Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 18 )

При отдаче несовершеннолетних обвиняемых под
присмотр администрации закрытых детских учреждений
{речь идет о воспитательно-трудовых колониях (ВТК),
воспитательных учреждениях, школах-интернатах,
детских домах, приемниках-распределителях), по смыслу
закона, письменное обязательство дает руководитель
данного учреждения23, который из числа воспитателей
назначает конкретное лицо для осуществления повсед-
невного контроля за поведением несовершеннолетнего,
обеспечения явки его к следователю или в суд. Роди-
тели, опекуны, попечители, администрация закрытых
детских учреждений могут заявить мотивированный от-
каз от присмотра, если они по тем или иным причинам
не могут больше осуществлять возложенные на них
обязанности. В таком случае эта мера пресечения из-
меняется на другую.

В случае необеспечения названными лицами при-
нятого на себя обязательства к родителям, опекунам и
попечителям могут применяться те же штрафные санк-
ции, что и при личном поручительстве (ст. 94 УПК
РСФСР). Представители администрации закрытых
детских учреждений являются должностными лицами
и в зависимости от характера нарушения принятого
обязательства и последствий могут нести дисциплинар-
ную или уголовную ответственность.

В силу наличия в рассматриваемой мере пресечения
достаточного объема компонентов воспитательного и
Предупредительного характера она вполне может быть
отнесена к категории эффективных мер уголовно-про-
цессуального принуждения. Однако несмотря на это и

85

наличие специальных указаний, применяется на прак-
тике она очень редко. По специально изученным нами
делам о преступлениях несовершеннолетних, боль-
шинство из которых не представляло большой общест-
венной опасности (кражи, причинение легких телесных
повреждений и т. д.), мы не встретились, в частности,
ни с одним случаем избрания предусмотренной ст. 394
УПК РСФСР меры пресечения. Нет сомнения в том,
что такое положение должно быть изменено.

Каждая из охарактеризованных здесь мер пресече-
ния избирается в отдельности. Представляется совер-
шенно не основанным на законе и не вызывается прак-
тическими потребностями встречающееся в. литературе
суждение о возможности одновременного применения
в отношении обвиняемого нескольких мер уголовно-

процессуального пресечения 24. Пути повышения эффек-
тивности таких мер надо искать не в этом, а прежде
всего в своевременном, законном и обоснованном их
применении.

§ 2. Задержание подозреваемого (кратковременное
задержание лица,
подозреваемого в совершении преступления)

Одной из наиболее эффективных мер уголовно-про-
дессуального принуждения является кратковременное
задержание лица, подозреваемого в совершении пре-
ступления. Как сугубо уголовно-процёссуальная мера,
оно состоит в немедленном (безотлагательном) взятии
такого лица под стражу для решения в установленном

-законом порядке вопроса о возможности его ареста.
Применение данной меры процессуального принужде-
ния допускается только за преступления, наказуемые
.лишением свободы, при наличии четко определенных
оснований и в предусмотренном уголовно-процессуаль-
ным законом порядке.

Основаниями к задержанию подозреваемого согласно
ст. 32 Основ, ст. 122 УПК РСФСР являются факти-
ческие данные о том, что: лицо застигнуто при совер-
шении преступления или непосредственно после его
совершения; очевидцы, в том числе и потерпевшие, пря-
мо указывают на данное лицо как на совершившее

86

преступление; на подозреваемом или на его одежде,.
при нем или в его жилище обнаружены явные следы
преступления. При наличии иных данных, дающих осно-
вания подозревать лицо в совершении преступления,.
оно может быть задержано лишь в том случае, если
это лицо покушалось на побег 'или когда оно не имеет
постоянного места жительства, или когда не установ-
лена личность подозреваемого. Перечень этих основа-
ний является исчерпывающим и расширительному тол-
кованию не подлежит.

Порядок производства кратковременного задержа-
ния, правовой режим содержания задержанных, наряду
с уголовно-процессуальным законодательством, регла-
ментируются, как отмечалось, еще и специальными
актами25. Институт кратковременного задержания лица,
подозреваемого в совершении преступления, имеет до-
вольно широкое распространение. По нашим данным,.
подобного рода задержание производится почти по-
62% уголовных дел. При этом до 24% к общему числу
задержаний производится по делам о хулиганстве; до-
20 — о злостном нарушении правил административного
надзора и бродяжничестве; до 22 — о кражах, грабе-
жах и разбоях (со значительным преобладанием здесь
в качестве предмета хищения личного имущества);

около 23% задержаний произведено по делам о пре-
ступлениях против жизни, здоровья и достоинства лич-
ности (ст. ст. 103, 108, 109, 117, 122 УК РСФСР);

остальные задержания осуществлялись по иным кате-
гориям уголовных дел.

Как видим, кратковременное задержание произво-
дится в основном в случае совершения преступлений.
представляющих значительную распространенность и
повышенную опасность, а также когда оставление лица
на свободе связано с возможностью его ненадлежаще-
го поведения. В большинстве своем такое задержание
осуществляется работниками органов внутренних дел.
Так, в 1977 г. на их долю пришлось 83,3% от общего
числа задержаний.

Из числа названных в ст. 32 Основ (ст. 122 УПК
РСФСР) оснований преобладают первые два (когда
подозреваемое в совершении преступления лицо застиг-
нуто при совершении преступления или непосредствен-
но после его совершения и когда очевидцы, в том числе

87

и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо как на
совершившее преступление), составившие, по резуль-
татам наших исследований, соответственно 29,5 и 32%.
Около 4% приходится на третье основание. В основ-
ном это случаи, когда в результате производства како-
го-либо следственного действия (например, освидетель-
ствования, обыска и т. д.) обнаруживаются следы
преступления или разыскиваемые объекты. По этому

основанию, например, был задержан гр-н Д., в домо-
владении которого в результате произведенного обыска
были обнаружены похищенные из помещения средней
школы № 14 г. Казани проигрыватель «Аккорд», уси-
литель от киносети «Украина» и телефонный аппарат;

всего на сумму 167 рублей.

Весьма редко производится задержание по основа-
ниям, предусмотренным в части 2 ст. 122 УПК РСФСР.
По нашим данным, задержания по этим основаниям
составили всего лишь 1,4%. В остальных случаях осно-
вания к задержанию установить не представилось воз-
можным ввиду отсутствия указаний на них в протоко-
лах задержаний и в материалах уголовного дела.

Сказанное свидетельствует о том, что некоторые
должностные лица органов внутренних дел и прокура-
туры не выполняют требований закона об указании в
протоколе оснований задержания. Такие протоколы,
например, Вахитовского Р Казани в 1977 г.
составили около 22%.

Положение усугубляется еще и тем, что в ряде про-
токолов нет указаний и на мотивы задержания. Послед-
ние есть не что иное, как те побуждения органа дознания

или следователя, которые обусловливают необхо-
димость производства задержания лица, подозревае-
мого в совершении преступления. Ныне непосредствен-
но в бланке протокола задержания перечислены наибо-
лее характерные мотивы задержания, а именно: пресе-
чение преступлений; предупреждение возможности
скрыться от следствия и суда, обеспечить исполнение
приговора; лишение возможности помешать установле-
нию истины по уголовному делу. Конечно, вполне воз-
можно задержание лица, подозреваемого в совершении
преступления, например, по мотивам обеспечения его
личной безопасности от возможной расправы со стороны
потерпевших, их родственников и иных лиц и др. Но

:88

в силу исключительности подобных случаев они в бланке
протокола задержания не указаны. Тем не менее еще
нередки случаи, когда в качестве мотивов задержания
в протоколах указывается: «за хулиганство», «за нане-
сение ножевого ранения», «за тунеядство» и т. д.

Особого внимания заслуживают факты, когда из
протокола совершенно не ясно, за что же лицо задер-
жано. Так, в протоколе задержания гр-на Г., состав-
ленного 4 октября 1977 г. одним из сотрудников Вахи-
товского Р Казани, отсутствуют указания на
основания задержания и квалификацию совершенного
преступления, а в качестве его мотивов отмечено —
«может скрыться». Таких протоколов к общему числу
их составляют около 9% 26. В отдельных протоколах
задержания отсутствуют указания на время произ-
водства задержания (часы и минуты); не отражаются
в них зачастую и объяснения задержанных по поводу
их задержания.

Законом весьма четко решен вопрос о сроках за-
держания. Согласно части 3 ст. 32 Основ (части 3 ст.
122 УПК РСФСР) о произведенном задержании в тече-
ние 24 часов должно быть сообщено прокурору, кото-
рый в свою очередь в течение 48 часов с момента по-
лучения извещения (уведомления) обязан дать санкцию
на заключение под стражу либо освободить задержан-
ного 27. По советскому уголовно-процессуальному. за-
конодательству возможность какого-либо продления
указанного срока не предусматривается.

Таким образом, при всех условиях максимальный
срок пребывания лица в положении задержанного не
может превышать 72 часов28. В связи с этим приобре-
тает важное значение правильное уяснение порядка
исчисления срока. Относительно этого в процессуальной
литературе можно встретиться с различного рода сужде-
ниями: от исчисления начального срока задержания с мо-
мента доставления подозреваемого в орган дознания или
предварительного следствия 29 и даже с момента факти-
ческого задержания (в смысле лишения лица свободы
передвижения по своему усмотрению)30 до исчисления та-
кого срока с момента составления протокола задержа-
ния 31, водворения задержанного в специальное помеще-
ние для дальнейшего содержания 32. Ныне этот вопрос