Ящик Пандоры, или Пропавшие дети (стр. 32 )

– Джек, маленький, где ты? – донёсся Анин зов, и Джек просунул лохматую голову и обе передние лапы сквозь прутья решётки – но вылезти наружу он не мог. В этом убедились и Аня, и подбежавшие следом за ней мальчики.

Что же делать? Как спасти Джека? Дети не знали. И оба щенка ничем не могли им помочь.

Неожиданно рядом раздались шаркающие шаги, и из-за угла вышел старичок в помятом плаще и засаленной кепке, с грязной котомкой за плечами.

– И кто же вы такие будете? – спросил он. – Зачем сюда пожаловали? В наш город ещё никто не приходил по своей воле!

– Я пришла за своим щенком. И за куклой, – ответила Аня.

– Хм, погодь-ка малость, – незнакомец достал из объёмистого кармана своего плаща толстую тетрадку, исписанную корявыми каракулями. – Так-с, посмотрим, что здесь написано. – Он полистал тетрадь, вглядываясь в неразборчивые записи, и наконец нашёл нужные строчки. – Ну-кося, ну-кося… Да ты врёшь! Этот щенок правда был твой, а кукла и вовсе не твоя.

– Это кукла моей подруги, Вики, – ответила Аня. И чуть покраснела, ведь Вика давно уже не была её подругой. Но какое это сейчас имело значение!

– И ты, значитца, хочешь их забрать?

Аня утвердительно кивнула.

– Не выйдет! Вот у меня тут всё записано честь по чести, ты сама отдала щенка в обмен на друга, а твоя Вика получила за свою куклу цельный кукольный домик. Теперича всё это вам уже не принадлежит, так что зря вы сюда пришли. Идите, идите, неча вам тут стоять, порядок нарушать.

– Погодите, господин хороший, – Филька встал рядом с Аней. – Пусть так: их отдали в обмен. Но я ведь могу за них заплатить!

– Ты – заплатить? – старичок смерил мальчишку недоверчивым взглядом. – Да что ты можешь дать, оборванец этакий!

– Вот этот старинный кинжал, – Филька протянул старику своё единственное сокровище, оставшееся от скитаний в компьютерном мире. Он надеялся принести этот кинжал в свой земной мир – вот удивились бы другие мальчишки!

Старик впился в кинжал хищным взором. Тонкая старинная работа, изысканная отделка… Вещь стоящая! Но… Он ухмыльнулся:

– Согласен: меняемся! Один предмет, то бишь твой кинжал, на один же предмет из этой клетки. Выбирай: щенка берёшь или куклу?

– Конечно, щенка! – воскликнул Филька. И увидел, как Анины глаза налились слезами. – Стой, а почему это так – ведь кинжал очень дорогой! За него не то что щенка и куклу, все эти клетки можно выкупить.

– А чё я могу поделать: инструкция! – возразил старик. – Скоко бы ни стоила вещь, за неё я могу отдать только один предмет. Так что забирайте кутёнка и проваливайте.

– Возьмите у меня что хотите, эту шляпку или башмачки… – предложила Аня. Старик замотал головой:

– Такой хлам? Мне это и даром не надь!..

– А ещё один кинжал? – Алёша достал из ножен своё оружие, ничуть не хуже Филькиного.

Старик выхватил и этот кинжал, спрятал в свою котомку и с каким-то сожалением открыл ключиком клетку. Джек выскочил из клетки и бросился к Ане – и если бы он мог, заплакал бы от счастья. А Филька наклонился и достал из клетки тряпичную куклу. Феклуша благодарно прильнула к его груди. Мальчик смутился и поскорее убрал её в свой дорожный мешок.

– Скажите, – обратился Алёша к старику, – а как нам теперь попасть домой?

– Не знаю, и знал бы – не сказал… – мерзко засмеялся старик. – По мне так хоть и навовсе оставайтесь тут. Найду вам какую-нито каморку…

– Благодарим покорно, – съязвил Алёша, – нам такое счастье не подходит.

Старик сердито нахмурился и побрёл по улице, что-то бурча себе под нос.

Встреча на ночной дороге

Теперь все, кажется, были в сборе. Пора и впрямь отправляться домой. Но никто не запомнил дорогу, по которой они пришли сюда, к клетке с Джеком и Феклушей. Они столько петляли по городу, возвращаясь на одни и те же улицы, что даже чуткий нос Дружка не мог помочь. Одни следы наслаивались на другие, и понять, где их начало, было нельзя. Дружок растерянно уселся на пыльную мостовую, всем видом показывая: не гневайтесь, я сделал всё, что мог…

Но, может быть, вдвоём щенки смогут найти дорогу? Аня наклонилась к Джеку, который ни на шаг не отходил от нашедшейся хозяйки.

– Послушай, Джек, – сказала она. – Надо найти выход из этого города. Пожалуйста, поищи его!

Джек вздохнул, неохотно поплёлся к Дружку. Ткнулся носом в мостовую, постоял так, принюхиваясь. И вначале медленно, потом всё быстрее зашагал, возбуждённо постукивая хвостиком, – туда, где следы Ани и её друзей были более старыми. А вскоре ребята и сами увидели, что улица с разномастными домами круто оборвалась и перед ними вновь расстилается голая степь с каменистой дорогой.

Дети не сразу поняли, что это не та дорога. Шли они уже долго, а столба с указателями всё не было. Откуда-то сбоку в их дорогу влилась такая же, вымощенная каменными плитами, трасса. Может быть, надо было повернуть и пойти по ней? Что-то подсказывало путникам, что делать это нельзя. Раз уж ступили на дорогу, по ней и надо идти, никуда не сворачивая. Где-то же она кончится, эта дорога, куда-то приведёт…

У всех было как-то неуютно на душе, и даже Анина радость уступила место печальным раздумьям: из-за неё Алёша и Филя не смогли вернуться домой! Они отдали свои единственные по-настоящему ценные вещи за её щенка и за Викину куклу, которую не очень-то и хотели выменивать. Мальчики тоже притихли, думая о том, как близок был для них конец пути – и вот опять надо неизвестно сколько ещё идти по этой нескончаемой дороге. Куда-то она приведёт трёх друзей?..

