Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 12 )

Имея соответствующую профессиональную подго-
товку, дополненную практическим опытом, следователь,
проанализировав обстоятельства дела, может принять
своевременное, правильное и обоснованное решение о
применении той или иной меры уголовно-процессуаль-
ного принуждения и провести его в жизнь.

Хотя в процессуальной литературе не без оснований
ставится вопрос о возможности применения некоторых
мер уголовно-процессуального принуждения (задержа-
ние подозреваемого, освидетельствование и личный
обыск задержанного) до возбуждения уголовного де-
ла 100, в качестве общего условия возможности их при-
менения выступает наличие возбужденного производ-
ством уголовного дела.

Для избрания же конкретной меры уголовно-процес-
суального принуждения нужны еще и специальные ус-
ловия в виде наличия определенных обстоятельств,
делающих ее необходимой: при оперировании мерами

55

пресечения—это данные о возможности, например,
ненадлежащего поведения обвиняемого; при освиде-
тельствовании — это данные о возможности обнаруже-
ния на теле человека следов преступления или особых
примет и т. д.

Принятое о той или иной мере уголовно-процессуаль-
ного принуждения решение должно, по общему правилу,
находить свое отражение в мотивированном постанов-
лении (ст. ст. 92, 147, 181 УПК РСФСР). Обязательность
мотивировки постановления, осуществляемой на базе
оценки имеющегося доказательственного материала,
содействует в целом внимательному, глубоко проду-
манному подходу к решению вопроса о приведении в
действие тех или иных процессуальных принудительных
средств. В то же время она помогает лицу, подвергае-
мому воздействию таких средств, уяснить причины
применения к нему мер уголовно-процессуального при-
нуждения, а также выработать свое отношение к ним.
Этому содействует и сама процедура оглашения поста-
новления (определения) о применении меры уголовно-
процессуального принуждения.

Совершаемые при применении мер уголовно-про-
цессуального принуждения действия должны осуще-
ствляться не только строго в рамках закона, но и так-
тически грамотно, с соблюдением этических норм. Учи-
тывая повышенную значимость последних, некоторые
из этических норм возведены в рамки закона: произ
водство обыска и выемки в ночное время, как правило,
не допускается; запрещается оглашать выявленные при
обыске и выемке обстоятельства интимной жизни тех
или иных лиц (ст. 170 УПК РСФСР); не допускаются
действия, унижающие достоинство подвергаемого ос-
видетельствованию лица (ст. 181 УПК РСФСР) и т. д.

Ход и результаты применения мер уголовно-процес-
суального принуждения должны находить отражение
в соответствующих процессуальных документах, в том
числе в протоколе. Общие требования, предъявляемые
к протоколу, нашли отражение в статьях 141—142 УПК
РСФСР. Кроме того, они конкретизированы примени-
тельно к отдельным мерам уголовно-процессуального
принуждения (ст. ст. 122, 176, 182, 168 УПК РСФСР).
Непредусмотренность такого документа законодателем

56

в части мер пресечения, привода, отстранения обвиняе-
мого от должности, помещения лица в медицинское уч-
реждение для стационарного наблюдения за ним сле-
дует рассматривать как определенный пробел нашего
законодательства.

Наличие постановления, строгое соблюдение поряд-
ка производства действий, связанных с применением
мер уголовно-процессуального принуждения, составле-
ние соответствующего протокола в совокупности и об-
разуют все то, что именуют, как отмечалось, процессу-
альной формой.

В обеспечении эффективности применения мер уго-
ловно-процессуального принуждения значимую роль
играет складывающийся при этом нравственно-психо-
логический климат в отношениях между участниками
процесса. Нравственность исключает возможность ис-
пользования в процессе применения мер уголовно-про-
цессуального принуждения обмана, грубости, угроз,
насилия, других безнравственных действий, унижаю-
щих человеческое достоинство и подрывающих автори-
тет следственно-прокурорских и судебных. органов. Со-
ветское законодательство исходит из того, что «уваже-
ние личности, охрана прав и свобод граждан — обя-
занность всех государственных органов, общественных
организаций и должностных лиц» (ст. 57 Конституции
СССР). Только на базе такого уважения между участ-
никами соответствующих уголовно-процессуальных от-
ношений может сложиться наиболее благоприятный
психологический контакт, содействующий успешному
разрешению тех или иных задач советского уголовного
судопроизводства.

Примечателен тот факт, что, несмотря на громадные
трудности первых лет становления Советской власти,
и его соратники требовали, чтобы каждое
лицо, ведущее расследование, вело «...себя с той вы-
держкой, с какой не обязан вести себя ни один обык-
новенный человек...»101, что сотрудники ВЧК должны
вести себя при обысках и арестах «гораздо вежливее,
чем даже с близким человеком», всегда помнить о том,
что «он представитель Советской власти — рабочих и
крестьян и что всякий окрик, грубость, нескромность,

57

которое ложится на эту

невежливость — пятно,
власть» 102.

