Ящик Пандоры, или Пропавшие дети (стр. 27 )

У Алёши ёкнуло сердце: именно этими словами в его сне говорила о судьбе Фила Пандора. А в том, что это был не просто сон, он имел возможность убедиться.

А чародей с лёгкой ехидцей поклонился:

– Итак, доблестный рыцарь, вы всё ещё желаете, дабы я проявил своё высокое магическое искусство и вернул к жизни сии бренные останки?

– Нет, не желаю, – отрезал рыцарь. – Возьмите деньги за причинённые хлопоты…

Маг подкинул на ладони тяжёлый кошелёк: брать плату вроде бы не за что, но и возвращать золото ему не хотелось.

– Ну уж чтобы вы, рыцарь, не зря потратили деньги, добавьте к ним ещё столько же, и я помогу вам получить очень нужный артефакт! Щит у вас уже есть – и великолепный щит! – но я могу предложить вам чудесную кольчугу, выкованную эльфами из лунных лучей. Она прочнее любого земного металла и легче паутины. В ней не будет жарко в самый лютый зной и не холодно в свирепую стужу. Но главное в том, что она выдержит удар любого клинка!

Он щёлкнул пальцами, и в руке его очутился крохотный полупрозрачный мешочек из светло-голубой ткани. Из этого мешочка чародей одним мановением руки извлёк самую настоящую кольчугу – удивительно, как могла она уместиться в таком маленьком свёртке! Алёша не мог отвести восхищённого взгляда от сверкающей кольчуги. Фил помог ему переоблачиться, и Алёша убедился в том, что кольчуга действительно была невесомо легка!

– А где же чародей? – спросил он у Фила. Пока они возились с кольчугой, маг исчез.

– Да ну его, этого колдуна! – по-мальчишечьи беззаботно махнул рукой Фил.

– Ты не прав, – не согласился Алёша. – В бою от него, пожалуй, больше пользы, чем от всего моего отряда. Кроме, конечно, тебя… И эта кольчуга – просто чудо!

– Да, но золота в походной казне заметно поубавилось, – вздохнул мальчик. – Придётся опять заняться поисками кладов…

Медлить нельзя!..

Из-за двери раздалось негромкое ржание, и Дружок вскочил, тревожно вслушиваясь. Он смешно поднял торчком правое ухо и замер – совсем ненадолго. Через несколько мгновений щенок радостно оглянулся на хозяйку: всё в порядке, свои! И завилял хвостом.

В дверь негромко постучали, но дождаться разрешения войти у пришедшего не хватило терпения. Дверь распахнулась, и на пороге в предрассветном сером сумраке возник запыхавшийся мальчишка.

– Фил! – рванулся к нему Лёха. – Фил, наконец-то!

– Пришлось пробираться дальними тропами, – ответил мальчик. И сглотнул голодную слюну при виде накрытого стола.

– Давайте подкрепимся, – предложил рыцарь. – Ведь кто знает, удастся ли ещё поесть в дороге…

– А медлить нельзя, – подхватил Фил. – Пока в башне не хватились вашего исчезновения, надо нам как можно скорее уходить из этих мест!

И дети торопливо доели суп, а оставшиеся кусочки увязали в узелок. Взяли с собой и мешочек грубо смолотой муки. Прежде чем уйти, залили водой тлеющие угольки в печи. Закрыли, как прежде, дверь и пошли к рысаку.

Рядом с Ветром стоял вороной скакун – точёный красавец арабских кровей. Аня восхищённо глядела на коня. Вот бы и ей научиться самой ездить на таком! Да где там – хорошо хоть, если опять возьмут с собой! Нет, если мальчишки бросят её здесь одну… – что ей делать, куда идти?..

Словно угадав её мысли, Фил хмуро покосился на девочку:

– Господин, в пути нам лучше бы обойтись без лишнего груза…

Лёха вспыхнул от негодования:

– И ты утверждаешь, что был рыцарем?.. Я не брошу в беде беззащитную даму!

