Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 6 )

Если цели мер уголовно-процессуального пресече-
ния определить не составляет особой трудности, то сде-
лать это несколько сложнее в части других мер уго-
ловно-процессуального принуждения. Так, определение
целей кратковременного задержания лиц, подозревае-
мых в совершении преступлений, наряду со всесторон-
ним анализом соответствующих законоположений
,(ст. ст. 32 Основ, 122—122 ', 123 УПК РСФСР и ст. ст.
1—3 Положения о порядке кратковременного задержания
лиц, подозреваемых в совершении преступлений от 13
июля 1976 г.), предполагает еще и обязательный учет
характера правовой природы такого задержания, его
отличительные особенности от иных мер уголовно-про-
цессуального принуждения и, в частности, от заключе-
ния под стражу.

Кратковременное задержание лица, подозреваемого в
совершении преступления, не может рассматриваться как
кратковременный (краткосрочный) арест такого лица 53,
а является вполне самостоятельной уголовно-процессу-
альной мерой принуждения, осуществляемой «в целях
выяснения причастности задержанного к преступлению
и разрешения вопроса о применении к задержанному
меры пресечения в виде заключения под стражу» (ст. 1
Положения о порядке кратковременного задержания
лица, подозреваемого в совершении преступления). Его
непосредственными целями являются: а) выяснение при-
частности задерживаемого к преступлению и б) разре-
шение вопроса о необходимости применения к такому
лицу меры пресечения (на наш взгляд, любой, а не
только заключение под. стражу). Одновременно при этом
преследуются и такие цели, как воспрепятствовать ук-
лонению подозреваемого от следствия и суда, а также
пресечь возможное с его стороны совершение дейст-
вий, мешающих нормальному производству по делу
предварительного следствия. Причем каждая из назван-

27

ных целей может выступать в качестве как отдельной,
так и связанной с другой, в том числе и иными целями
задержания.

Кроме того, попытки повлиять на ход следствия мо-
гут исходить со стороны других лиц, пытающихся на-
пример, совершить действия, направленные на уничто-
жение имеющихся на подозреваемом и его одежде сле-
дов преступления, облегчить ему возможность скрыть-
ся от правосудия и т. д. Для пресечения. всех таких
возможностей также может быть произведено задер-
жание подозреваемого.

Такое задержание может иметь место и в целях
обеспечения личной безопасности подозреваемого в со-
вершении преступления лица от возможной расправы со
стороны потерпевших и их родственников или иных лиц,
а также удовлетворения чувства общественной справед-
ливости потерпевших и других советских граждан. Но
эти цели, в отличие от предыдущих, не могут выступать
в качестве самостоятельных, изолированных от выше-
названных целей.

Привод как мера уголовно-процессуального принуж-
дения преследует, как правило, две группы целей: во-
первых, аналогичные тем, что имеют место при избра-
нии мер пресечения; во-вторых, содействование успеху
в деле собирания и исследования средств уголовно-про-
цессуального доказывания. Конкретный характер этих
целей находится в определенной зависимости от про-
цессуального положения подвергаемого приводу лица.
Если привод осуществляется в отношении обвиняемого
(ст. 147 УПК РСФСР) или подозреваемого (ст. 123
УПК РСФСР), то, по всей видимости, большую значи-
мость приобретает первая из названных целей привода;

если же приводу подвергается свидетель (ст. 73 УПК
РСФСР), потерпевший (ст. 75 УПК РСФСР), эксперт
(ст. 82 УПК РСФСР)—то вторая группа целей.

Цели таких мер уголовно-процеосуального принуж-
дения, как выемка, обыск, освидетельствование, полу-
чение образцов для сравнительного исследования, а
также помещение обвиняемого в медицинское учрежде-
ние (а такое действие всегда связано с проводимой по
делу судебно-медицинской, судебно-психиатрической или
судебно-поихологической экспертизой и представляет как
бы их неотъемлемую часть), связаны главным образом

28

с собиранием и исследованием средств уголовно-про
цессуального доказывания (см. ст. ст. 167, 174, 168,
181, 186, 188 УПК РСФСР). Ими соответственно явля-
ются: изъятие определенных документов и предметов
(выемка); обнаружение вещественных лоточников до-
казательств, документов, имущества и ценностей, необ-
ходимых для возмещения причиненного преступлением.
материального ущерба или возможной конфиска-
ции имущества, трупа или его отдельных частей, подо-
зреваемого или обвиняемого (обыск); установление на
личия или отсутствия на теле подозреваемого, обвиняе-
мого, свидетеля или потерпевшего следов преступления
или особых примет (освидетельствование); получение
образцов, необходимых для сравнительного исследо-
вания; стационарное наблюдение, необходимое для про-
изводства экспертизы (помещение обвиняемого в меди-
цинское учреждение).

