Растущая Земля: из планет в звёзды (стр. 5 )

Наука - понятие сложное и многостороннее, поэтому любое ее определение будет неполным. В данном случае полезно пользоваться определением науки, дающим возможность ориентироваться в сфере ее функционирования и отражающим конечный результат этого функционирования. Наука - это упорядоченная система знаний и прошлого опыта человечества, функционирующая для получения новых знаний и использования их в интересах людей. Очень важно иметь в виду, что наши знания о мире в целом являются приближенными. Неточность знаний обусловлена многими факторами, в сумме приводящими к тому, что истину постичь полностью невозможно. Можно лишь приблизиться к ее пониманию, причем в достаточно высокой степени. В этой связи разделение наук на точные и описательные (второстепенные, несовершенные) условно.

К сожалению, о принципиальной неточности естествознания очень часто забывают, рекламируя могущество науки и ее предсказательную силу. Наряду с этим все чаще встречается трезвый подход [387, 382, 398] к

сущности и возможностям науки, в связи с чем нелишне вспомнить материалы обсуждения точности современного знания [102], в которых приводились сомнения в правильности понятия ’’точные науки’’, а также высказывание [398, с.7] по поводу предсказательной силы науки: ’’Науку винили во многих грехах. Но один из ее несомненных грехов - готовность давать широкие обещания и легкомысленная вера в серьезность подобных прогнозов. Достаточно назвать прогноз научным, чтобы он вызвал неограниченное доверие в обществе’’.

Приведенное высказывание предназначено, конечно, не для обвинения науки в грехах, в легкомыслии или в бессилии давать прогнозы. Нам важны не упреки в адрес науки, а знание действительных ее возможностей. Не менее важно знать, почему наука часто беспомощна, почему она является такой, какой есть в действительности. Некоторые особенности научного знания проясняет родословная науки, а также социальный ее аспект, отмеченные в параграфе 1.1. Многое может

прояснить теория познания, анализ структуры научного знания, путей и способов его получения. И все эти данные необходимы для дальнейшего развития самой науки. Без этих данных, какими они не были бы, мы рискуем остаться в трясине негативной познавательной ситуации и кризисного состояния. В этой связи в настоящем исследовании введены

1.3. О структуре и характере научного знания 17

понятия ’’некорректное знание’’, ”некорректный элемент знания’’, содержанием которых является то, что в теории познания называется заблуждением.

Не следует думать, что заблуждение является чем-то оскорбительным для науки, несовместимым с ней. Заблуждения в науке распространены очень широко и играют в ней не меньшую роль, чем истинные знания. По этому поводу писал [382, с.290]: ’’Истина и заблуждение - диалектически противоположные стороны научного познания, внутренне присущие ему. Исключение из него одной из этих противоположностей делает само познание невозможным’’. Поэтому заблуждения не являются исключительно негативной стороной науки. Они играют в ней роль относительных истин, а потому входят в состав теорий. Таким образом, некорректное знание неизбежно становится достоянием науки и проникает в нее в процессе получения знаний. ’’Чтобы найти правильное решение проблемы ученый вынужден пользоваться методом проб и ошибок. Применяя его, он практически никогда не угадывает сразу тот путь, который ведет к истине. Нахождению истины обычно предшествует цепь заблуждений. Заблуждения в данном случае - это не просто ошибочные решения проблемы, но такие ошибочные решения, которые принимаются за истинные’’ [382, с.291]. К сожалению, в науке очень много некорректных знаний и задача науки, как и настоящего исследования, состоит в избавлении знания от некорректных его элементов.

Кроме тех общих, вообще говоря, негативных особенностей науки, вскрытых в §1.1, обращение к социальному аспекту науки дает возможность выявить и другие ее важные особенности. Прежде всего, наука функционирует не сама по себе, а в среде научного сообщества, являющегося частью более общей социальной системы, заказы которой оно выполняет. В силу этого научное сообщество не является полностью свободным. Выполняемые им заказы приобретают оттенок, необходимый заказчику. Отсюда, наука насыщается чертами антропогенности, не только благодаря специфическому мышлению человека, но и благодаря типу или виду социального устройства общества.

Многие черты функционирования науки в неразрывном единстве с научным сообществом отмечены Т. Куном [169] и на них нет необходимости останавливаться подробно. Здесь следует лишь отметить, что наличие научных школ, ведущих часто непримиримую борьбу, суще-ствование научных парадигм, - это следствия социальности науки, вли-яющие на способы получения знаний, его трактовку и понимание. При этом знания у разных школ (из-за принципиальной неточности знания) могут иметь различную полноту и качество, что неизбежно вызывает разногласия, борьбу между научными школами, которая ведется не всегда в пределах этики [314] и может закончится сменой парадигмы - научной революцией.

