Ящик Пандоры, или Пропавшие дети (стр. 21 )

– Кто меня может обидеть! – ответила она. – Я и не думала плакать. Тебе показалось.

И мама смущённо потупилась:

– Извини…

Ночами Аня беззвучно – чтобы не услышала в соседней комнате Аджедан – кричала, молила маму:

– Мамочка, милая, спаси меня! Мамочка, помоги!..

И ей казалось, что мама слышит её – хотя бы во сне. Слёзы несли облегчение, и в сердце оттаивала ледышка. Она засыпала, и во сне мама приходила к ней, гладила её спутавшиеся волосы, крепко прижимала к себе.

– Маленькая моя, потерпи ещё немножечко, – сказала она однажды (ах, если бы это было не во сне!) – я помогу тебе!

А наутро случилось чудо!

Что-то произошло в их настоящей, земной квартире. Что – Аня не видела, ведь Яна с утра ещё не выходила в прихожую. Она лишь на какие-то мгновения мелькнула в зеркале, выходя на лестничную площадку. И лицо её было странным: смесь злорадства и затаённого страха. Она даже не стала задерживаться перед зеркалом, чтобы, как обычно, помучить Аню. Вышла, бряцая двумя связками ключей, Аниной и – почему-то – маминой… И Аня сразу опять перенеслась в «свою» комнату.

А потом до неё донёсся звонкий щенячий лай – и Аня даже не сразу поверила себе. Дверь комнаты распахнулась, и в неё кубарем вкатился коричневый лохматый щенок.

– Джек?.. – радостно бросилась к нему девочка. И остановилась: это был другой щенок. Похожий на её Джека, но – другой. У Джека не было такого симпатичного беленького пятнышка на лбу. Щенок с любопытством глянул в глаза девочке – и она поняла: да, это самый настоящий, живой щенок! Он оглянулся на дверь – оттуда слышались возмущённые крики Аджедан:

– Куда!.. А ну стой, я всё равно тебя поймаю!..

Аня торопливо закрыла дверь и спрятала щенка под кроватью: сиди тихо! А сама поспешно включила телевизор и уселась перед ним с самым бездумным видом.

Через минуту дверь сильно толкнули, и в комнату с грозным видом ворвалась Аджедан. Аня лениво повернула голову, посмотрела без интереса.

– Сидишь, телевизор смотришь?.. – с подозрением в голосе произнесла Аджедан. – Ты тут никого не видела?

– Кого? – вяло спросила Аня. – Я музыку слушаю…

И отвернулась к экрану, на котором дёргались и извивались безобразно одетые и безголосые певцы.

– Ну смотри… – прошипела Аджедан. И нехотя вышла из комнаты.

Щенок вылез из-под кровати, ткнулся носом в Анину ногу.

– Тихо ты! – предостерегающе прошептала девочка. – Она наверняка подслушивает под дверью. Спрячься ненадолго…

И вовремя. Щенок только успел забраться под кровать, как Аджедан снова вошла в комнату.

– Что-то ты раньше не хотела включать телевизор, а теперь сидишь, как приклеенная, и смотришь… – начала она, но Аня неожиданно для самой себя резко оборвала её:

– Не мешайте смотреть! Такая музыка классная, а вы тут ходите и ходите!..

На лице Аджедан медленно возникла злорадная ухмылка: ага, наконец-то эта несносная девчонка покорилась!

И она торжествующе вышла из комнаты, забыв о противном щенке, неведомо как прибежавшем из земного мира и спрятавшемся где-то.

Аня наклонилась, заглянула под кровать. Щенок забился в дальний уголок, сидел смирно. Умница!..

– Кутенька, – тихо позвала Аня, – вылезай! Теперь она вряд ли придёт. Вот только… откуда ты, дружочек?

Дружок? А что, вполне приличное имя! – обрадовался щенок. Так звали знакомого пёсика с их двора. Хоть и дворняжьих кровей, но был он добрый и маленьких кутят никогда не обижал.

Ане тоже пришлось по нраву это неожиданно названное имя. Как славно! – пусть щенок будет Дружком!

