Ящик Пандоры, или Пропавшие дети (стр. 8 )

– Яна, миленькая, но это же нельзя! Я без крестика не могу! – Аня чуть не плакала.

Яна грустно покачала головой:

– Не веришь… Нет, ну я же сказала, ты сама попробуй, войди в Зазеркалье!

– А как же ты прошла?

– Очень просто: на мне ведь только верёвочка, а крестика, как видишь, нет – и никогда не было.

Аня подошла к зеркалу. Поверхность его все ещё рябила, словно вместо стекла в нём была вода. Но стоило девочке прикоснуться к зеркалу, как ужасная режущая боль пронзила все её тело, и эта боль шла от крестика! Он словно не пускал её в таинственный мир Зазеркалья! Казалось, крестик раскалился – и от его нестерпимого жара зеркало вновь затвердело и даже перестало быть собственно зеркалом: его стекло стало совершенно чёрным.

– Аня, скорее сними крестик! – жалобно всхлипнула Яна. – Иначе мы никогда не сможем попасть в Зазеркалье! И я навсегда останусь здесь, без моей мамочки! Прошу тебя, сними крестик – ведь это совсем ненадолго! Вот так… И положи его в тот же пакет… с картинками. Чтобы не потерялся.

Без крестика Аня почувствовала себя такой беззащитной! Было чего-то стыдно, словно она при всех разделась догола или сделала что-то ещё, не менее ужасное. Аня поцеловала свой маленький серебряный крестик и положила его в пакет, к любимым иконам. Щемящее чувство вины перед святынями было едва ли не сильнее желания побывать в загадочном Зазеркалье.

Но Яна улыбалась так ласково!

– Ну вот видишь, ничего страшного не произошло! И теперь ничто не помешает нашему путешествию в Зазеркалье.

Она чуть приобняла подругу за плечи, прижала её к себе.

– Готова? – Яна кивнула в сторону зеркала, и Аня с удивлением увидела, что оно снова стало таким же, как в тот миг, когда с ним соприкоснулась волшебная искорка.

– Смелее! – подбодрила её Яна. – Ну: раз, два три… – впе-е-рёд!

Если бы не Яна, наверное, Аня так и не смогла бы сделать шаг через зеркало. Невыразимый ужас смертельным холодом охватил девочку. Но Яна шагнула вперёд – и буквально втащила за собой Аню. Она оказалась очень сильной, девочка из Зазеркалья.

– Вот мы и дома! – она повела рукой, показывая подруге прихожую, точь-в-точь повторяющую ту, из которой они только что пришли. Но как непривычно было видеть все вещи словно бы повёрнутыми вокруг своей оси. Правое здесь стало левым, левое — правым.

Жуткий холод, охвативший девочек в момент перехода, сменился приятной прохладой.

– Здесь мы и живём, Анечка, – сказала Яна. – Но за дверьми ты увидишь совсем не то, что привыкла видеть у себя в квартире. Ведь это Зазеркалье! Анечка, милая, как жаль, что у нас с тобой так мало времени! Всего лишь через час поверхность зеркала вновь затвердеет, и тебе надо будет вернуться домой хотя бы за мгновение до этого. А мне так хочется показать тебе наш чудесный, сверкающий мир! И самой тоже хочется подольше побыть в твоём мире! Представляешь – я выхожу в ваш двор, никто и не подозревает, что это не ты, и как только кто-то начнёт цепляться, я та-ак врежу! Или словами припечатаю не хуже, чем кулаком. Уж потом бы у них отпала охота обижать тебя!

Аня представила, как Петька и Васька разлетаются в стороны от одного толчка сильной Яниной руки – и ей стало весело. Да, этих задир не мешает поставить на место. А для задаваки Ритки Яна найдёт такие слова, что все во дворе сразу поймут, что на самом деле она просто пустая кривляка. Уж Яна сумеет преподать всем урок!

