Логика конкретного понятия (стр. 20 )

Общее, особенное и единичное в диалектической логике являются не разными видами понятий, а представляют собой одно и то же понятие. Как причинность и следствие не являются двумя разными понятиями, а выступают как моменты, аспекты одного и того же понятия, так и общее, особенное, единичное, не представляют собой различные понятия, а суть моменты конкретно-всеобщего. Конкретное понятие не является просто общим, противостоящим особенному и единичному, голой абстрактной общностью, а является таким всеобщим, которое в самом себе, в своем развитии содержит свое другое, т. е. единичное и особенное.

В связи с этим, возникает вопрос, действительно ли «все» богатство единичного и особенного воплощается в конкретном понятии? Конкретное понятие постольку выражает все богатство определений предмета, поскольку выражает сущность предмета и из этого понятия исключаются несущественные признаки предмета.

Понимание различия общего и конкретно-всеобщего, истинно всеобщего Гегель находил еще в «общественном договоре» Руссо: «там говорится, что законы государства непременно должны иметь своим источником всеобщую волю (Volonte generate), они вовсе не обязательно должны быть волей всех (Volonte de tous)[76].

Действительно, воля всех есть количественно общее, в котором еще отсутствует истинная всеобщность в смысле закона. Всеобщая воля, истинно всеобщее не является количественно общим, а выражает закон единичностей, берет общее и единичное в диалектическом единстве.

В объективной действительности сущность, закономерность явлений реализуется в особенном и единичном, так, например, биологический вид как общность реализуется в составляющих его индивидах, человеческое общество проявляется в образующих его людях. Общее проявляется в единичном и особенном, вне их оно не существует. В свою очередь, особенное в совокупности и взаимосвязи образует реальную «истинную» общность, отличную от других.

Диалектическое всеобщее понятие является воспроизведением, логическим усвоением объективного всеобщего. Оно отражает сущность объективной действительности, являясь единством единичного и общего. «Конкретное потому конкретно, что оно есть сочетание многочисленных определений, являясь единством многообразного. В мышлении оно поэтому представляется как процесс соединения, как результат, а не исходный пункт, хотя оно представляет исходный пункт в действительности и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути полное представление испаряется до степени абстрактного определения, при втором же абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного путем мышления»[77]. Например, такие категории политической экономии как «население», «государство», с которых всегда начинали свои исследования экономисты XVII столетия, являются абстрактными, если оставить в стороне классы, из которых они состоят. Классы, в свою очередь, тоже пустой звук, если нам неизвестны элементы, на которых они покоятся, например, наемный труд, капитал и т. п. Поэтому, для того чтобы познать целое, нам необходимо двигаться от конкретного, целого до его простейших элементов и оттуда совершать обратный процесс, т. е. приходить к категориям «население», «государство» и т. д., но уже не к хаотическому представлению о целом, а к богатой совокупности с многочисленными определениями и отношениями. В таком случае, категории «население» и «государство» уже не будут простыми продуктами нашего мышления, мы только правильно воспроизведем их, будем иметь о них. цельное научное представление.

Таким образом, истинно-всеобщее понятие образуется в результате научного анализа объективной действительности и в познании внутренних связей аналитически выделенных определенностей. Характерной особенностью конкретного понятия является то, что оно не просто, не метафизически отрицает единичное и особенное. Оно отрицает, выделяет, отличает их от самого себя лишь для того, чтобы объединиться. Конкретное всеобщее является отрицанием отрицания. В форме отрицания отрицания разрешаются противоположности. Без разрешения противоположностей нет диалектики в собственном смысле этого слова, а есть только голая антиномия рассудка.

Познание внешних противоречий доступно рассудку, но он не доходит до разрешения противоположностей, которое есть главное в диалектической логике. Эту суть также выражает закон отрицания отрицания.

Абстрактно-общее просто отрицает всякое особенное и тем самым само опускается до уровня особенного. Первое отрицание присуще и абстрактному понятию, так как оно образуется путем отбрасывания особенностей конкретного. Для иллюстрации отличия истинно-всеобщего от абстрактного понятия обратимся к понятию об основном звене в цепи развития общества. «Надо уметь найти в каждый момент то особое звено в цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты и не так глупы, как в обыкновенной кузнецом сделанной цепи»[78].

