Ящик Пандоры, или Пропавшие дети (стр. 23 )

В большой холщовой сумке, притороченной у седла, оказались съестные припасы, и Аня быстро сварила суп. До чего же вкусным он был! Даже щенок дочиста вылизал найденную на полу плошку. Аня и Лёха тоже усердно работали ложками.

На полочке возле печи нашлась целая связка свечей, и дети обрадовались: теперь не придётся сидеть в темноте.

Спать совсем не хотелось, да и тревога за Фила свербела в душе: где-то он, не попал ли в лапы стражникам!.. Дети уселись у раскрытой топки и смотрели, как на обугленных поленьях пляшут золотистые и алые огоньки. Дружок улёгся у Аниных ног, положив голову на вытянутые лапы.

– Знаете, – медленно начал мальчик, – у меня такое смутное чувство, что мы с вами и правда где-то уже раньше встречались. Что-то непонятное всплывает в памяти: большая комната с огромными окнами и узкими столами, почему-то расставленными в три длинных ряда. За столами сидят дети, очень нелепо одетые. А вы, сударыня, стоите у стены, на которой висит большая чёрная… как это… доска? Представьте, в то время, когда я всё это видел, мне казалось, что я очень хорошо знаю и сидящих в комнате детей, и вас, достопочтенная Аня Ковалёва. Вы рассказываете что-то, пишете на доске белым грифелем, и учительница одобрительно кивает головой. Но вот кто-то с задней парты исподтишка стреляет в вас из рогатки жёваной бумагой, и вы сбиваетесь, теряете нить рассказа и умолкаете… Вы плачете, а учительница, не заметившая подлой проказы, хмурится. Она говорит вам: «Стыдно, Ковалёва! Надо как следует учить уроки, а не давить на жалость… Когда же, наконец, ты поднимешься хоть чуть выше тройки!..» И ставит в журнал, а потом и в протянутую вами тетрадь – кажется, она называется дневник, да? – тройку. Я вижу, как ваша рука дрожит, а глаза полны слёз. Странный сон, не правда ли?

– Это был не сон… – Аня вздохнула, будто всхлипнула. – Я тогда так хорошо выучила историю, у самой душа ликовала. Не только прочитала в учебнике, но ещё и в книгах нашла интересный материал по теме. Думала: ну вот, сегодня принесу пятёрку – мама обрадуется! А Петька стрельнул – и я сбилась… Это было в самом конце прошлого учебного года.

– Погодите, – Лёха приподнялся, – так что же получается – мы и правда давно знакомы? Как, говорите, меня звали?

– Алёша Спирин. Алексей. Ещё кто-то из мальчишек прозвал тебя Аспирином, но эта кличка к тебе как-то не пристала.

Мальчик сокрушённо замотал головой:

– Вот вроде совсем близко что-то, а – ускользает из памяти, и всё тут!

– Алёша, ты был в магазине «Ящик Пандоры»? – спросила Аня.

– «Ящик Пандоры»?.. «Ящик Пандоры»! Точно – там ещё сидела такая вреднющая старуха… Я пришёл за компьютерной игрой, и она сказала… Она сказала, что моя мечта исполнится…

Глаза мальчика прояснились, заблестели, память малыми крохами возвращалась к нему…

Лёхвилль

…Последнее, что слышал здесь Алёша, были слова заклинания:

– Повернись, волшебный ключ,

Месяц, выйди из-за туч.

Гордый рыцарь, торопись:

Ждёт тебя заветный приз!

В мире сбывшейся мечты

Навсегда останься ты!

И – злорадный старушечий смех:

— А ключик-то ты потерял! Потеря-ал!

Но впереди ждало настоящее приключение – то, о котором он так мечтал! Игра, в которую прежде никогда не играл. И мальчик отмахнулся от глупых бредней надоевшей старухи, как от назойливой мухи.

Алёша вдруг оказался на вымощенной каменными плитами дороге. Он, в стальных доспехах, со щитом и копьём, гордо восседал на мощном коне, тоже закованном в сталь. Дорога вела к старинному замку с зубчатыми башенками, венчавшими неприступные стены. Подковы скакуна звонко цокали по камням дороги, и замок, погружённый в сон, медленно приближался. Ни в одном окне не было даже отсвета огня.

Мальчик нахмурился: так-то вы ждёте своего господина! Он вынул из-за пояса охотничий рог и приложил к губам. Протяжный зов разлился в воздухе, и замок ожил. Захлопали двери, в окнах замелькали огоньки. И вот уже подъёмный мост со скрежетом опустился перед ногами коня, а ворота замка широко распахнулись. Сонная челядь высыпала встречать рыцаря.

– Новый господин! Рыцарь Лёха!.. – шелестел испуганный шёпот. И этот раболепный испуг, эти низкие поклоны льстили юному рыцарю.

Он спешился с коня и кинул поводья в руки подбежавшему мальчишке. Не глядя ни на кого, зашагал к лестнице, на которой слуги торопливо расстилали потёртую ковровую дорожку. Но у самых дверей навстречу ему выкатился, на ходу поправляя позолоченную цепь, бряцавшую на его груди, толстячок в широкополой шляпе со страусовым пером, тёмном бархатном камзоле и смешных коротких штанишках. Толстяк стянул шляпу, обнажив розовую лысину, и склонился в поклоне чуть не до земли.

– О мой высокородный господин! – вымолвил он, продолжая усердно кланяться. – Я счастлив приветствовать вас в вашем родовом поместье Лёхвилль! И счастлив сообщить вам о великой радости! Ваш замок посетил и сейчас изволит почивать в покоях для почётных гостей Его Величество король Леопардин Тринадцатый!..

