Логика конкретного понятия (стр. 15 )

«Понятие лишено вещества чувственности»[67]. В представлении люди отражают лишь чувственно-целое, которое еще не расчленено, признаки предмета не выделены, содержание не раскрыто. Правда, представления являются более высокой формой чувственного отражения, чем ощущение, которое отражает лишь отдельные свойства предметов. Представление способно отражать чувственно-общее в явлениях действительности. По степени обобщенности отражаемого образа представления бывают единичными и общими. Общее представление возникает в результате некоторого обобщения. Тем не менее, основной характеристикой представления является чувственность, наглядно-образный характер.

В качестве примера рассмотрим, что такое «прямая»? Люди, не изучавшие геометрию, в своей повседневной жизни имеют представление о прямой. Например, они не смешивают прямой предмет с кривым. Если у них спросить, что такое прямая, то этот вопрос приведет их в замешательство, так как они не смогут указать ее отличительные черты. Другое дело, когда на определенной ступени развития знания люди пришли к пониманию прямой как кратчайшего расстояния между двумя точками. В данном случае, они уже имеют понятие о прямой, а не чувственное представление.

Люди не ограничиваются данными органов чувств, даже общими представлениями, а стараются познать действительность глубже, хотят ее понять, и с этой целью подвергают чувственные данные мыслительной переработке, т. е. анализируют предмет, сравнивают его с другими, выделяют общее, сходные и несходные признаки, стараются уловить существенные свойства, абстрагируются от несущественных - в результате всех этих мыслительных операций образуется понятие о действительности. Образование понятия показывает, что объективная действительность познана людьми более глубоко.

История познания показывает, что наши понятия о действительности не оставались неизменными, они постоянно развивались от низшего к высшему. Это бесспорно. Поэтому возникает вопрос о принципе деления понятий на абстрактные и конкретные, так как в своем историческом развитии они принимали самые различные виды. Например, понятие стоимости А. Смита и Д. Рикардо не только отличаются от марксовского понятия стоимости, но также и от понимания Петти. В истории философии и физики о прерывном и непрерывном встречались различные, зачастую прямо противоположные понимания: одни считали все прерывным, другие исходили из противоположной позиции. Современная же физика, квантовая механика исходит из единства прерывности и непрерывности. Проблема прерывности и непрерывности пространства и времени с давних пор была предметом обсуждения в философии и науке. Вплотную этим вопрос начал заниматься уже Зенон, который исходил из понимания непрерывности пространства и времени и их бесконечной делимости. Исходя из понятия чистой непрерывности, он находил противоречие в понятии движения и отрицал отсюда само существование движения. Всем известны знаменитые апории Зенона: «Дихотомия», «Ахиллес» «Летящая стрела» и т. п. Тело, по мнению древнегреческого философа, никогда не достигает конца пути, так как оно должно пройти бесконечное множество частей, отрезков этого пути. Так как Зеноном признается лишь непрерывность, то неразрешимость данной задачи очевидна. На этом основании он и отрицал реальность движения.

С прямо противоположной позиции к решению этого вопроса подходил Демокрит. Согласно Демокриту, деление пространства нельзя продолжать сколько угодно долго. Если деление бесконечно, то пространство состоит из непротяженных точек, а объем тела, которое состоит из непротяженных точек, равен ничто. Следовательно, существует предел делимости, существует наименьшая часть пространства, которая неделима. Она отличается от наименьшей части материи, атомов. Отсюда, заключает философ, в отличие от бесструктурной и бескачественной пустоты, пространство, заполненное материей, дискретно.

Попытка Аристотеля решить апории на основе непрерывности не привела к научным результатам. Он выступал против прерывности пространства, рассматривал пространство и время в их связи с движением. Эта идея по существу является замечательным достижением древней философии, поскольку в то время считали, что движение происходит с любой скоростью и непрерывно. Все эти споры были преодолены в квантовой механике, которая доказала, что в микромире движение может быть квантовано и прерывно. Вследствие этого пространство и время не могут быть сколь угодно делимы, так как не существует сколь угодно малых изменений скоростей.

Вопрос о прерывности пространства и времени позднее был поставлен в трудах Бруно, Галилея, Бекона, Гассенди, свой взгляд на природу пространства и времени развивал Ньютон и его единомышленники. Во второй половине XIX века концепция непрерывности пространства и времени получила серьезный толчок к развитию благодаря идеям Максвелла и Фарадея.

Решительный шаг в понимании проблемы прерывности и непрерывности пространства и времени в современной физике был сделан в фундаментальных трудах Планка, Эйнштейна, Бора, Гейзенберга, Дирака и др. Отныне в современной науке понятия прерывности и непрерывности абстрактно не противопоставляются, а раскрывается их место в ходе построения квантовой механики. При этом оказывается, что движение и прерывно, и непрерывно, точнее, оно есть единство прерывного и непрерывного, т. е. понятия прерывного и непрерывного дополнительны в процессе построения теории.

Движение непрерывно, ибо оно есть постоянная связь, переход из одного состояния материи в другое. Движение прерывно, поскольку переход является границей между ними, поскольку они качественно отличны друг от друга. Так как пространство и время связаны с материей, то противоречивость движущейся материи проявляется и в противоречивости пространства и времени. Пространство и время прерывны, и поэтому они непрерывны. Абстрактная непрерывность, бесконечная делимость в своей противоположности такой же односторонней прерывности не соответствует истине. Согласно диалектике, истиной является снятие односторонних определенностей, конкретное понятие прерывности и непрерывности пространства и времени.

Факты свидетельствуют, что в истории философии понимание случайности и необходимости, общего и отдельного, внутреннего и внешнего также имело самые различные формы.

С первого взгляда, все это как будто дает основание полагать, что наше деление на абстрактное и конкретное (вернее, такое деление существует со времени Канта и Гегеля) не в полной мере отражает историю этих понятий. Такое возражение снимается, если исходить из принципа историзма, согласно которому логическое рассмотрение вопроса не тождественно историческому, оно берет историческое лишь в его сущности, отвлекаясь от его частных, случайных отклонений.

Если поставить вопрос на такую научную основу, то кажущаяся произвольность в делении понятия на абстрактно-общее и конкретное тотчас же преодолевается. Сколько бы не отличались в частностях понятия случайности и необходимости у Спинозы, английских и французских материалистов, в сущности они одни и те же. Все эти ученые понимают их абстрактно, рассматривают понятия с позиции рассудка, не понимая их внутреннего единства, имманентного перехода друг в друга, они не понимают диалектику этих понятий. Здесь речь идет об абстрактно-общем понятии случайности и необходимости. То же самое можно сказать относительно понимания других понятий.

Подобное абстрактное, рассудочное понимание явлений впервые было поколеблено в философии Канта. Затем учение о конкретном понятии получило глубокое развитие в философии Гегеля. Диалектико-материалистическая концепция конкретного понятия прямо противоположна гегелевскому идеализму, поскольку является материалистическим учением. Но как бы они ни были противоположны, их объединяет то, что и гегелевская, и материалистическая концепции подходят к объяснению понятий и форм мысли с позиции диалектической логики.

Таким образом, вышесказанное не оставляет сомнений в том, что в своем логическом развитии понятия проходят две ступени, протекают в двух формах: в форме абстрактно-общего и в форме конкретного понятия.

Основанием такого деления является история познания, которая показывает, что понятия не сразу отражают сущность объективной реальности. Они постигают действительность лишь в развитии.

Кроме того, деление понятий на абстрактное и конкретное покоится на нашей познавательной способности. Человек не в состоянии мысленно воспроизвести действительность, предварительно не подвергнув ее научному анализу. Люди анализируют предмет, абстрагируются от его несущественных признаков, отделяя в результате общее от единичного, прерывное от непрерывного и т. п. Они не ограничиваются выделением каждой стороны противоположности, а стремятся познать неразделимость этих определений. Это достигается в единстве аналитической и синтетической деятельности мысли.

Наконец, деление понятий на абстрактное и конкретное опирается на противоречивость, двойственность самого объекта. Согласно диалектической логике, в основе противоречивости наших понятий, познавательной способности лежит противоречивость самого предмета. Действительно, если бы предмет познания был таким, каким представляется с первого взгляда, то не было бы необходимости в науках, понятиях, так как все было бы чувственно очевидно.

Однако дело обстоит далеко не так. Например, обмен товаров не регулируется спросом и предложением, как это представляется сначала, на первый взгляд. Потому необходимо образовать понятия, создать науку для постижения глубинных процессов объективной реальности. Природа и общество выступают перед человеком как конкретное целое. Все составляющие моменты предмета находятся не в поверхностной, а во внутренней связи, не существуют отдельно от целого, находятся в единстве. Поэтому познание целого возможно в процессе восхождения от абстрактного к конкретному.

Таким образом, история понятий является историей мысленного воспроизведения объективной действительности.

Воспроизводство действительности мыслью нельзя понимать как простое соединение мысленных абстракций. Если люди просто бы соединяли абстракции, выделенные в процессе абстрагирующей деятельности мышления, то не могло бы быть и речи о подлинно научном познании действительности. Научно-теоретическое воспроизведение объекта представляет явления такими, какими они являются в действительности. Конкретное в действительности не является механической суммой частей, оно есть такое целое, которое выступает как единство многочисленных определений на основе имманентного закона. Диалектическое воспроизведение действительности охватывает сущность, внутренние связи целого, от которых зависят все другие связи реальности. Выделение главного становится возможным лишь в том случае, когда явления рассматриваются во всеобщей связи.