Понятие основного звена в данном случае совпадает с понятием сущности всего процесса, оно зависит от характера явления в целом. Общественное явление, как и всякое явление, не стоит на одном месте. Следовательно, изменяется основное звено, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь. Познание основного звена возможно лишь в неразрывной цепи с явлением в целом, так как вне его оно не существует. Логическое содержание основного звена суть всеобщее, которое содержит в себе единичное и особенное. Основное звено является основным постольку, поскольку оно связано со всеми другими и определяет все другие. Вне этой связи оно было бы простым звеном, которых много во всяком явлении.

Другим определением конкретного понятия является то, что оно внутри себя противоречиво, т. е. сущность вещей не является абстрактно-тождественной, она противоречива. Закон единства противоположностей выражает эту суть объективной реальности. Отсюда справедливо возникает вопрос - как отражается сущность реального мира в нашем мышлении? Научный ответ на этот вопрос дает диалектическая логика. Обычная логика не исследует сущность, закономерные связи объективной действительности, а изучает формы мысли в отрыве от их содержания, поэтому она и есть логика непротиворечивого мышления.

Традиционная логика изучает формы мышления в их застывшем и неподвижном виде, она не в состоянии рассматривать формы мышления, понятия в их органической связи, в их переходе из одной формы в другую, в диалектическом единстве противоположностей. Если общая логика есть логика непротиворечивого мышления, то диалектическая логика по праву считается логикой противоречивого мышления. Иначе и не должно быть, ибо сущность действительности сама по себе противоречива, она и отражается в понятиях диалектической логики.

Все в мире находится в постоянном развитии. Развитие является по существу разрешением противоречия. В диалектике разрешение противоречия не является «ликвидацией» противоречий, а есть лишь разрешение данного противоречия. Например, буржуазная революция не разрешает противоречия вообще, разрешает лишь противоречия, которые характерны для феодальной социально-экономической системы.

Только Гегель мог полагать об окончательном разрешении противоречия , абсолютной в том смысле, что она вобрала в себя все богатство прежних ступеней развития идеи и разрешила их противоречия. Поэтому абсолютной идеей заканчивается всякое развитие, она может перейти лишь в свое инобытие, в природу, но не в состоянии развиваться дальше, если не желает снова повторить то, что уже пройдено.

Диалектическая логика исходит из реального существования объективного мира, который находится в постоянном развитии. Противоречие, разрешение противоречия и одновременное порождение его есть сущность всякого развития и движения. Если мы признаем вечность движущейся материи, то необходимо признание также универсальности противоречия.

Закон единства противоположностей есть сущность действительности. Как отражается сущность реального мира в нашем сознании? Если действительность по своей сущности является противоречивой, то понятие, постигающее ее сущность, также должно быть противоречивым, иначе наша мысль не способна была бы отражать реальную действительность. Понятие, способное отражать сущность предметов и явлений, суть конкретное понятие.

Конкретное в действительности воспроизводится конкретным понятием. В конкретном понятии схвачено противоречие, единство положительного и отрицательного. Без этого простое положительное не отражает сущность реального, ибо оно, как доказала диалектическая логика, неполно, безжизненно, мертво. Рассматривая отрицательное, следует находить в нем и положительное. От утверждения к отрицанию и от него к отрицанию отрицания - такова диалектическая сущность понятия. Без этого мы имеем дело с голым отрицанием, где отрицание рассматривается вне положительного, а положительное вне отрицательного и наоборот. Такой способ рассмотрения только свидетельствует о недостатке абстрактного рассудка, который не в состоянии свести эти мысли воедино.

Например, абстрактные понятия бесконечного и конечного основаны на законе формального тождества, в силу которого бесконечное мыслится как то, что исключает из себя конечное. Но такие понятия бесконечного и конечного, хотя они и являются существенными определениями познания, - не истинны, не содержат в себе понятия в более высоком смысле слова. Истинное понятие бесконечного состоит в том, что «бесконечное включает в себя конечное и, стало быть, есть в себе единство самого себя и своего другого». Таким образом, конечное не отделено от бесконечного, а дано в бесконечном как его момент. Бесконечное как диалектическое единство бесконечного и конечного - есть конкретное понятие бесконечного.

Или вот еще один пример. Рассудок выключает из общей цепи взаимодействующих причин и действий два явления и рассматривает одно из них только как причину, а другое - только как действие. В действительности же, их роль не сводится к такой односторонней связи, и каждое из них немыслимо без своей противоположности. Причина есть действие и действие есть причина. Определение причины немыслимо без соотнесения ее с действием, а определение действия немыслимо без его соотношения с причиной. Эти два понятия соединяются, причина и действие суть не два разных понятия, а лишь моменты одного конкретного понятия.