Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 7 )

Форма применения мер уголовно-процессуального
принуждения предполагает и строгую последователь-
ность совершаемых при этом действий. Так, доброволь-
ная выдача разыскиваемых предметов и документов

31

обычно устраняет необходимость в дальнейшем произ-
водстве обыска (ст. 170 УПК РСФСР).

Как видим, достижению целей уголовно-процессуаль-
иого принуждения (результата, эффекта) служит слож-
ный социальный механизм, включающий в себя преду-
смотренные законом средства, способы, формы и усло-
вия правоприменительного процесса, деятельность лиц
я органов, участвующих, в процессе применения отдель-
ных таких мер (субъекты правоприменения). При этом
жизнедеятельность средств, способов и форм во многом
зависит от наличия определенных условий. Эти усло-
вия, находясь в тесном взаимодействии и взаимопроник-
новении с указанными процессуальными категориями

(форма есть одновременно и условие эффективности
правоприменительного процесса), призваны обеспечить
достижение желаемой цели. Ввиду особой важности и
многоаспектности таких условий, им будет посвящен
специальный раздел нашего исследования.

На жизнедеятельность рассматриваемого социально-
го механизма оказывают влияние характер и содержа-
ние цели конкретного правоприменительного акта. Чем
четче, содержательнее и полнее выражены такие цели,
тем для правоприменительных органов становится яснее,
какие средства необходимо применять для их достиже-
ния, какие способы для этого использовать, в какие
формы должны быть облечены совершаемые акты,
какие факторы (условия) могут повлиять на ход
правоприменительного процесса. Его результативность
(в смысле эффективности) зависит и от крепости функцио-
нальных связей, взаимообусловленности, согласованно-
сти действий каждого из отмеченных звеньев подсистем)
единого правового организма.

Эффективность всей системы (института уголовно-
процессуального принуждения) находится в прямой за-
висимости от эффективности его подсистем (института
мер пресечения, каждого их вида, отдельных мер
уголовно-процессуального принуждения — задержания,
обыска, освидетельствования и т. д.). Вместе с тем, ведя
речь о путях дальнейшего повышения эффективности
института уголовно-процессуального принуждения, не-
возможно обойтись без изучения качественных свойств
я способностей каждого из его элементов. Хотя законо-
датель и закладывает в правовую норму «заряд» эф-

32

фективности, однако практически достигнутый резуль-
тат почти никогда не совпадает с заданным. Институт
уголовно-процессуального принуждения как составная
часть советской системы уголовной юстиции характери-
зуется своей динамичностью. На ее состояние как в
целом, так и на отдельные ее звенья, наряду с фак-
торами внутреннего характера, постоянно влияет значи-
тельное число факторов внешнего воздействия, которые
далеко не всегда могут быть предвидены законодате-
лем. Часть из них связана с деятельностью непосредст-
венных правоприменителей, конкретных субъектов пра-
воприменения, людей.

Человек есть главный компонент любой социальной
системы64. Без человеческих усилий даже самая эф-
фективная с точки зрения вложенного в нее законодате-
лем потенциала («заряда») эффективности правовая
норма не в состоянии обеспечить достижение желаемого
результата. В практической жизни эффект правовой
нормы органически сливается с эффектом правоприме-
нения. Это еще одно из подтверждений наших сужде-
ний о том, что эффективность мер уголовно-процессуаль-
ного принуждения может рассматриваться лишь в пла-
не эффективности их применения.

В силу всего сказанного можно сделать вывод о том,
что под эффективностью применения мер уголовно-про-
цессуального принуждения следует понимать способ-
ность всей системы, этих мер обеспечить при наимень-
ших социальных издержках достижение стоящих перед
ними целей.

Данное определение подлежит своей конкретизации
применительно к избранной нами классификации мер
уголовно-процессуального принуждения. При этом под
эффективностью применения мер уголовно-процеесуаль-
ного принуждения, направленных на предотвращение не-
надлежащего поведения участников уголовного судопро-
изводства, видимо, следует понимать способность таких
мер при наименьших социальных издержках и макси-
мально незначительном стеснении законных прав и сво-
бод этих лиц обеспечить предписываемое законом их
поведение в период производства по уголовному делу.
Под эффективностью же применения мер уголовно-про-
цессуального принуждения, связанных с собиранием и
исследованием средств уголовно-процессуального дока-

33

зывания, следует понимать способность этих мер мак-
симально содействовать успеху такой деятельности и в
целом достижению по уголовному делу объективной
истины при наименьших социальных (материальных,
духовных, а также вызванных стеснением гарантирован-
ных законом прав и свобод граждан) издержках, сле-
дующих при этом. Аналогичные определения можно
вывести применительно к каждому из видов мер уголов-
но-процессуального принуждения.