– Дружок, Друженька, – повторяла она ласково. – Как же ты всё-таки попал в Зазеркалье? И что нам с тобой делать?

Щенок важно кивнул лохматой головой, всем видом показывая, что он-то прекрасно знает ответ на последний вопрос. И прямо с Аниных рук прыгнул на стол, ткнулся лбом в окно.

Надо же: Аня неделю прожила в этой комнате, все глаза проглядела в это окно, а не додумалась до простой вещи. Надо было давно толк­нуть окошко, как это сделал щенок, – ведь створки послушно открылись прямо в хрустальный сад. Аня восхитилась Дружком, радостно потрепала его – а щенок легко спрыгнул в сад. И Аня заторопилась вслед за ним. Окошко было расположено не слишком высоко, и девочка не только мягко приземлилась на захрустевшую под ногами стеклянную траву, но ещё и плотно закрыла снаружи створки окна. Пока в комнате грохочут ритмы рока, её не сразу спохватятся. А за это время они с Дружком куда-нибудь да убегут!

Куда бежать – она не знала. Ведь сколько раз Аня бродила по саду и нигде не видела ни калитки, ни дырки в высоком заборе из, похоже, пуленепробиваемого стекла. Но не зря же прибежал к ней на помощь этот маленький земной щеночек!

И Аня доверчиво побежала за Дружком, уверенно летевшим по разноцветным дорожкам прямо к Зеркальной башне. Он не отвлекался ни на зеленовато-прозрачных стрекоз, ни на бабочек, до которых её любимец Джек (где-то ты теперь, бедненький Джек!..) был большой охотник. Бежал, и развевающиеся уши мягко хлопали его по спине. Вперёд, к башне!

До сих пор Ане не удавалось приблизиться к башне. Дорожки, казалось, ведущие к ней, почему-то всякий раз круто сворачивали в сторону. Вот и теперь перед ними возникла стена колючей «живой изгороди» из шипастых стеклянных розовых кустов. Но щенок нетерпеливо глянул на Аню, показывая: нам туда!

– Сама знаю, что туда. Но как?..

Дружок запросился на руки, и Аня подняла его. И щенок спрыгнул с рук прямо на изгородь. Жалобно взвизгнул от боли, но упрямо зашагал по острым колючкам.

Изгородь была широкая, целый метр. И высотой Ане почти по грудь. Забраться на неё, обдираясь о стеклянные шипы?.. – немыслимо! Но другого пути не было.

И Аня, отбежав назад, насколько позволяли росшие куртиной хрустальные кусты, разбежалась и, зажмурившись, подпрыгнула. Совсем невысоко – но этого хватило, чтобы уцепиться руками за нестерпимо острый край изгороди. Разношенные старенькие туфли слетели с ног. Дружок ободряюще тявкнул уже с радужно переливающейся дорожки по ту сторону изгороди.

Аня поползла, карабкаясь на хрустящие под локтями и больно врезающиеся в кожу розовые кусты. Удалось!.. – и тут она услышала вдалеке вопли Аджедан:

– Ищите её, ловите! Не дайте проникнуть в башню!..

Эти крики словно подхлестнули девочку. Не думая о боли, она вскочила на ноги и пробежала по узорчатым листьям, торчащим вверх, словно маленькие пики. И – спрыгнула вниз. Подхватила на руки Дружка: бедненький, он тоже в кровь изрезал свои лапки! И что есть духу побежала к башне. Над самой головой противно заскрипели по зеркальной поверхности башни сдвигающиеся стрелки часов. Зазвучали колокола – и в этот миг Аня увидела чуть приоткрывшуюся в стене башни дверь. Девочка поняла: только в то время, пока бьют часы, дверь ненадолго приоткрыта. Ане хватило этих нескольких секунд, чтобы с Дружком на руках пробежать прямо в холодную и мрачную башню.

Дверь захлопнулась, и стало совсем темно.

Когда глаза немного привыкли к темноте, Аня различила во мраке прямо перед собой длинную и узкую винтовую лестницу. Она вела вверх, и по логике вещей идти туда было незачем. Но… какая уж тут логика!..