Алёша опешил. Вот это сюрприз! Не успел он появиться в замке, а здесь его уже ждут. И кто – король! С чем пожаловал столь высокий гость? И что теперь делать: идти ли к нему немедленно, чтобы всеподданнейше засвидетельствовать свою верность сюзерену – или не тревожить его сон до утра?

Из затруднения его вывел сам король. Заслышав шум, он проснулся. Узнав о приезде в замок хозяина, король тут же оделся с помощью расторопных камердинеров и вышел навстречу рыцарю.

– Кого я вижу! – воскликнул он при виде входящего в просторный зал рыцаря Лёхи. И широко раскрыл ему свои отеческие объятия. – Приди ко мне, мой мальчик! Как я рад тебе, как рад!

Король был невысок, подтянут, с маленькими, но цепкими глазами на тонком лице. Без золотой короны и мантии он всё равно был королём, об этом свидетельствовала его гордая стать, его небрежно-снисходительное обращение с хозяином замка. И мальчик, мягко высвободившись из крепких объятий, пал на одно колено, низко склоняя голову.

– Счастлив приветствовать Ваше Величество в своём скромном замке! – волнуясь, произнёс он.

– Ну-ну, так уж и скромном… – усмехнулся король. – Мне уж столько порассказывали о твоём богатстве, юный рыцарь!

– Молва вечно преувеличивает, сир, – ускользнул от прямого ответа мальчик. – Но пройдёмте к столу, Ваше Величество! Соблаговолите почтить мою трапезу Вашим присутствием!

Король благосклонно согласился, и они прошли в зал со столами и скамьями, где уже кипела работа. Столы накрыты белыми льняными скатертями (рыцарь нахмурился, заметив на них жирные пятна и дыры), в бронзовых канделябрах стояли зажжённые свечи. Слуги сновали, подавая к столу жареные туши кабана и оленя, огромного осетра и ещё много разнообразной снеди, красиво уложенной на золочёных тарелках и фарфоровых блюдах, хрустальные графины с изысканными винами и изумительной работы кубки. Таким угощением можно было досыта накормить всех обитателей замка, да ещё и осталось бы. Однако слуги стояли на подобающих им местах, а всё это великолепие предназначалось только двум пирующим.

Ужин прошёл в молчании, лишь изредка прерываемом короткими репликами Его Величества: «Ах, какое вкусное мясо!» – или: «Изумительная форель! Просто изумительная!..» Рыцарь улыбался: «Рад был угодить Вашему Величеству!..»

– Ну-с, дражайший хозяин, благодарю за угощение! – вымолвил наконец король, с трудом поднимаясь из-за стола. – Накормили вы меня на славу! А теперь, – он понизил голос, – давайте пройдём в ваш кабинет. И позаботьтесь, чтобы рядом не было не в меру любопытных ушей!

Он подождал, пока Алёша отдал распоряжения мажордому, и они вместе прошли в кабинет. Стены кабинета, как и во всём замке, были завешены искусными гобеленами. В углу стоял дубовый резной шкаф. Король одобрительно причмокнул губами, разглядывая переплёты теснящихся в шкафу фолиантов.

Слуга придвинул поближе к уже пылающему в камине огню мягкие кресла, зажёг свечи на каминной полке и вышел, плотно затворив за собой двери.

– Итак, мальчик мой, я приехал к тебе за помощью, – тихо сказал король и на миг удручённо склонил седую голову, но тут же поднял взгляд – и рыцарь удивился происшедшей с королём перемене. Лицо его, только что добродушно улыбавшееся, было серьёзным, в глазах плескалась сдерживаемая боль. – Случилась беда. Моя дочь, прекрасная принцесса Лионелия, похищена. Я разослал лучших следопытов по всей стране, но нигде не нашли они ни единой весточки о пропавшей принцессе. Я тайно призвал к себе тщетно добивавшихся благосклонности принцессы храбрых графов, герцогов и маркизов, и они поклялись найти и вернуть красавицу – или погибнуть с честью. Тому, кто вернёт мне дочь, я тут же вручу её, как самую драгоценную жемчужину из своей несметной казны. Но… минул год, а никто из храбрецов не смог достичь цели. Они не погибли, как ни в чем не бывало вернулись в столицу и теперь слоняются по дворцу, хвастаясь своими геройскими подвигами - сплошное враньё, ни слова правды!.. А принцесса словно канула в бездну!

И тогда я призвал к себе самых искусных магов и чародеев, прорицателей, ведьм и колдунов. И вопросил их, кто сможет найти мою дочь, несравненную Лионелию. Кто вернёт её – и возвратит радость в мой ныне мрачный дворец. Кто?..

И поднялся сумрачный, как хмурый вечер, маг Астерий, и молвил, качая головой:

– Прости, государь, я не осмеливаюсь передать тебе ответ звёзд.

– Говори! – повелел я. – Говори, не томи моё израненное ожиданием сердце!

– Ваше Величество, есть только один человек, который способен пройти самыми непроходимыми болотами и чащобами, спуститься на дно морей и подняться к заоблачным вершинам гор, сразиться с чудовищами, один только вид которых наводит смертельный ужас. Этот человек – юный рыцарь Лёха из Лёхвилля. Очень юный…

– Никогда не слышал ни о таком поместье, ни о рыцаре, – удивился я. – Если он так юн, под силу ли ему одолеть то, что стало преградой для лучших рыцарей королевства?

– Только ему и под силу, – сокрушённо вздохнул Астерий. – Другого героя, способного преодолеть всё и спасти принцессу, просто нет. И если он откажется… Но не печальтесь, государь. Он хоть и юный, но настоящий благородный рыцарь. И мы, чародеи, поможем ему всей своей мощью.

Он вручил мне маленький свисток на тоненькой серебряной цепочке и сказал: