Cемантико-синтаксические отношения между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английской системы образования) (стр. 15 )

Итак, смысловые отношения между компонентами словосочетания раскрываются методом нахождения соотношений между словосочетанием и предложением элементарного состава. Преобразование словосочетаний в структуры с предикативной связью осуществляется методом трансформационного анализа.

Прежде чем продолжить описание приемов, типов и результатов преобразований уместно кратко остановиться на методе трансформаций как таковом, поскольку это понятие трактуется учеными по-разному. Не ставя перед собой задачи проследить историю идей о трансформационном анализе, которая, в частности, излагается в статье “Что такое трансформация?” [1961], отметим, что следует различать такие понятия, как трансформационный метод и трансформационная (порождающая) грамматика. замечает по этому поводу: “Если полностью размежевать эти понятия, то окажется, что трансформационный метод не что иное, как узкий прием преобразования одних конструкций или структур в другие” [1986: 26]. У находим упоминание об эволюции этих понятий: “первоначально теоретико-лингвистическое описание трансформаций было дано вне рамок порождающей грамматики, и трансформации представали перед языковедами в виде более или менее равнозначных преобразований существенно двустороннего характера” [1976б: 64]. Действительно, в лингвистике имеются многочисленные случаи осмысления термина “трансформация” именно как “преобразования, то есть любого действия над элементами синтаксической конструкции: перестановки, замещения, добавления, сокращения” [Засорина 1964: 99]. Подобным образом этот термин понимают, например, [1965], [1969], [1970, 1971], [1986]. С этой позиции он будет использоваться и в настоящей работе.

Вообще, наряду с трансформацией, существуют и другие формы преобразований: перифраза и деривация, однако только при трансформации изменению подвергается лишь грамматическая модель высказывания, а лексическое наполнение и смысл высказывания остаются неизменными [Гак 1998: 374], что представляет особую важность для данного исследования.

Следует подчеркнуть, что нами применялись не все допустимые трансформации. Как отмечает , в исследовании языковой единицы важно “отобрать из числа возможных преобразований существенные для данной конструкции” [1964: 110]. Релевантными для наших целей представляются только трансформации компонентов ТС в члены простого предложения со сказуемым в действительном залоге, посредством которых выявляется содержание отношений между компонентами рассматриваемых ТС. К тому же, преобразования словосочетаний в предложения и наоборот – весьма распространенное явление в естественной речи и одно и то же содержание в зависимости от потребностей и обстоятельств коммуникации может быть выражено в свернутом или развернутом виде.

Преобразовывая словосочетание в предложение, мы не отрицаем того факта, что семантически данные структуры не тождественны, что и дает им право на параллельное полноценное существование.

Полученное в результате трансформационных процедур предложение считается в данной работе его диагностирующей моделью. Выявляя диагностирующие модели словосочетаний и анализируя их, мы тем самым описываем содержание отношений между компонентами исходных словосочетаний. Добавим, что при этом нас не интересует установление места словосочетания и предложения относительно друг друга в системе языка и поиск первичных и производных структур (как в трансформационной грамматике), поскольку трансформационные соотношения между этими языковыми единицами остаются неизменными и объективными независимо от того, какую из них принимают за первичную.

При проведении трансформационных преобразований необходимо определить ограничения на допустимые и недопустимые изменения в составе исходных единиц. Обязательным условием является сохранение корневых элементов словосочетания в предложении-трансформе. К числу допустимых изменений относим следующие операции:

1.  изменение позиции компонентов сочетания относительно друг друга;

2.  изъятие некоторых структурных элементов, а именно предлогов;

3.  замещение, а именно замена существительного другой частью речи в пределах лексической тождественности;

4.  добавление или подстановка:

а) структурных элементов, например, предлогов;

б) глаголов некоторых семантических групп.

Полученную в результате всех изменений трансформацию считаем возможной, если предложение-трансформ грамматически правильно и имеет определенное содержание.

В зависимости от того, какой глагол участвует в преобразовании сочетания в предложение, мы выделяем четыре класса трансформаций:

1.  трансформации с глаголом “be”;

2.  трансформации с глаголом “have”;

3.  трансформации с внутренним глагольным преобразованием;

4.  трансформации с добавлением глаголов некоторых семантических групп.

Каждый из четырех классов разделяется на некоторое число подклассов. К этому следует добавить, что ряд ТС способен к преобразованию по двум или более диагностирующим моделям, что делает невозможным однозначное отнесение их к одному из вышеперечисленных классов и подклассов трансформаций. Подобные словосочетания рассматриваются отдельно.

Необходимо также упомянуть, что некоторые ТС вошли в разные классы и подклассы трансформаций в силу своей многозначности. Так, в частности, произошло с ТС school visit, которое, в зависимости от значения, может преобразовываться и в предикативную структуру somebody visits school, и в структуру school visits.

Развертывание субстантивно-субстантивных ТС (An Kn, Kn prep An, Kn’s An) в структуры с предикативной связью сопровождается выявлением лингвистических характеристик компонентов словосочетаний, существенных для формирования семантико-синтаксических отношений между ними. Для этих целей нами была разработана следующая лексико-семантическая классификация существительных-компонентов ТС:

1.  Названия лица (деятеля). Это наименования лиц по профессии, роду занятий или ученой степени (tutor, inspector, student), слова, обозначающие лицо по признаку временного состояния (guest). Среди вошедших в этот класс существительных выделяются производные слова с суффиксами - er (adviser), - or (supervisor), - ant (assistant), -ist (specialist) и т. д., которые в сочетании с глагольными основами формируют словообразовательное значение “носитель процессуального признака” и в дальнейшем обозначаются не просто как “лицо”, а как “деятель”. В нашей классификации существительные, именующие лицо (деятеля), получили условное обозначение N1.

2.  Собирательные существительные (N2), т. е. “существительные, которые в форме единственного числа обозначают совокупность одинаковых (или подобных) отдельных предметов в отвлечении от этих последних” [Ахманова 1969: 466]. С точки зрения семантики такие слова делятся на собирательные существительные конкретно-предметного значения, обозначающие совокупность конкретных единиц (youth), и собирательные существительные количественного значения, передающие значение собирательности без указания на конкретные единицы, составляющие эту совокупность (group, board, committee, team). По нашим данным, в терминологии английской системы образования преобладают слова последней группы. Следует также отметить, что некоторые единично-предметные существительные в результате переосмысления могут приобретать значение собирательности. Так, на основе первого значения слова school – “a place of education for children” среди прочих появилось значение “the body of students (and teachers) at such a place” [Longman Dictionary of English Language and Culture 1999: 1204], которое указывает уже не на единичный предмет, а на совокупность людей. Такого рода переосмысление значения имеет место и для ряда других существительных-названий учебных заведений, которые получают значение некого множества людей, обучающихся и / или работающих в данном учебном заведении.

3.  Отвлеченные существительные (N3), отражающие не целый предмет или явление, а его отдельные свойства, качества в отвлечении от этого предмета или явления: attitude, intelligence, health, power, ability, readiness.

4.  Названия опредмеченных действий (N4). Эти существительные обозначают действие, состояние или процесс как предмет или овеществленный процесс. С точки зрения морфологической структуры эти слова можно разделить на производные, в состав которых входят суффиксы - ment (assessment, development), -ing (learning, training), - ion, - tion (evaluation, instruction), - ance, - ence (attendance, dependence), - al (appraisal) и некоторые другие, приписывающие слову значение процесса действия, и простые, содержащие лишь одну корневую морфему (work, research, visit, release). Заметим, что мы не различаем первичное и вторичные значения подобных существительных (например, результат действия).

5.  Наименования конкретных предметов (N5): board, voucher, card, book, table, portfolio, telephone. Эти существительные называют отдельные, целостные вещи, непосредственно воспринимаемые нашими органами чувств.

6.  Названия материалов (N6): felt, flannel.

7.  Существительные со значением места (N7), и в том числе существительные, которые одновременно являются и названиями учебно-воспитательных и иных учреждений, и названиями мест, в которых расположены данные учреждения: classroom, school, college, library, centre.

8.  Существительные, обозначающие некий отрезок времени (N8), в том числе слова, называющие времена года, дни недели, время суток: summer, day, evening, Sunday, weekend.

9.  Существительные, отражающие особенности организации человеком окружающей его действительности по временным параметрам и / или по содержанию (N9). Это, с одной стороны, слова типа level, block, которые широко используются для членения и организации окружающей нас действительности независимо от сферы применения, а, с другой стороны, слова типа curriculum, course, lesson, period которые имеют непосредственное отношение к учебному процессу и обозначают основные понятия изучаемой области знаний и деятельности.