Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 2 )

По своей сущности уголовно-процессуальное при-
нуждение выражается в физическом, материальном,
психологическом или моральном воздействии; всегда
связано с определенными правовыми ограничениями –в виде лишений личного, имущественного или организа-

7

ционного характера, в том числе телесной неприкосно-
венности, свободы передвижения и выбора занятий,
неприкосновенности жилища, тайны переписки и теле-
фонных переговоров, возможности свободного распо-
ряжения находящимся в правомерном владении иму-
ществом и т. д. Именно правоограничительный крите-
рий и является, как правило, основным при отнесении
той или мной процессуальной меры к числу принуди-
тельных.

Однако определение сущности уголовно-роцессуального принуждения по одному такому критерию «не только необоснованно расширяет объем этого понятия, но и ведет к утрате того наиболее специфического, что характерно для принуждения в социалистическом обществе — быть дополнительным средством, вступающим в действие тогда, когда авторитета закона и убеждения в необходимости его неукоснительного исполнения оказывается недостаточно»10. Ограничения
правового статуса граждан возможны лишь при усло-
вии невыполнения ими тех или иных правовых предпи-
саний. Это и составляет другой, органически связан-
ный с первым, критерий уголовно-процессуального принуждения. При добровольном выполнении ими своих обязанностей принуждению нет места. Процессуальное принуждение обусловливается прежде всего.«к о н фликтной ситуацией (разрядка наша.—3. 3.),
возникающей в процессе осуществления уголовного судопроизводства, и обстоятельствами, вытекающими из сложности и необходимости обеспечения его задач»11. Речь идет о ситуациях, могущих возникнуть, как правило, после положительного решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Отсюда факт возбуждения уголовного дела есть также одно из условий применения уголовно-процессуального принуждения. Кроме того, применение, к примеру, мер пресечения и отстранения от должности как мер уголовно-процессуального принуждения возможно, как правило, лишь при наличии сформулированного по делу обвинения (исключение составляют случаи применения мер пресечения к лицам, подозреваемым в совершении преступления). Вследствие сказанного факт привлечения лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого может также

8

рассматриваться как одно из условий применения уго-
ловно-процессуального принуждения.

Но, как отмечалось, конкретно взятая мера уголов-
но-процессуального принуждения может быть приме-
нена только при наличии ситуации, обусловливающей
необходимость её избрания. Наличие или отсутствие
такой ситуации определяются в каждом отдельном слу-
чае совокупностью данных фактического характера,
с которыми закон связывает использование той или
иной меры процессуального принуждения. Именно со-
вокупность фактических данных (доказательств), поз-
воляющих сделать вывод о необходимости применения
той или иной меры уголовно-процессуального принуждения, является достаточным основанием для ее применения.

По своему целевому назначению уголовно-процес-
суальное принуждение призвано содействовать успеш-
ному осуществлению стоящих перед советским уголов-
ным судопроизводством задач (ст. 2 Основ, ст. 2 УПК
РСФСР). Эта общая цель конкретизируется примени-
тельно к непосредственным целям отдельных видов и мер уголовно-процессуального принуждения. Так, непосредственными целями мер пресечения являются воспрепятствование уклонению обвиняемого (подозреваемого) от следствия и суда, устранение возможности с их стороны воспрепятствовать установлению по делу объективной истины, предотвращение возможности совершения этими лицами других преступлений, а также обеспечение исполнения приговора (ст. 33 Основ, ст. 89 УПК РСФСР). Достаточно определенные указания на непосредственные цели содержатся в нормах, определяющих основания и порядок производства задержания (во многом совпадают с целевым назначением мер пресечения), выемки и обыска, освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования и т. д. (ст. ст. 122, 167, 168, 181, 186 УПК РСФСР).

Как видим, в одних случаях меры уголовно-процес-
суального принуждения предназначены для обеспечения надлежащего, соответствующего предписаниям процессуально-правовых норм поведения определенных субъектов уголовно-процеосуальных отношений, в других — призваны обеспечить получение и исследование доказательственного материала. Вместе с тем конкретная форма проявления этих целей зависит в определен-

9

ной мере и от того, допущено тем или иным участни-
ком процесса какое-либо правонарушение или нет. Одни меры принуждения применяются преимущественно в целях предупреждения и пресечения правонарушений в сфере уголовно-процессуальных отношений (меры пресечения, отстранение обвиняемого от должности, наложение ареста на имущество и др.); другие же используются в тех случаях, когда такое нарушение уже произошло. Среди последних в свою очередь следует выделять меры принудительного исполнения не выполненных добровольно обязанностей (к ним могут быть отнесены, например, привод не явившегося по вызову в следственно-судебные органы лица; производство выемки после отказа выдать предметы и документы, имеющие значение для дела) и меры воздействия к нарушителям процессуального закона (изменение меры пресечения на более строгую и удаление нарушителя из зала судебного заседания). Тот факт, что в названных мерах содержатся в определенной степени и элементы утоловно-процессуальной ответственности особенно в мерах воздействия к нарушителям процессуального закона), не лишает их общего превентивнопринудительного свойства, характерного для всего уголовно-процессуального принуждения, в силу которого оно прежде всего и призвано способствовать устранению вредных для достижения задач советского уголовного судопроизводства явлений 12.

В силу специфики нашего исследования мы не можем подвергнуть глубокому анализу концепцию уголовно-процессуальной ответственности, требующую фундаментальной теоретической разработки. Отметим лишь, что в: своем ретроспективном аспекте она предполагает такой способ воздействия на правонарушителя, благодаря которому на него возлагаются юридические обязанности претерпеть лишения штрафного, карательного характера (возложение дополнительных обязанностей, лишение соответствующих процессуальных прав и т. д.) 13. Прослеживая же соотношение принуждения и ответственности в области уголовного судопроизводства, нетрудно заметить наличие элементов взаимопроникновения между ними.

В широком плане ответственность есть в то же время к принуждение. Объем выраженности (удельного

10

веса) ответственности (речь идет не о проспективной,
а о ретроспективной ответственности) в отдельных
видах и мерах уголовно-процессуального принуждения безусловно, различен. Если к примеру в осуществлении принудительного привода не являющегося по вызовам следственно-судебных органов при отсутствии для этого уважительных причин лица принуждение и ответственность по существу органически сливаются, то, видимо, этого нельзя усмотреть, например, в освидетельствовании лица с целью возможного обнаружения на его теле следов преступления, при производстве обыска и т. д., в том числе и при избрании мер пресечения. В последних случаях элемент процессуального принуждения с целью предупреждения нежелательных
последствий все же довлеет над ответственностью. В то же время, к примеру, при удалении нарушителя из зала судебного заседания (ст. 263 УПК РСФСР) или наложении денежного
взыскания на переводчи-
ка, личного поручителя,
специалиста или иное ли-
цо (ст. ст. 57, 94, 133',
263 УПК РСФСР) про-
цессуальная ответствен-
ность носит преобладаю-
щий характер.

Сказанное здесь схематически представлено на рисунке, обозна- чения на котором следующие: I — меры, обладающие преи- мущественно свойствами и объе- мом уголовно-процессуального принуждения; : II — меры, сочетающие в себе в равной мере свойства и объем как уголовно-процессуалвного принуждения, так и уголовно-нро- цессуальной ответственности; III—меры, обладающие пре- имущественно свойствами: и объ- емом уголовно-процессуальной ответственности, i

Анализируя сущност-
ные свойства уголовно-
процессуального принуж-
дения, важно, наконец,
подчеркнуть, что закон-
ность и обоснованность
его применения обеспечиваются системой экономических, политических и правовых, в том числе уголовно-процессуальных,
гарантий.

Изложенное позволяет
сделать вывод о том, что
уголовно-процессуальное
принуждение есть метод

II

государственного воздействия, проявляющийся в право-
вых ограничениях личностного, имущественного или ор-
ганизационного характера участников уголовно-процес-
суальной деятельности вследствие применения к ним
при наличии определенных законом оснований следст-
венно-прокурорскими и судебными органами процес-
суально-правовых средств (мер) пресечения, представ-
ляющих угрозу интересам правосудия деяний, атакже
в целях. обеспечения условий успешного разрешения
задач уголовного судопроизводства.

В реальной жизни этот метод проявляется в применении предусмотренных уголовно-процессуальным законом конкретных мер принуждения. Образуя в целом единый институт мер уголовно-процессуального принуждения, вместе с тем сами такие меры не теряют своего качественного своеобразия и различаются по: характеру принуждения; степени наличия в них элементов уголовно-процессуальной ответственности; своей целенаправленности; субъектам, к которым возможно их применение; органам и должностным лицам, наделенным правом их применения и т. д. В зависимости от этого в процессуально-правовой литературе даются различные классификации мер уголовно-процессуального принуждения.

Понимая, что любая классификация носит оттенок
условности, в плане поставленной нами проблемы все
меры уголовно-процессуального принуждения необ-
ходимо классифицировать по характеру их назначения: а) на направленные главным образом на предотвращение ненадлежащего поведения участников уголовно-процессуальной деятельности и б) на связанные преимущественно с собиранием и исследованием средств уголовно-процессуального доказывания. При этом, ненадлежащим считается такое поведение, которое выражается в нарушении участником уголовно-процессуальной деятельности возложенных на него законом обязанностей, имеющих целью противодействие достижению задач советского уголовного судопроизводства.