Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 14 )

Исходя из сказанного, представляется более прием-
лемым определение мер пресечения как принудитель-
ных средств. уголовно-процессуального характера, при-
меняемых в строго указанных в законе случаях орга-
нами дознания, следствия и прокуратуры к обвиняемому
(в определенных случаях также к подозреваемому),
а судом — к подсудимому и осужденному (до вступле-
ния приговора в законную силу) и имеющих своей целью
пресечь таким лицам возможность уклонения от след-
ствия и суда, воспрепятствовать установлению по делу
объективной истины или продолжить преступную дея-
тельность, а также обеспечить исполнение приговора
в части уголовного наказания.

Законодатель исходит из того, что избрание меры
пресечения есть право_, а не обязанность уполномочен-
ного на это лица. Его решение зависит от множества
факторов, носящих объективный и субъективный ха-.
рактер (тяжесть преступления, индивидуальные осо-
бенности подвергаемого воздействию мер, пресечения
лица и т. д.). Но применение любой меры "пресечения
всегда связано с ущемлением личной свободы гражда-
нина и в силу этого может иметь место лишь при на-
личии действительной на то необходимости, строке по
указанным в законе основаниям и с соблюдением опре-
деленного процессуального порядка. При этом в основе

66

решения о применении той или иной меры пресечения
всегда должна лежать совокупность конкретных реаль-
ных фактических данных (доказательств), ; свидетель-
ствующих о необходимости предотвращения ненадле-
жащего поведения обвиняемого (подозреваемого) 4.

При отсутствии оснований, делающих необходимым
применение мер пресечения, у обвиняемого (но не у по-
дозреваемого) может быть отобрано обязательство
являться по вызовам следственно-прокурорских и судеб-
ных органов и сообщать им о перемене места житель-
ства. Такое обязательство не ограничивает свободы
передвижения обвиняемого. Нарушение его может пов-
лечь за собой привод обвиняемого или. применение
к нему меры пресечения. Практика отобрания таких
обязательств, по нашим данным, незначительна и не
превышает одного процента к числу случаев примене-
ния мер пресечения. Случаев нарушения данного обя-
зательства не установлено. В последующем, после
предания обвиняемого суду, такое обязательство всегда
изменялось на такую меру пресечения, как подписка о
невыезде.

Основы в ст. 33 в качестве мер пресечения пред-
усматривают подписку о невыезде, личное поручитель-
ство, поручительство общественной организации и
заключение под стражу. Вместе с тем Основы указы-
вают, что законодательством союзных республик могут
быть определены и иные меры пресечения. Во исполне-
ние этого уголовно-процессуальные кодексы всех союз-
ных республик предусмотрели дополнительно такие
меры пресечения, как наблюдение командования воин-
ской части (ст. 100 УПК РСФСР, ст. 96 УПК Бело-
русской ССР и др.) и отдача несовершеннолетних под
присмотр родителей, опекунов, попечителей, администрации детских учреждений (ст. 394 УПК РСФСР, ст. 97
УПК Белорусской ССР и др.), а УПК РСФСР (ст. 99)
и Таджикской ССР (ст.82), наряду со всеми назван-
ными, предусмотрели в качестве меры пресечения еще
и залог.

Отмеченная система мер пресечения вполне удовлет-
воряет потребностям практики. Об этом свидетельствует
и тот факт, что из-72 опрошенных по данному вопросу
следователей лишь один ответил, что в целом назван-

67

ная система «слабо гарантирует возможность пресе-
чения ненадлежащего поведения обвиняемого». Но кон-
кретных предложений по совершенствованию системы
мер пресечения этот следователь не внес 5.

Каждая из мер пресечения обладает своими особен-
ностями и применяется лишь при определенных усло-
виях. В силу этого как в теоретическом, так и в практи-
ческом отношении имеет значение характеристика каж-
дой из них.

Одной из распространенных на практике мерой пре-
сечения является подписка о невыезде. Изучение уго-
ловных дел, расследованных в период с 1973 по 1978 г.
следователями МВД и прокуратуры Татарской и Удмурт-
ской АССР, показало, что подписка о невыезде составляет
от 48 до 53,6% случаев избрания мер пресечения. Если
учесть при этом, что только четверо из всех обвиняемых
нарушили данную ими подписку о невыезде и скрылись
от следственных органов, то можно сделать вывод о
достаточной эффективности рассматриваемой меры пре-
сечения. К тому же, на наш взгляд, во всех случаях
нарушения подписки о невыезде ее избрание было явно
необоснованным. Такая мера пресечения была избрана,
например, в отношении гр-на Д., ранее судимого, не
имеющего ни семьи, ни постоянного места жительства
и работы, привлекаемого к уголовной ответственности
по ст. 209 УК РСФСР. В другом случае подписка о
невыезде как мера пресечения избиралась в отношении
двух командированных лиц, прибывших в поселок Че-
ремшан Татарской АССР и совершивших в помещении
местного дома колхозника в нетрезвом - состоянии ху-
лиганские действия, подпадающие под признаки части
2 ст. 206 УК РСФСР.