С факторами организационного порядка, влияющими
на эффективность применения мер уголовно-процессу-
ального принуждения, связано и качество осуществляе-
мого за этой деятельностью прокурорского надзора 103.
Конкретные формы проявления такого надзора могут
быть самыми различными (санкционирование ареста,
производства обыска, наложения ареста и выемки поч-
тово-телеграфной корреспонденция, помещения обви-
няемого в лечебно-психиатрическое учреждение и т. д.; истребование для проверки материалов уголовного дела;

дача указаний об избрании, изменении или отмене мер
пресечения, производстве других процессуальных дей-
ствий; участие и ведение предварительного следствия,
включая и личное его производство; разрешение жалоб
на действия и решения следователя и т. д.).

Надлежащий прокурорский надзор, не создавая сам
по себе условий эффективного применения мер уго-
ловно-процессуального принуждения, содействует тому,
чтобы правоприменительные органы использовали их по
своему прямому назначению и в соответствии с требо-
ваниями уголовно-процессуального закона. При , этом
следует учесть, что «слабый или же ограниченный кон-
троль—это один из элементов, ослабляющий действие
правовых норм» 104.

Важнейшим условием эффективности применения
мер уголовно-процессуального принуждения является
режим социалистической законности. Независимо от
того, как трактуется в правовой литературе само поня-
тие социалистической законности — либо как опреде-
ленное состояние урегулированности общественной
жизни и практической деятельности ее субъектов и в
этом смысле как принцип государственной и обществен-
ной жизни, их «правовой режим» 105, либо как метод
государственного руководства обществом 106 и т. д.,—в
плане нашего исследования важно подчеркнуть, что
режим социалистической законности в равной мере
имеет отношение как к сфере правотворчества, так и
к сфере правореализации. «Законность есть не что
иное, как реализуемое право (разрядка наша.—
3.3.)»,— отмечает 107.

58

Установленная уголовно-процессуальным законода-
тельством система мер уголовно-процессуального при-
нуждения в своей основе, на наш взгляд, вполне удов-
летворяет потребностям в правовом регулировании
соответствующих общественных отношений и не нуж-
дается в каком-либо существенном дополнении. Но это не
исключает отдельных уточнений тех или иных законо-
положений.

В сфере правоприменительной деятельности идея
социалистической законности как высшей социальной
ценности имеет ряд аспектов. Главные из них связаны
с двумя основными группами актов поведения, урегу-
лированных правовыми нормами: акты. должностных
лиц и акты отдельных граждан. «Говоря об укреплении
социалистической законности,— отмечал -
нев,— мы имеем в виду две стороны дела. Во-первых,
строжайшую охрану прав граждан, недопущение каких
бы то ни было проявлений произвола, в том числе со
стороны должностных лиц. Во-вторых, мы имеем в виду
строжайшее соблюдение советских законов, правил об-
щественного порядка всеми гражданами» 108. Эти два ас-
пекта социалистической законности получили свое закреп-
ление и в Основном Законе нашего государства. «Совет-
ское государство, все его органы действуют на основе
социалистической законности, обеспечивают охрану пра-
вопорядка, интересов общества, прав и свобод граж-
дан»,— гласит ст. 4 Конституции СССР. Каждый граж-
данин СССР обязан соблюдать Конституцию СССР и
советские законы, отмечает ст. 59 Конституции СССР.

Конституция развитого социалистического общества
существенно расширила объем демократических прав
и свобод советских граждан. Какое бы то ни было
ущемление, ограничение их (что как раз и имеет место
при применении мер уголовно-процессуального при-
нуждения) допустимы лишь в рамках социалистической
законности. В свете сказанного представляется невер-
ным суждение о том, что «с точки зрения интересов об-
щества гораздо важнее обеспечить прочную правовую
охрану всем честным гражданам от необоснованного
привлечения их к ответственности и осуждения, от не-
обоснованного применения к ним мер процессуального
принуждения. Для достижения этой цели, являющейся

59

неотъемлемым элементом демократии, можно, по наше-
му мнению, мириться с возможностью единичных слу-
чаев, когда преступник уйдет от заслуженного наказа-
ния» 109. Сказанное здесь не согласуется ни с известны-
ми ленинскими установками о предупредительном зна-
чении неотвратимости ответственности за содеянное 110,
ни с общей линией Коммунистической партии и Совет-
ского государства об усилении реальной гарантирован-
ности личных прав и свобод советских граждан. Высту-
пая на XXIV съезде КПСС, особо обра-
тил внимание на то, что «любые попытки отступления
от закона или обхода его, чем бы они ни мотивирова-
лись, терпимы быть не могут. Не могут быть терпимы
и нарушения прав личности, ущемление достоинства
личности» 111. В силу сказанного представляется верным
утверждение о том, что «никакими соображениями
нельзя оправдать возможность для преступника избе-
жать ответственности, в том числе и соображениями
о необходимости создать особые гарантии прав и за-
конных интересов личности. Пределы процессуального
принуждения, гарантии законного и обоснованного его
применения должны определяться исходя из интересов
правосудия и личности, на основании глубокого анали-
за практики применения процессуальных норм» 112.