равномерного движения скорость изменяется как вектор, так как изменяется направление скорости, хотя абсолютная величина остается неизменной. Ошибка Аристотеля в решении этого вопроса заключалась в том, что он связывал силу со скоростью. Понимание того, что не скорость, а ускорение пропорционально силе, является началом механики и физики.