– Конечно, мы можем пойти вместе, – размышляла вслух Яна, – но тогда все сразу поймут, что это не ты, а я такая крутая. Потом, без меня, всё опять начнется сначала и даже станет ещё хуже. Представляешь, как им захочется отыграться на тебе за сегодняшнее унижение передо мной! Нет, Анечка, они должны думать, что я – это ты. Что это ты теперь такая сильная, смелая, такая независимая! И что с тобой лучше не связываться. И потом: как ты меня представишь – как сестру-близняшку? Но все знают, что ты у мамы единственная дочка. А что будет с мамой, если кто-то из соседей вдруг да проговорится: какие, мол, у вас дочки одинаковые, просто не отличишь…

– Ой, нет, только не это! – вскрикнула Аня.

– Знаешь, – оживилась Яна, – я, кажется, придумала. Мы ненадолго поменяемся местами, и пока я буду «показывать класс» во дворе, ты сможешь погулять по хрустальному саду. А проводит тебя птичка Агю́ртих. Посмотри: ну разве она не прелесть?

Откуда-то из-под потолка к девочкам слетела сверкающая птичка. Все её пёрышки были из крохотных зеркалец, они сказочно красиво переливались и мелодично позванивали при каждом движении птички.

– Милая птичка Агюртих, – ласково обратилась к ней Яна, – пожалуйста, проводи нашу гостью в хрустальный сад. Покажи ей наш чудесный мир – да помни, о чём мы с тобой сегодня говорили! Аня должна вернуться в свой мир ровно через пятьдесят семь минут и три секунды. До того, как сомкнутся на цифре «двенадцать» стрелки Зеркальной башни. Иначе она останется в Зазеркалье навсегда! Ты ведь хорошо поняла, что нужно сделать?

– Ха-а-а-а-ра-шо! – весело пропела птичка Агюртих. И голосок её был таким серебристо-колокольчатым, таким необычным. – Я всё-всё-всё поняла!

Птичка весело закружилась над Аней, приглашая её за собой. Аня чуть помедлила: куда охотнее она осмотрела бы Зазеркалье вместе с Яной, но та уже раскраснелась от предвкушения: ах, как здорово можно будет повеселиться во дворе!

– Аня, ты иди! И помни: только от тебя зависит наше возвращение в свои миры. Как только ты выйдешь из зеркала, я тут же окажусь на своём привычном месте в Зазеркалье. Только надо успеть вернуться до того, как стрелки часов сойдутся и зазвенят колокола Зеркальной башни. Конечно, волноваться тебе не стоит, ведь с тобой моя умненькая птичка Агюртих! Она не забудет о времени. Ну – пока-пока!..

Яна выскользнула из зеркала в прихожую Аниной квартиры. Теперь она легко ориентировалась, и посторонняя помощь уже не была нужна. Быстро открыв дверь, Яна через миг исчезла в Анином мире.

Аня тоже вошла в отражённую в зеркале дверь, вслед за птичкой. Но вместо лестничной площадки перед ней был длинный коридор с зеркально блестевшими стенами, полом и потолком. Странное дело: Аня не увидела в этих зеркалах своего отражения. Ну да – ведь Яна сейчас в её мире. И Аня осторожно ступила на стеклянный пол коридора. Было ужасно непривычно идти по зеркальной глади, ноги скользили и разъезжались в разные стороны. А птичка Агюртих мельтешила перед глазами, торопила:

– Скор-рее же, скор-рее!

Аня взмахнула руками, как будто собралась скатиться с ледяной горки, и заскользила по гладкому полу, словно по льду. Пару раз она шлёпнулась, не удержавшись на ногах, но всё же довольно быстро преодолела длиннющий коридор.

А за стеклянной дверью в конце коридора был сад. Необычный сад: все деревья, кусты, цветы и травинки были из разноцветного стекла или хрусталя. Хорошенькие бабочки, сверкая зеркальными крыльями, порхали над стеклянными колокольчиками, лилиями и розами. Сад был просто великолепен!