Социальность науки имеет также положительную черту - кол-лективное познание мира, - отчего многократно увеличивается объем

18 Глава 1. Путь к идее роста Земли.

получаемых знаний; добытые знания проверяются перекрестно, разными

способами и становятся, таким образом, более достоверными. В то же время социальность науки может порождать и широкий класс препятствий на пути развития научных представлений: игнорирование знаний других школ, препятствия для его распространения. А с проявлением субъективных качеств научного знания социальность науки становится причиной еще более негативных явлений о которых писал М. Планк [259, с.13]: ’’Обычно новые научные истины побеждают не так, что их противников убеждают и они признают свою неправоту, а большей частью так, что противники эти постепенно вымирают, а подрастающее поколение усваивает истину сразу’’.

Действительно, не так уж часты случаи, когда исследователь при жизни отказывается от своих прежних убеждений. В этом плане показателен отказ от биогенного генезиса нефти и переход в лагерь сторонников минерального ее происхождения. Мотивы для такого отказа должны быть весьма вескими, а исследователь должен обладать незаурядным мужеством, чтобы признаться в том, что он поклонялся не тому идолу.

Естественно, что некорректные элементы знания социального происхождения не могут быть устранены применением даже самой

совершенной методологии или теории познания. В рамках формальной логики такие элементы знания нелогичны, но они существуют объективно. Их влияние на общий уровень знания, хотя и опосредствованное, но значительное, ввиду того, что самих некорректных элементов знания много на фоне всегда одной истины. Единственное средство избавления от некорректного знания социального происхождения - это широкая равноправная дискуссия. И если мы хотим избавиться от элементов некорректного знания социального и субъективного характера, их необходимо выделять при анализе элементов знания. Все сказанное относительно науки в целом касается и геологии, хотя здесь могут сказываться особенности геологического знания.

Изучаемый объект физический или геологический заключает в себе самую различную информацию. Распознавание этой информации осуществляется по различным каналам и каждый канал поставляет компоненты знания, система которых представляет структуру научного знания. В системе научного знания [386] выделил 10 компонентов, взаимодействие которых дает представление об изучаемом объекте. Разумеется, что число компонентов можно назначить и другим, при этом важно подчеркнуть, что компоненты знания не равноценны. Различают наиболее важные, основные, и менее важные, второстепенные. Знание о конкретном объекте может состоять лишь из части компонентов в различных их сочетаниях и пропорциях. Каких-либо норм, регламентиру-ющих включение в знание об объекте числа компонентов, нет и быть не может. Эта особенность взаимодействия компонентов делает представление о предмете, знание о нем неоднозначным. Образно говоря,

§ 1.3. О структуре и характере научного знания 19

мир можно познать 44-мя способами. Отсюда проистекает различное понимание изучаемых объектов, различное качество знания, различные способы его получения, существование научных школ, возникновение разногласий между ними.

Обычно в структуре научного знания (в научной теории, концепции) содержатся исходные предпосылки - главные компоненты знания. К ним относятся постулаты. законы, принципы, правила. Кроме того, в состав научного знания входят эмпирические сведения (опыты, наблюдения, факты) и логические построения, в которых могут использоваться теории меньшего ранга или гипотезы. Кроме этих широко известных компонентов, выделил еще один компонент, весьма важный для понимания природы знания [398, с.4]: ’’... мы имеем дело в науке - в самой строгой науке - не только с логическими выводами или экспериментальными фактами, но и кое с чем другим, с тем, что к истине имеет лишь косвенное отношение: с гипотезами, постулатами и специфическими познавательными установками - эвристиками’’. Эвристики могут быть самыми разнообразными. Это и традиции научных школ, и установившийся стиль мышления, и излишнее преклонение перед авторитетами; предпочтение в одних случаях эмпиризму, а в других - рационализму. К эвристикам могут быть отнесены требование преемственности*, простоты**, и математизации*** наук и теорий, принципы актуализма и катастрофизма в геологии, а также другие регламентирующие положения, не обладающие достаточной строгостью и неоспоримостью.

В данном случае речь идет не о простом введении нового компонента знания - эвристики. Они существовали и раньше, но не была замечена их двоякая природа: помогать в исследовании и одновременно быть проводниками некорректного знания. Понятие об эвристике позволяет в ряде случаев оценить качество знания, если иметь ввиду, что ’’... убеждение в правильности той или иной теории, того или иного вывода, постулата, или даже целого направления может основываться не на фактах и не на логике, а просто на вере в неоспоримость избранной эвристики’’ [398, с.6]. И поскольку постулаты, эвристики и гипотезы присутствуют даже в самых строгих науках, не являясь точным знанием, едва ли следует называть эти науки точными. Здесь мы опять сталкиваемся с принципиальной неточностью естественных наук, с неизбежным отклонением описания природы от самой природы.