Аня решительно шагнула на лестницу, нащупала одной рукой перила. Каменные ступени лестницы обжигали холодом, но зато, кажется, кровь стала потише литься из пораненных ног. Ледяными были и металлические перила. Но что же делать – надо идти. И Аня пошла, тяжело ступая по крутой лестнице. Щенок, лизнув её в лицо, мягко спрыгнул с рук – и Аня отчаянно испугалась: не свалился бы с лестницы! Но маленький пушистый комочек на миг прижался к её ногам и заспешил вперёд. Глаза щенка поблескивали в темноте, когда он оборачивался к своей юной хозяйке.

Сколько раз спираль лестницы обогнула башню – не знали ни Аня, ни Дружок. Но постепенно идти стало легче, ступени стали более пологими. А в стенах башни обозначились длинные и узкие окна. Странно, снаружи они не были видны.

В окнах светилось сумеречное небо, окрашенное тусклыми красками заката. И редкие звёздочки мерцали в просветах алеющих облаков.

Где-то далеко глухо ударил колокол. Это был бой часов, но не тех – зеркальных. Угрюмый, размеренный звон тяжёлых колоколов был иным, от него тоскливо сжималось сердце и веяло холодом, но Аня готова была идти куда угодно, лишь бы – вырваться из Зазеркалья!

Ещё несколько ступеней – и лестница вывела на ровную площадку на вершине башни. Уже совсем стемнело, и над головой раскинулась огромная бездна ночного неба – с незнакомыми, чужими созвездиями. Замшелые каменные стены башни – ничуть не похожие на те, зеркальные, – круто обрывались вниз, и нечего было и думать о том, чтобы как-то спуститься к её подножию.

С высоты башни открывался удивительный вид. Глаза девочки, привыкшие к мраку, пока они с Дружком шли внутри башни, теперь легко разглядели и густой лес далеко на горизонте, и какое-то селение с грозным замком на высокой горе. Где-то внизу протяжно, призывно заржал конь и умолк, словно кто-то торопливо зажал ему рот.

Неожиданно совсем рядом раздался тихий стон. Аня испуганно вгляделась в тёмную груду то ли соломы, то ли тряпок, лежавших у противоположной стены. Там кто-то был!

Худенький мальчишка, прикованный к стене тяжеленной цепью…

Побег из башни

Мальчишка был без сознания, но живой. Аня боязливо посмотрела на Дружка: как быть? Тот раздумчиво приподнял левое ухо, принюхался – и побежал к узнику. Следом за ним подошла и Аня. Выплывшая из-за туч луна осветила узника. Аня нагнулась, вглядываясь в лицо нечаянного товарища по несчастью. И – отшатнулась с невольным криком. Он был точь-в-точь похож на её одноклассника Алёшу Спирина!

– Алёша! – робко позвала Аня. – Это ты?..

Мальчик с трудом открыл глаза, посмотрел, не узнавая.

– Алёша? Я где-то слышал это имя. Кто вы, сударыня?

– Я Аня, Аня Ковалёва, – девочка не могла отделаться от ощущения, что перед ней – Алёша. Он не дружил с Аней, но хотя бы никогда не задирал её. А иногда даже вступался, когда забияки уж слишком нагло обижали несчастную тихоню.

– Чего пристали, отвяньте вы от неё! – говорил он. – Всё-таки какая-никакая, а девчонка…

– Ну ты известный рыцарь, заступник угнетённых, – потешались мальчишки. Но оставляли Аню в покое. И за это она была благодарна Алёше.

Теперь перед ней был мальчик, так похожий на Алёшу. Был он в длинной кожаной рубахе и кожаных штанах, но с босыми ногами. От правой ноги к стене тянулась массивная цепь. Рядом с мальчиком стоял пустой глиняный кувшин и миска с куриными косточками. Дружок деликатно потрогал лапой миску и выразительно посмотрел на мальчика: могу ли я отведать остатки вашей трапезы, достопочтенный сэр?.. Мальчик улыбнулся, сгрёб ладонью косточки и положил их перед щенком: угощайся!