Логика конкретного понятия (стр. 27 )

Выявление начала, как видим, имеет фундаментальное значение в теоретическом познании предмета. Однако нельзя преувеличивать его значения. Начало называется началом, «элементарной клеткой» системы потому, что оно является наиболее абстрактной, бедной определенностью системы в построении теоретического знания. Восхождение от абстрактного к конкретному, в процессе которого формируется теория предмета, выступает как развитие, углубление, формообразование исходных определений теоретического знания. Поэтому возникает вопрос о следующем этапе теоретического воспроизведения предмета.

Речь идет об обосновании фундаментальных принципов теории. Действительно, если в результате выявления и анализа исходного пункта объективного конкретного делается первый шаг в теоретическом воспроизведении предмета, то путем обоснования всеобщего принципа теории делается следующий крупный шаг в научно-теоретическом познании действительности. На этом уровне научно-теоретического познания вся задача теории концентрируется вокруг правильного понимания и обоснования фундаментального принципа теоретического познания действительности. Так, в «Капитале» Маркс начал с анализа товара, простых товарных отношений, и это дало ему возможность определить понятие стоимости, которое является субстанцией, всеобщим принципом буржуазного способа производства.

При этом мы не можем не заметить некоторые моменты начала логического восхождения от абстрактного к конкретному. Здесь, на этом этапе познание все время как бы идет вглубь, выявляет все более и более высокие абстракции, которые затем должны служить предпосылкой для дальнейшего теоретического воспроизведения действительности. На самом деле, в ходе дальнейшего восхождения от абстрактного к конкретному подвергается анализу исходное всеобщее, «элементарная клеточка» исследуемого целого, в результате чего выявляется всеобщий принцип данной теоретической области. При этом такое углубление познания, повышение уровня абстракции является не самоцелью, а средством адекватного теоретического воспроизведения конкретного. Стало быть, абстрактное выявление начала, всеобщего принципа служит конкретному, выступает логическим средством для постижения объективного конкретного.

Таким образом, невозможно понять, духовно-теоретически воспроизвести конкретное без абстрактного. Как было уже отмечено, процесс теоретического воспроизведения конкретного, объективно развивающегося предмета возможен при этом не посредством простого соединения эмпирически выделенных абстракций, а только в процессе сложного, диалектического развития понятий по методу восхождения от абстрактного к конкретному, в ходе которого на каждом этапе возникают противоречия, проблемные ситуации, разрешаемые в процессе теоретического познания действительности.

В обосновании всеобщего принципа теоретического познания предмета также четко выявляется коренное отличие диалектико-логического принципа от формальных и эмпирических методов построения теоретического знания. Действительно, невозможно эффективно и продуктивно обосновать всеобщий принцип теории, если применять такие фундаментальные категории, как «субстанция» и «всеобщее», «понятие», «развитие» и т. п., которые, по существу, являются всеобщими условиями формирования всеобщего принципа теории, не с позиции материалистической диалектики. При формальном, недиалектическом понимании этих категорий возникают серьезные трудности на пути развивающегося знания.

Так, например, вследствие непонимания диалектики субстанции, всеобщего в теоретическом познании возникает ряд односторонних подходов к исследуемому предмету. Одни с целью понять предмет просто редуцируют его сложные определения к более простым и абстрактным формам выражения и, тем самым, серьезно затрудняют теоретическое и конкретное познание объекта, другие при столкновении с теоретическими трудностями (противоречиями) объявляют новую форму самостоятельной реальностью, самостоятельным объектом, хотя в действительности это не так. Поэтому только метод восхождения от абстрактного к конкретному позволяет действительно преодолевать трудности, проблемные ситуации, возникающие в познании, только он является той логической продуктивной формой, в которой постигается исторически развивающийся конкретный предмет.

Универсальный характер последнего проявляется уже в обосновании всеобщего принципа теории, являющегося моментом принципа диалектического восхождения от абстрактного к конкретному. Действительно, в отличие от формальных методов, здесь исходный принцип рассматривается не как абстрактно-общее всем развитым и содержательным формам развивающегося предмета, а трактуется как всеобщее, генетически первичное по сравнению с другими определениями. Следовательно, эти первичные формы, абстрактные характеристики конкретного целого и существовали раньше сложных и конкретных форм, хотя последние возникли из развития абстрактного. Поэтому всеобщий принцип теории вырабатывался Марксом не в результате абстракций от конкретных и содержательных определений системы, а при тщательном анализе простейших форм системы.