Ночь застала их всё так же в пути. Дети устали, измучились от долгой ходьбы по камням, в пустых желудках противно бурчало, ведь остатки хлеба доели ещё несколько часов назад.

– Надо устраиваться на ночлег, – сказал Алёша. Филька кивнул: надо. Вот только в темноте не было видно хоть маленького лесочка, где можно наломать еловый лапник для шалашей и постелей, негде набрать хвороста для костра…

Решили пройти ещё немного, приглядываясь, не найдётся ли местечко хоть немного поуютнее, чем голые каменные плиты дороги.

Бежавшие в авангарде маленького отряда щенки первыми увидели чернеющий вдалеке силуэт. С громким лаем оба кинулись догонять кого-то идущего впереди. И через несколько минут дети услышали жалобный девчоночий вскрик:

– Ой, мамочка! Что это?..

И, окликая щенков, бросились вперёд. А когда подбежали, готовые защитить своих пёсиков от кого угодно, увидели, что они радостно прыгают вокруг какой-то девчонки и лижут её руки, будто признали за свою. Девчонка удивлённо отмахивается от них: ну что вы, что пристали! А над ней слепо кружат ничего не видящие в ночной тьме два голубя. И вдруг, вглядевшись в двух подбежавших первыми ребят, девочка радостно закричала:

– Аня, Алёша, это вы?

– Стася? – не поверила себе Аня. А та уже не могла говорить, только кивнула головой, глотая слёзы.

Понадобилось некоторое время, чтобы все пришли в себя. Ведь это Стася (она попросила больше никогда не называть её этим именем: её зовут Настей!) уже знала о том, что Аня и Алёша пропали. У них же и мысли не было о том, что кто-то ещё кроме них мог попасть в хитрые сети Пандоры.

У Насти в сетчатом мешочке оказалось несколько крупных спелых ягод, и она охотно поделилась с друзьями. Филька и Алёша набрали побольше травы, соорудили из них постели – всё не на голой земле ночевать.

Настя сказала, что неподалёку от дороги заметила деревце и небольшой кустарник – и мальчики поспешили туда, прихватив топорик (хозяйственный Филька всегда носил его за поясом). Скоро они поставили два небольших шалаша и даже запалили костерок: девочки натаскали сухой травы и веток. Долго-долго сидели они у огня, рассказывая о своих приключениях, о том, что каждому пришлось пережить.

Поразмыслив, пришли к выводу, что надо продолжать идти в том же направлении. Не очень ясно было, как получилось, что все они сошлись вместе: пленница Зазеркалья, рыцари компьютерного мира и «гостья планеты Грациэлло».

– А может быть, мы все сейчас всё-таки на Земле, только в каком-то ином измерении? – предположила Настя.

– Может быть… Эх, знать бы это точно!.. Знать бы, как выбраться отсюда – домой!..

Давно прогорели все веточки и былинки, и скоро опять стало холодно. Дети разошлись по шалашам: девочкам достался более уютный, чуть не доверху заполненный мягким ковылём. Да ещё в ногах улеглись тёплые щенки. Они попытались было улечься прямо рядом с Аней и Настей, но Настя строго пресекла это баловство:

– Ваше место – в ногах, а не рядом с нами! – и наставительно сказала Ане: – Собак надо воспитывать, чтобы они знали своё место!

Возразить на это было нечего, и Аня легко смирилась с тем, что оба щеночка свернулись у входа. К тому же они ведь должны и сторожить, охраняя сон хозяек.

Там, где сходятся грани

Рано утром Джек и Дружок вылезли из шалаша. Можно бы ещё понежиться в тепле, но голод безжалостно разбудил щенков. Ещё и пробурчал что-то ехидное в их желудках: эх вы, мол, – какие же вы охотничьи собаки…

Щенки виновато потупились, а потом отправились на охоту. Наловили полевых мышей, хотели и детям принести, но передумали. Дружок припомнил, как в пещере Аня испуганно шарахалась от летучих мышей, и подумал, что, скорее всего, эти мягонькие зверушки могут прийтись ей не по вкусу. А вот куропатки – вроде бы неплохая дичь!..

Вот удивились ребята, когда, проснувшись от звонкого щенячьего лая, увидели на земле у шалашей несколько упитанных куропаток и перепёлок со свёрнутыми шейками. А голуби слетали куда-то и принесли две полные сеточки сочной земляники. Тут уж и дети радостно взялись за дело.

При утреннем свете нетрудно было найти ветки для нового костра и даже для вертела. И завтрак получился на славу! Правда, ребята не отказались бы съесть ещё по парочке румяных перепёлок, ну да и так подкрепились неплохо.

А когда трапеза закончилась, Аня сказала:

– А я сегодня видела во сне маму. Она попросила нас держаться вместе и идти только вперёд. И ещё сказала, что молится за нас…

Алёша и Филька смущённо переглянулись. Оба они раньше никогда не думали о Боге. И Аня ничего не говорила им о своей вере. А тут Настя такое рассказала, что сразу понятно: самой ей, без молитв бабы Вали и её мамы, без своих молитв никогда бы не вырваться от инопланетян. И голуби ведут себя не как обычные птицы, а щенки куда разумнее, чем многие дети, их ровесники. Да и всё, что пережили сами мальчишки, тоже никакими законами материального мира не объяснить.