Несмотря на недостаточно четкое определение за-
конодателем целей отстранения от должности как меры
уголовно-процессуального принуждения, их можно оп-
ределить посредством предварительного уяснения поня-
тия должностного лица (примечание к ст. 170 У К
РСФСР) и системного толкования положений ст. 153
УПК РСФСР с предписаниями, содержащимися в ст.
89 УПК РСФСР, с учетом ее нахождения в главе, по-
священной предъявлению обвинения и допросу обвиняе-
мого (глава одиннадцатая УПК РСФСР). Это позволя-
ет нам сделать вывод о том, что отстранение обвиняе-
мого от должности осуществляется с целью предотвра-
тить возможность его воспрепятствования установлению
по уголовному делу объективной истины или продол-
жения им преступной деятельности, связанной с зани-
маемой должностью.

В соответствии со ст. 175 УПК РСФСР целью нало-
жения ареста на имущество как меры уголовно-процес-
суального принуждения является обеспечение по уголов-
ному делу гражданского иска или возможной конфис-
кации имущества по приговору суда. Наложение ареста
на имущество преследует одновременно и цель предот-
вращения уклонения обвиняемого (подозреваемого) от
правосудия54.

Четкость выражения непосредственной цели конкрет-
но взятой меры уголовно-процессуального принуждения

29

делает процесс применения ее более стройным и пла-
номерным, целеустремленным и действенным. «...Деист-
вование без цели, — отмечал К. Маркс,— есть бесцель-
ное, бессмысленное действование»55. Ориентируя на
конкретные результаты применения мер уголовно-процес-
суального принуждения, цель вместе с тем ориентирует
и на средства и способы ее достижения. «Без сред-
ств,— замечает ,— цели нереальны, не-
осуществимы» 56. В то же время такие средства, как
соответствующие процессуальные категории, сами долж-
ны быть законными и нравственно оправданными. По
утверждению К. Маркса, «...цель, для которой требуются
неправые средства, не есть правая цель...»57. В качест-
ве таких средств и выступают прежде всего все меры
уголовно-процессуального принуждения. Законность та-
ких мер состоит, в первую очередь, в их предусмотрен-
ности законодательством.

В социально-нравственном аспекте меры уголовно-
процессуального принуждения и процесс их применения
должны находиться в полном согласии с принципами и
нормами коммунистической морали. Никакие меры по
усилению действенности правовой регламентации тех
или иных процессуальных категорий, в том числе и
анализируемых нами мер, не должны входить в проти-
воречие с принципами справедливости и гуманности,
имеющими в конечном счете «непреходящее, глобальное
значение» 58.

Соответствуя требованиям законности, научной обос-
нованности, эти средства должны быть максимально
эффективными, способными обеспечить максимальный
результат в достижении целей мер уголовно-процес-
суального принуждения. В то же время они должны
быть и экономичными, способными обеспечить достиже-
ние желаемого результата при минимальной затрате
человеческой энергии и сил. Требование экономичности
средств в самом широком ее содержании (и как бы-
строта в использовании, и как уровень затрат при их
использовании, и как экономия времени тех, кто уча-
ствует в применении средств т. д.) никогда не было
чуждо нашему государству. На это, в частности, обра-
щал внимание 59. На это постоянно обра-

30

щается внимание в наше время в партийных решениях
и документах, выступлениях Л. И.. Брежнева60.

В сфере советского уголовного судопроизводства
представляются правыми именно те, кто, не рассматри-
вая экономичность как основной показатель эффектив-
ности системы уголовной юстиции, выступает, тем не
менее, за экономное, разумное (в плане допустимости
в пределах закона) использование процессуально-право-
вых средств61.

Способы достижения целей уголовно-процессуально-
го принуждения есть не что иное, как используемые для
этого органами дознания, следствия, прокуратуры и су-
да соответствующие правила и приемы. Претворение в
жизнь процессуально-правовых средств (в нашем слу-
чае — мер уголовно-процессуального принуждения) при
помощи предусмотренных законом и научно апробиро-
ванных способов возможно только при строжайшем
соблюдении уголовно-процессуальной формы, т. е. тех
процедурных условий, требований того «формально
церемониального выражения» соответствующий уголов
но-процессуальной деятельности, тех обрядов, которые
должны соблюдаться при применении названных мер
и в которые они должны быть облечены62. «Неукосни-
тельное соблюдение предусмотренной законом процес-
суальной формы является непременным условием уста-
новления истины по делу и принятия правильного
решения»,—указывается в постановлении Пленума Вер-
ховного Суда СССР от 18 марта 1963 г. за № 2 «О стро-
гом соблюдении законов при рассмотрении судами
уголовных дел»63.

В силу сказанного решение о применении той или
иной меры уголовно-процессуального принуждения всегда должно находить отражение в соответствующем постановлении или определении, а сам процесс фактической
реализации принятого решения — в таких документах,
как подписка о невыезде, личное поручительство, обяза-
тельство (поручительство) общественной организации,
в протоколах задержания, обыска, освидетельствования
и т. д.