Птичка Агюртих манила девочку в глубь сада.

– Хочешь увидеть фонтан? – спросила Агюртих. И, не дожидаясь ответа, свернула на аллею, уводящую куда-то влево. Аня побежала по выложенной разноцветными стёклышками дорожке – и вскоре оказалась у фонтана. Струи настоящей воды с журчанием вздымались ввысь, каскадами падали в хрустальную чашу глубокого бассейна. А в бассейне деловито сновали туда-сюда серебристые зеркальные рыбки.

– З-здорово, правда? – ликовала Агюртих. И Аня согласилась с ней: правда здорово! В этом волшебном саду всё блистало и переливалось, солнечные лучи дробились несчётным множеством золотых искорок и слепили глаза. Аня тряхнула головой: не время уставать, когда ещё увидишь такую красоту! И она послушно бежала за птичкой Агюртих в разные уголки хрустального сада, любуясь всё новыми причудливыми растениями, искусно сделанными из алого, золотистого, нежно-голубого, густо-лилового, изумрудно-зелёного, матово-белого и прозрачного стекла!

Но от этого слепящего сверкания вскоре заболели глаза. Девочка на несколько мгновений прикрыла их ладошкой, давая отдых. Птичка Агюртих закружила над ней, возмущённо затараторила:

– Ну что ты встала? Мы ещё не всё осмотр-р-рели в саду! Спеши за мной, з-за мной!..

Аня послушно открыла глаза и уже хотела бежать за птичкой, но какая-то ускользающая мысль больно кольнула её в сердце: я что-то важное забыла в этом мельтешении! Что-то очень важное!

– Погоди! – попросила она Агюртих. – Вспомни, что говорила нам Яна! Что-то про часы… И про башню…

– Часы на Зеркальной башне? – птичка весело расхохоталась. – Ах-ха-ха-ха-ха! Ты хочешь их увидеть? Смотри! – и она вспорхнула, отлетев чуть в сторону.

Как могла Аня до сих пор не увидеть Зеркальную башню! Это чудесное здание высилось справа, и если бы внимание девочки не было приковано к её летучему гиду, она давно увидала бы эту высокую башню.

И – часы… Часы! Стрелки на их циферблате сошлись так близко, ещё какие-то три минуточки – и они сомкнутся на цифре 12 (конечно же, написанной по-зеркальному, наоборот).

Аня заметалась в ужасе:

– Ой, нам надо скорее вернуться! Птичка, быстрее покажи дорогу назад!

– Дорогу? – в мелодичном голосе птички сквозило безразличие. – З-зачем?

– Но ведь Яна же сказала!.. – Аня чуть не плакала: самой ей ни за что не успеть разобраться в хитросплетениях хрустальных аллей.

А время ощутимо сгустилось, оно сыпалось, звеня мириадами песчинок в невидимых часах.

– Яна сказала – и я всё сделала, как она велела! – торжествующе пропела птичка. – Это ты такая растяпа, что только сейчас вспомнила о времени. А я о нём ни на секундочку не забывала.

– Так ты что: нарочно меня заманила сюда? – поразилась Аня. – Как ты могла! – слёзы звонко шлёпались о стеклянные травинки, и от этого по саду катился весёлый перезвон.

– На то я и Агюртих! – самодовольно откликнулась птица. – Ты так глупа, что даже не задумалась, что значит мое имя!

Агюртих… – значит Хитрюга? Какая коварная птица! Аня негодующе топнула ногой и чуть не упала, поскользнувшись.

– Я всё скажу Яне! – крикнула она. – Вот увидишь, Яна что-нибудь придумает!

— А как же: придумает, – согласилась хитрая птица. – Уже придумала, как тебя заманить. Да ты не мечись. Не ищи дорогу назад: как только сразу после полудня Яна подойдет к зеркалу, ты сама окажешься перед ней. Только с другой стороны зеркала. Ведь теперь ты – её отражение!