В содержание эффективности входят именно внутрен-
ние, качественные свойства, характеризующие деятель-
ность » по применению мер уголовно-процессуального
принуждения (конкретные средства, способы, формы,
условия). Цели же определяют лишь направление этой
деятельности. Что же касается результата такой дея-
тельности, то он является лишь следствием применения
вышеназванных компонентов. Находясь за рамками со-
держания эффективности отмеченной деятельности, це-
ли выступают как важнейшее, организующее условие ее
успешности, а результат—как показатель (.своеобраз-
ное «мерило» оценки) ее эффективности 65.

Здесь мы вплотную подходим к вопросу о показате-
лях эффективности мер уголовно-процессуального при-
нуждения. Весь ход наших предыдущих рассуждений
о понятии и содержании эффективности правовых норм
и деятельности по их применению приводит нас к вы-
воду о правильности мнения о том, что «под критерия-
ми (показателями) 66 эффективности социалистических
правовых норм надо понимать те объективные факти-
ческие данные и их соотношения, которые характери-
зуют реальные изменения, имевшие место в объекте
воздействия этих норм, и связанные с их функционирова-
нием издержки»67. Критерии же эффективности приме-
нения мер уголовно-процессуального принуждения не-
обходимо искать прежде всего в степени их влияния на
достижение стоящих перед ними целей. Заключаются
они в соотношении между собой объективных состояний
исходных, реально достигнутых и намечаемых регули-
руемых мерами уголовно-процессуального принуждения
отношений и теми издержками, которые имели место
при применении этих мер. Причем названные состоя-
ния должны браться за точно определенный промежу-
ток времени. Это поможет в определенной мере учесть

34

степень влияния на эффективность различных параллель-
но действующих с самими мерами уголовно-процессу-
ального принуждения факторов (изменения в сферах
права, политики, .идеологии и т. п.),

В основе исследуемых состояний всегда должны ле-
жать реальные факты, характеризующие: а) состояние
конкретного общественного отношения на момент при-
нятия решения о применении меры уголовно-процессу-
ального принуждения (исходное состояние); б) состоя-
ние этого отношения на момент практической реализа-
ции (претворения) принятого решения в жизнь (реаль-
но достигнутое состояние) 68; в) ожидаемое (желаемое)
от правоприменения состояние отношений; г) конкрет-
ные издержки от правоприменения (включая сюда и
известное стеснение прав и интересов тех или иных лиц;

учет воспитательного воздействия и т. д.'). Показателя-
ми (критериями) эффективности являются здесь не
эти факты (состояния сами по себе), а, как отмечено
выше, соотношения между ними.

Так, при задержании лица, подозреваемого в совер-
шении преступления (ст. 122 УПК РСФСР), в числе
других его назначений преследуется цель обеспечить
неуклонение такого лица от следствия. Если до своего
задержания лицо, совершившее преступление, могло
еще скрыться от следствия (исходное состояние), то
после изоляции его от внешнего мира такая возмож-
ность исключается (достигнутое состояние, которое в
данном случае совпадает с намеченным законодателем
состоянием). Имеющиеся при этом стеснение личной
свободы (объем стеснения) подвергаемого изоляции от
общества лица законодателем заложено уже непосред-
ственно в содержание соответствующего правового об-
разования. Будучи законным и обоснованным, оно (за-
держание) является и эффективным.

При производстве обыска в качестве исходного бу-
дет, видимо, выступать такое положение (сумма об-
щественных отношений), когда по имеющимся дока-
зательствам можно судить о возможном нахождении
разыскиваемых объектов в каком-либо помещении, а
в качестве достигнутого — то, что наступило в резуль-
тате проведения обыска (предметы, указанные в по-
становлении о производстве обыска, выданы лицами,
у которых они находились; достигнутый результат сов-

35

падает с идеальным желанием законодателя); предме-
ты обнаружены в результате проведенных действий,
в ходе которых вскрывались хранилища без поврежде-
ний запоров (достигнутый результат совпадает хотя
и не с идеальным, но допустимым законодателем жела-
нием) ; предметы хотя и были обнаружены полностью,
но это отняло у следователей много времени и челове-
ческой энергии, к тому же розыскные действия сопро-
вождались поломками дверей, запоров, либо разыски-
ваемые объекты обнаружить удалось лишь частично
(в любом из этих вариантов результат ниже желания
законодателя); когда же, к примеру, вообще не уда-
лось обнаружить разыскиваемые объекты, то в ряде
случаев можно даже говорить о том, что достигнутое
состояние связанных с обыском общественных отноше-
ний окажется ниже исходного их уровня. Эффекта в
смысле пользы от такого обыска здесь нет. Более того,
здесь в любом случае налицо определенная «ущерб-
ность», ибо в той или иной форме имеют место отри-
цательные последствия такого действия (умаление
авторитета следственных органов; возможный обще-
ственный резонанс, могущий Повлиять на судьбу разы-
скиваемых объектов и т. д.).