Фил покраснел, но упрямо передёрнул плечом:

– Как вам будет угодно, господин! Я только хотел напомнить вам, что коню будет тяжело нести двойную ношу…

– Мой Ветер унесёт и меня, и даму, а если понадобится, то и тебя вместе со всеми твоими узлами… – рыцарь надменно поджал губы.

Филу пришлось покориться. Он осторожно усадил Аню на рысака, впереди господина. А сам пружинисто вскочил на своего вороного и ударил его по бокам голыми пятками:

– Но-о, пошёл!..

Кони лёгкой рысью заскользили по едва заметной тропинке, теряющейся в чаще леса. Дружок что есть силы мчался за ними, стараясь не отставать. Где-то впереди громко затрещали кусты – кто-то большой, но уж очень пугливый спешил убраться с дороги, заслышав цокот копыт.

В прогалах между деревьями проглядывало совсем уже светлое, будто вылинявшее небо. Фил, ехавший первым, остановил коня.

– Господин, дальше ехать опасно, – сказал он. – Светает, и лес скоро кончится – нас легко обнаружат. А ведь весть о вашем побеге скоро разнесётся по всем пределам королевства. И тогда кто-то из крестьян припомнит проезжавшего мимо юного рыцаря…

– Искать будут одного рыцаря, а нас трое, – возразил Лёха. – И если бы мы ещё могли хоть немного переменить внешность…

– А давайте я попробую этим заняться! – сказала Аня. Когда-то она мечтала заниматься в театральном кружке и не только потихоньку репетировала роли Герды и Золушки, но и сама придумывала костюмы, делала парики и старательно гримировалась… И теперь она предложила:

– Мы можем попытаться превратить юного рыцаря в старенького господина. Я пока не придумала, как это сделать, но… Фил, дай-ка мне муку! – попросила она.

Мальчик скептически поднял брови, но всё же нехотя протянул ей мешочек.

– Больно-то не расходуй, муки и так совсем мало! – пробурчал он.

Но Аня не скупясь зачерпнула рукой муку и… посыпала ею взлохмаченные волосы Лёхи. Затем водрузила на них шляпу, воткнув в неё большое воронье перо, найденное в траве у тропинки. Отряхнула просыпавшуюся муку с расшитого камзола.

– Ну вот – чем не старичок! – рассмеялась она. – Только морщин не хватает. Ну мы их можем подрисовать угольком из костра. Главное, не подъезжать слишком близко к крестьянам, а издали они не смогут разглядеть знатного господина.

– Ага, – подхватил обрадованно Фил. – А я буду ещё издалека кричать: «Кланяйтесь высокородному милорду! Ах вы грязные свиньи, канальи, как вы смеете глазеть на господина!..»

– …На господина де Тревиля, – включился в игру Лёха. – Хорошее имя, правда?

– Мушкетёрское… – подтвердила Аня (а про себя отметила: вот и ещё хоть что-то прежнее всплыло в Алёшиной памяти!). – Был такой капитан в книге Дюма… Здешний народ вряд ли читал про трёх мушкетёров, так что никто и не догадается, в чём тут дело.

Дети спешились и осторожно прошли на небольшую полянку. К их великой радости, здесь нашлось старое кострище, и Аня набрала несколько угольков. Одним угольком, заострив его конец, она сразу нарисовала на лице Лёхи тёмные борозды морщин. Чуть отошла в сторонку и придирчиво осмотрела «господина де Тревиля».

– Ничего – издали смотрится как надо! Вот только нельзя держаться чересчур прямо, – заметила она. – Старики немного горбятся, и тебе тоже лучше слегка пригибаться к седлу. И будет лучше, если я поеду на одном коне с Филом, а не с «благородным господином».

Фил засмеялся:

– Всё не так плохо! – по дороге на мельницу я наткнулся на кошелёк с золотом и теперь могу сбегать в ближайшую деревню и купить там смирного коня для вас.

Аня улыбнулась: вот так – теперь он уже не считает приблудившуюся девчонку лишней обузой!