Сущность подписки о невыезде как меры уголовно-
процессуального пресечения состоит в отобрании. от
обвиняемого (подозреваемого) обязательства не отлу-
чаться с места жительства или временного нахождения
без разрешения соответствующего лица, производящего
дознание, следователя, прокурора, суда и являться по
их вызовам.

Подписка о невыезде может быть применена только
при наличии у лица, в отношении которого она изби-
рается, постоянного или временного места жительства

68

и совершившего, как правило, не относимое к категории
тяжких преступление. Критерии временного пребыва-
ния законодательством не определены, но представля-
ется, что оно должно быть не короче времени, необхо-
димого на производство расследования и судебного
рассмотрения уголовного дела. Такая мера пресечения
не препятствует отлучке обвиняемого (подозреваемо-
го) по служебным обязанностям и домашним делам на
короткий (в течение суток или рабочего дня) проме-
жуток времени.

Анализ практики показывает, что подписка о не-
выезде избирается часто при совершении преступлений
против социалистической и личной собственности (кра-
жах и грабежах, уничтожениях и повреждениях иму-
щества), хозяйственных преступлений, злоупотреблений
властью или служебным положением (ст. 170 УК
РСФСР), халатности и должностном подлоге (ст. ст.
172 и 175 УК РСФСР), преступлений, связанных с на-
рушением правил безопасности движения и эксплуата-
ции транспортных средств, их угоне и ряде других.
Обращает на себя внимание довольно широкое, неред-
ко, как представляется нам, необоснованное примене-
ние такой меры к лицам, привлекаемым по ст. 92
УК РСФСР за хищения социалистического имущества
путем его присвоения и растраты. По нашим данным,
они составили до 60% случаев избрания мер пресече-
ния по названным категориям уголовных дел. Конечно,
как состав таких преступлений, так и лица, привлекае-
мые по ним к уголовной ответственности, обладают
своими специфическими особенностями (продолжение
функционирования во время расследования предприя-
тия, сложившееся в какой-то мере социальное лицо
расхитителя, имеющего, зачастую, специальное обра-
зование, длительный стаж работы в системе, например,
торговли или общественного питания, устоявшееся се-
мейное положение и т. д.), не учитывать которые не-
возможно. Но и здесь нужно подходить дифференциро-
вание. Если, к примеру, избрание такой меры пресече-
ния, явилось вполне оправданным к М., ранее не
судимой, имеющей семью, отмеченной за добросовест-
ное отношение к труду премиями и наградами, в период
временного исполнения обязанностей заведующего

69

складом материальных ценностей Управления снабжения
и сбыта при Совете Министров Карельской АССР при-
своившей четыре норковые шкурки на сумму 224 руб-
ля, то вряд ли было правильным применение такой
меры пресечения в отношении гр-ки Я., заведующей
складом Можгинского консервного завода Удмуртской
АССР, привлекаемой по части 2 ст. 92 УК РСФСР,
при наличии данных о ее прежней судимости за анало-
гичное преступление, проживании на частной квартире
без семьи и сведений о предпринимаемых ею мерах по
реализации ценных вещей.

Следует учесть и то, что, оставаясь на свободе,
расхитители могут совершить действия, направленные
на воспрепятствование установлению истины по делу,
либо принять меры к сокрытию ценного имущества, ко-
торое можно было бы обратить в возмещение причи-
ненного преступлением материального ущерба. Так,
бывший заведующий складом Мамадышского спиртза-
вода Татарской АССР К., находясь под подпиской о
невыезде, сумел переписать принадлежащий лично ему
автомобиль «Москвич-433» на зятя, а также распродать
некоторые ценные вещи. Прямым следствием примене-
ния такой меры пресечения явилась, на наш взгляд, кон-
статация фактов имущественной несостоятельности
гр-ки 3., расхищавшей на протяжении ряда лет товаро-
материальные ценности из магазина одного из леспром-
хозов Прионежского района Карельской АССР; гр-ки
С., бывшей заведующей хозяйственным отделом Петро-
заводского универмага; казначея Набережно-Челнин-
ского завода ячеистого бетона Татарской АССР К. и др.
Во всех подобных явлениях наносится серьезный вред
делу своевременного и полного возмещения причинен-
ного преступлением материального ущерба.

Подписка о невыезде зачастую применяется по де-
лам о таких преступлениях, в случае совершения ко-
торых вряд ли вообще целесообразно избрание к обви-
няемым меры пресечения. Особенно это-характерно в
отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответствен-
ности по ст. 158 УК РСФСР за незаконное изготовле-
ние, сбыт и хранение спиртных напитков. Так, в отно-
шении всех лиц, привлеченных сотрудниками Можгин-
ского Р АССР в 1973—1976 гг. по