Как известно, товарное производство существовало до капиталистической системы, и оно приняло статус всеобщего отношения только при буржуазном обществе, когда и рабочая сила становится товаром. Все отношения при капитализме опосредствованы через товарное отношение. Чтобы выработать всеобщие принципы товарных отношений, вполне естественно анализировать простой товарный обмен, из развития которого исторически возникло капиталистическое товарное производство. В таком понимании восхождение от абстрактного к конкретному выступает не как искусственный прием познания, а как логическая форма, в которой духовно-теоретически воспроизводится само развитие конкретной действительности от простого к сложному. В силу этого последовательное движение понятий, законов не принимает мистическую форму, а функционирует как момент духовно-теоретического воспроизведения исторически развивающегося предмета.

В ходе обоснования метода восхождения от абстрактного к конкретному, его исходного понятия К. Маркс проводил диалектико-логическое понимание категорий всеобщего, субстанции, развития и т. п. Только такое рассмотрение дало ему возможность глубоко осмыслить экономические факты, раскрыть объективную сущность предмета и разрешить те противоречия и трудности, которые были камнем преткновения для его предшественников.

К. Маркс высоко оценивал труды классиков английской политической экономии, которые поставили политэкономию на научную основу, выработав трудовую теорию стоимости. В их понимании, стоимость, труд с самого начала выступает не как абстрактно-общее, а как всеобщее (субстанция), исходя из которого можно понять всю систему капиталистических экономических отношений.

Исходные идеи английской политической экономии коренным образом отличаются от теоретико-познавательной концепции Локка, Гоббса, Юма. Если Локк и Юм принципиально отрицали какое-либо объективное содержание за категориями субстанции, причинности, то в трудовой теории стоимости присутствует не абстрактное понимание общего, а понимание его как всеобщего, как субстанции. Без такого глубокого понимания они не смогли бы определить всеобщий принцип, фундаментальное понятие политической экономии. Итак, выработав научное понятие стоимости и поднявшись выше обычного (эмпирического) понимания общего, классики английской политической экономии смогли продемонстрировать превосходство своего теоретического мышления по сравнению с тогдашней эмпирической философией и логикой. Сила их состояла в том, что они в ходе анализа фактов, в аргументации исходного принципа основывались на более глубоком понимании категории общего, всеобщего, субстанции.

Однако классики английской политической экономии не всегда были последовательны в своих теоретических размышлениях, в чем и проявилась теоретическая слабость их концепций. Так, А. Смит и Д. Рикардо не всегда последовательно, во-первых, применяли свое понимание исходного принципа, всеобщего, во-вторых, допускали недиалектическое, антиисторическое понимание всеобщего, субстанции. Поэтому они часто отступали от первоначальной идеи, делали уступку традиционной логике.

Сказанное, прежде всего, характерно для А. Смита, который обосновывал свою трудовую теорию стоимости, исходя из определенного понимания всеобщего, субстанции. Но в последующей своей теоретической деятельности он отходит от этого понимания, тем самым показывая, что необходимость последнего не была им осознана глубоко.

В отличие от А. Смита, Д. Рикардо был более последователен. Он принципиально проводил исходные идеи теории, при анализе экономических категорий строго руководствовался требованиями принципа стоимости, сознательно принимал субстанциальность ее содержания. Однако в теоретической концепции Рикардо также содержались недостатки: он метафизически понимал исходное всеобщее, категорию субстанции. В силу этого, он был не в состоянии разрешить противоречия, которые возникали между нормой прибавочной стоимости и нормой прибыли.

Проблемы и трудности прежней политической экономии всесторонне были разрешены К. Марксом, который сознательно ориентировался на диалектику, на диалектическое понимание всеобщего, субстанции и их роли в научно-теоретическом познании.

В своей теории он не просто сводил многообразные формы буржуазного богатства к некоторому единому началу, как это делали его предшественники, а стремился вывести их из развития субстанции. При этом многообразные формы буржуазного богатства выступают как саморазвитие, саморасчленение, формообразование единой субстанции. Каждое формообразование, являясь ступенью развития единой субстанции, в то же время имеет свою сущность, которая есть не абсолютно другая по отношению ко всеобщему, субстанции, но ее особая форма существования.

В своей теоретической деятельности Маркс показывал несостоятельность редукционизма, который сводит сложное к абстрактной форме выражения и не может понять сложное, конкретное как реальное развитие и формообразование абстрактного. «Это все равно, как если бы кто-нибудь захотел утверждать, что не существует никакого различия, а тем более противоположности и противоречия между природными телами, потому что они, будучи взяты, например, в определении тяжести, все имеют тяжесть и потому одинаковы; или одинаковы потому, что все они существуют в пространстве трех измерений. Саму меновую стоимость здесь также фиксируют в ее простой определенности, в противовес ее более развитым антагонистическим формам»[99].