Пригодился даже пепел из костра. Когда Аня распустила косу, волосы красивыми волнами рассыпались по её плечам. А девочка… посыпала их пеплом – и сразу превратилась в немолодую даму, только одетую по нездешней моде и почему-то босую.

– Если бы ещё купить простенький платочек, кусок грубого полотна, нитки и иголку, я стала бы служанкой благородного господина!

– Как прикажете… – насмешливо раскланялся Фил.

Стараясь не оставлять за собой следов, они углубились в лес – и через каких-нибудь полкилометра наткнулись на давно заброшенную покосившуюся избёнку. Только курьих ножек не хватало для полного сходства с жильём Бабки-Ёжки. Не нашлось и ступы с помелом. Аня хотела было наломать веток, чтобы смести паутину и пыль, прибраться в избушке, но передумала: если погоня набредёт на избушку, здесь всё должно выглядеть так, словно ни одна живая душа не заходила сюда. Мальчики согласились с ней, отметив про себя, что девица не так уж глупа.

На полянке созрела тьма-тьмущая земляники, а под деревьями нашлось много отличных грибов. Фил достал из мешка слегка влажные корни непонятного растения – и бросил пару корневищ в кипящий котелок с грибным супом.

– Аир, – пояснил он. – Я нашёл его заросли возле мельницы и на всякий случай набрал корней. Они такие пряные на вкус, что вполне заменяют имбирь, лавровый лист и корицу. А есть ещё клубни стрелолиста – их хорошо испечь в золе, когда огонь прогорит. Очень вкусные и питательные.

– Можно и корни лопуха использовать в пищу вместо картошки, – подтвердила Аня. – Прошлым летом нас с мамой взяли с собой в трёхдневный поход мамины друзья. Ох и здорово же было! Мы варили суп из крапивы и корней лопуха, пили чай из лесной смородины…

И замолчала, вдруг ощутив, как горячо и больно стало в горле от такого простого слова – «мама»! Мальчики тоже притихли, грустно думая, каждый – о чём-то своём. Поели в полном молчании, а сразу после обеда Фил собрался в дорогу.

– Господин, если я не вернусь к вечеру, не ждите: быстрее отправляйтесь дальше, – сказал он. – Мало ли что может случиться. Вдруг кто-то знакомый увидит, опознает. Теперь ведь наверняка известно, что и я пропал вместе с вами.

– Ну ты уж постарайся не попадаться на глаза! – Лёха посмотрел на него тревожным долгим взглядом. Если бы не ответственность момента, Фил, наверное, расхохотался бы при виде этого маленького старичка, уж очень уморительно серьёзным он выглядел.

– Я вас не подведу! – ответил он тихо. – Пусть засекут меня до смерти, а я буду твердить одно: ничего не знаю, в глаза вас не видел с тех самых пор, как вас заточили в башню… Вы же за это время постарайтесь уехать отсюда как можно дальше!

Лёха молча положил ему руку на плечо, постоял так…

– Пора! – сказал он наконец. И Фил, спрятав за пазухой мешочек с золотом, заторопился по узенькой тропке, уводящей куда-то в глубь леса.

Победитель дракона

– Алёша, а что было дальше? – спросила Аня, когда они снова остались одни и даже успели немного отдохнуть. – Ты получил чудесную эльфийскую кольчугу, крепкий щит… Всё это пригодилось в битвах?

– Ещё как! Знаете, Аня, мне не хочется вспоминать эти кровавые побоища, огненные шары и убивающие лучи… Я поднимался со своим отрядом на горные кручи и опускался в долины, мы переплывали стремительные реки и боролись со штормом в открытом море… Самые страшные чудовища, встречавшиеся на нашем пути, не могли противостоять горстке храбрецов. Дружинники закалились в боях, теперь они уже не прятались за моей спиной, а сами рвались в сражение. Но мне приходилось скрывать от них непреодолимое отвращение к виду крови! А она лилась рекой… Я побеждал в боях – да иначе и быть не могло, ведь тогда игра закончилась бы. Но эти победы были для меня горше поражения.