Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 9 )

Залог же как меру уголовно-процессуального пре-
сечения, предусмотренную уголовно-процессуальрым
законодательством только двух союзных республик
(ст. 89. 99 УПК РСФСР и ст. 82 УПК Таджикской
ССР), по всей видимости, следует отнести к числу низ-
коэффективных, ибо залоговая сумма далеко не гаран-
тирует от возможного ненадлежащего поведения обви-
няемого на период следствия и суда. Хотя для государ
ства и имеется определенная польза от обращения
залоговой суммы в доход государства, но она являет
неоправданной уже в силу того, что лежит большей
частью в иной плоскости, а не в плоскости борьбы с
преступностью. Видимо, этой причиной объясняется по
существу полное отсутствие практического применения
залога. К тому же и с позиций достигнутых социальных
и экономических преобразований нашего общества су-
ществование данной меры. уголовно-процессуального
пресечения представляется нецелесообразным.

С учетом вложенного в них содержания такие меры
уголовно-процессуального пресечения, как личное пору-
чительство и поручительство общественной организации,
а также отдача несовершеннолетнего под присмотр роди.
телей, опекунов, попечителей, администрации детских
учреждений, основой которых является личная ответ-
ственность подвергаемого воздействию мер пресечения
лица перед своими поручителями и следственно-судеб-
ными органами, вполне могут быть отнесены к категории
среднеэффективных и даже высокоэффективных мер.
Сравнительно же редкая их практическая встречаемость
является следствием недостаточного к ним внимания

41

прежде всего со стороны самих правоприменительных
органов.

В числе других мер уголовно-процессуального при-
нуждения (мы не забываем о том, что подобные меры
должны применяться в условиях своевременности, за-
конности, обоснованности, справедливости и целесооб-
разности) к высокоэффективным следует отнести
кратковременное задержание лица, подозреваемого
в совершении преступления (ст. 122 УПК РСФСР),
а также привод обвиняемого, осуществляемый в соответ-
ствии с предписаниями ст. 147 УПК РСФСР.

Измерение степени эффективности мер уголовно-
процессуального принуждения, связанных преимуще-
ственно с собиранием и исследованием доказательств,
представляется, на наш взгляд, более сложным, ибо
предполагает обязательный учет достижений как не-
посредственных целей в плане получения доказатель-
ственного материала по конкретному уголовному делу,
Так и самих принудительных свойств этих
мер, степень стеснения прав и интересов не только лиц,
подвергаемых их непосредственному воздействию (на-
пример, при личном обыске), но и других граждан, в
том числе не имеющих какого-либо существенного от-
ношения к расследуемому делу (при обыске, выемке
и т. д.).

Если рассматривать эффективность всех таких мер
в соответствии с вложенным в них законодателем со-
держанием, то трудно усомниться в их способности
успешно содействовать достижению поставленных пе-
ред ними целей. В этом отношении все они являются,
как правило, либо высокоэффективными, либо в силу
наличия в своем содержании какого-либо изъяна, по
крайней мере, среднеэффективными. Трудно предполо-
жить, чтобы законодатель при самом учреждении пра-
вового предписания устанавливал ее на уровни малой
эффективности. Все дело заключается в правопримене-
нии. Здесь мы вплотную подходим к вопросу об усло-
виях эффективности мер уголовно-процессуального
принуждения.

42

§ 2. Условия эффективности применения мер
уголовно-процессуального принуждения

В большинстве исследований по проблемам эффек-
тивности права (эффективности правовых установлении
и соответствующей правопримевительной деятельности)
подчеркивается ее прямая зависимость от различных
по своему характеру факторов социальной жизни.

В теории и практике категория «фактор» объясня-
ется как «причина, движущая сила какого-либо процес-
са, определяющая его характер или одну из его харак-
терных черт»74.

В литературе, наряду с отмеченным термином75,
часто используется термин «условия», определяемый
как «обстоятельство, от которого что-нибудь зависит»76.
Учитывая такую близость смысловых значении назван-
ных категорий, в дальнейшем наше отношение к ним
определяется как отношение к синонимам.

Отправляясь от понимания эффективности как спо-
собности всей системы уголовно-процессуального при
нуждения обеспечивать при наименьших социальных
издержках достижение стоящих перед ними целей, под
условиями эффективности применения таких мер пони
маем те обстоятельства (факторы), которые влияют на
развитие возникающих при этом отношений. Именно
социальная ценность (социальная значимость) как их
имманентное свойство является основным внутренним
условием эффективности мер уголовно-процессуального
принуждения.

Но на эффективность их влияют и многочисленные
внешние факторы. Несмотря на все свое многообразие,
эти внешние условия эффективности мер уголовно-про--
цессуального принуждения можно классифицировать
по их отношению: а) к правовому регулированию та-
ких мер; б) к соответствующей правоприменительной
деятельности; а также в) в зависимости от психологи-
ческого отношения к мерам уголовно-процессуального
принуждения и последствиям их применения со стороны
лиц, подвергнутых воздействию таких мер.

Как особое условие эффективности правовых обра-
зований выступает режим социалистической законности,
составные компоненты которого могут проявлять себя
в плоскости всех вышеназванных условий.

43

Существующая система мер уголовно-процессуаль-
ного принуждения, как нам представляется, достаточно
полно охватывает весь тот круг общественных отноше-
ний, которые подлежат регулированию посредством
названных мер. В современных условиях мы не видим
каких-либо серьезных! причин, которые бы вызывали не-
обходимость в существенном сужении, расширении либо
видоизменении этой системы. Что же касается отдель-
ных ее звеньев, то они более подвижны, более подвер-
жены воздействию постоянно меняющихся факторов
социальной жизни. Такие факторы вызывают необхо-
димость согласования с ними конкретных законополо-
жений. Весьма ощутимый импульс законодательному
процессу придало принятие Конституции развитого
социалистического общества, существенно расширившей,
в частности, объем демократических прав и свобод со-
ветских граждан.

Анализ современного состояния правовой регламен-
тации мер уголовно-процессуального принуждения в
свете указаний о том, «чтобы наши
законы, оставаясь прочными, стабильными, правильно
отражали происходящие в обществе процессы»77, при-
водит нас к выводу о необходимости законодательного
уточнения содержания отдельных правовых норм в
части таких мер. Наши соображения об этом были до-
ложены на научно-практической конференции в г. Ле-
нинграде (май 1979 г.) 78.

Сказанное относится прежде всего к формулировке
основания для применения той или иной меры уголов
но-процессуального принуждения. «От : правильного
разрешения данного вопроса,— замечает ,—
в конечном счете зависит законность и обоснованность
реализации этих мер в уголовно-процессуальной дея-
тельности, охрана прав и свобод советских граждан,
соблюдение социалистической законности в уголовном
судопроизводстве» 79.

Тем не менее в ряде случаев формулировка основа-
ний применения таких мер оставляет желать лучшего.
Наряду с довольно четкой формулировкой оснований
для осуществления, к примеру, привода (часть 2 ст.
74, часть 1 ст. 147 УПК РСФСР), задержания лица,
подозреваемого в совершении преступления (часть 1

44

ст. 122 УПК РСФСР), формулировка оснований для
избрания мер пресечения (часть 1 ст. 89 УПК РСФСР) и
производства обыска (часть 1 ст. 168 УПК РСФСР)
далека от совершенства. В том и другом случае они
могут осуществляться «при наличии достаточных ос-
нований полагать, что...» и далее по тексту в зависи-
мости от характера предположений следователя о'воз-
можности ненадлежащего поведения обвиняемого (по-
дозреваемого) либо возможности нахождения в каком-
либо помещении или ином месте или у какого-либо лица
интересующих следствие объектов. Видимо, здесь в
какой-то мере сказалась превентивная природа при-
нуждения в советском уголовном процессе, допускаю-
щая возможности применения конкретных мер уголов-
но-процессуального принуждения для предупреждения
совершения определенными лицами нежелательных
действий.

Применительно к мерам пресечения такая форму - -
лировка основания не исключает возможности появ-
ления на практике мер пресечения, фактической базой
которых являются не соответствующие фактические
данные (доказательства), а лишь предположительные,
вероятностные суждения следственных органов о воз-
можности в будущем ненадлежащего поведения обви-
няемого. Этому способствуют и встречающиеся в лите-
ратуре суждения о том, что основанием применения
меры пресечения является «предположение (раз-
рядка наша.—3. 3.), что обвиняемый скроется от до-
знания, предварительного следствия или суда, или вос-
препятствует установлению истины по уголовному
делу, или будет заниматься преступной деятельностью,
либо уклонится от исполнения приговора». Видимо,
понимая шаткость подобных суждений, автор здесь же
продолжает, что каждое из подобных предположений
должно иметь под собой «достаточное основание»80,
но содержание последнего так и остается нераскрытым.

Прогностический характер основания для примене-
ния мер пресечения, на наш взгляд, не должен касаться
самого решения о необходимости использования таких
средств. Фундаментом такого решения должны быть
не «установленные с помощью фактических данных
(доказательств) обстоятельства, свидетельствующие о