Cемантико-синтаксические отношения между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английской системы образования) (стр. 3 )

Действительно, стремясь провести границу между термином и нетермином, некоторые исследователи [Будагов1995а; Булаховский 1995; Лотте 1961; Терпигорев 1953] приписывают первому признаки или требования, соблюдение которых привело бы к созданию идеальной знаково-понятийной системы. В качестве наиболее важных признаков термина обыкновенно отмечают его точность, краткость, однозначность, удобство образования от него производных слов, правильное ориентирование на объект в системе. Однако, по мнению многих лингвистов [Головин 1995; Капанадзе 1965; Котелова 1970; Кузькин 1995; Моисеев 1970; Татаринов 1996], данный подход не вскрывает специфики термина.

Анализ терминоведческой литературы показывает, что в настоящее время к числу основных, упоминающихся в подавляющем числе работ, критериев отграничения термина от общеупотребительного слова относят следующие: наличие у термина особых функций, под которыми чаще всего подразумеваются номинативная и / или дефинитивная функции, специальная сфера употребления термина, системность термина и общепринятость термина.

Первый из этих критериев, наличие у термина особых функций [Виноградов 1986; Винокур 1939; Головин, Кобрин 1987; Даниленко 1971; Дианова 1996; Дорош 1987; Капанадзе 1965а; Левковская 1960; Моисеев 1970; Ткачева 1987], связан с функциональной трактовкой термина, сторонники которой стремятся выявить ту функцию, которую термин выполняет по отношению к понятию. Как уже упоминалось, под этими функциями обыкновенно понимают номинативную и / или дефинитивную функции.

Говоря о номинативной функции, невозможно обойти вниманием труды лингвистов [Винокур 1939; Ткачева 1987], полагающих, что “термины – это не особые слова, а только слова в особой функции” [Винокур 1939: 5]. Эта известная фраза , а также его высказывание о том, что “основная функция, в которой выступает слово в качестве термина, это функция названия” [1939: 5], вызвали острую полемику среди исследователей терминологической лексики. Так, в определении термина как носителя только номинативной функции упрекает ученого [1961: 48]. Однако, как отмечает [1996: 80], пишет лишь об особенностях функции названия, реализуемой в термине сравнительно с другими классами слов, не приписывает ему только эту функцию и не настаивает на том, что нетермины этой функцией не обладают. Лингвист также не согласен с тем, что высказывание часто трактуется терминологами в отрыве от контекста: “Вообще нужно сказать, что в роли термина может выступать любое слово, как бы оно ни было тривиально, и что термины – это не особые слова, а только слова в особой функции” [Винокур 1939: 5].

Утверждения о наличии у термина номинативной функции нередко сопровождаются отрицанием существования у него дефинитивной функции. Так, пишет, что “термин не определяет и не может определить понятие”, поскольку “это задача логической дефиниции” [1970: 294]. Он считает, что термин характеризуется строго номинативной функцией, а положение о том, что этой функцей обладают все слова, полагает верным только при сопоставлении слов с другими единицами языка, а именно: предложениями, морфемами, фонемами.

Полностью противоположного мнения придерживается , в трудах которого выдвигается идея о дефинитивной функции как главной особенности терминов: “Слово исполняет или номинативную или дефинитивную функцию, т. е или является средством четкого обозначения, и тогда оно – простой знак, или средством логического определения, тогда оно – научный термин” [1986: 20]. Таким образом, по , термин не называет понятие, как общеупотребительное слово, а понятие ему приписывается. Определение понятия, его дефиниция и будет значением термина.

О дефинитивной функции термина писали также и [1987], [1965а], [1986] и другие ученые.

Некоторые лингвисты [Даниленко 1971; Дианова 1996; Дорош 1987; Левковская 1960, Фигон 2003] полагают, что в термине совмещаются и номинативная функция, присущая также другим словам языка, и дефинитивная, характерная только для терминов. Обоснование этой позиции находим среди прочих у : термин обладает номинативной функцией, поскольку “термин (как и слово) именует, обозначает целый сложный смысловой фрагмент из общей построенной системы интенсионалов (смыслов); дефинитивной – потому что замещает дефиницию, состоящую в эксплицитном или имплицитном виде из целого ряда высказываний, и подразумевает эту дефиницию в своем употреблении, являясь по отношению к ней вторичным образованием” [1996: 14].

Второй критерий отграничения терминов от нетерминов, cпециальная сфера употребления терминов, упоминается практически во всех определениях этой языковой единицы [Ахманова 1969; Головин 1995; Гринев 1993а; Даниленко 1971; Дианова 1996; Лесохин 1994; Капанадзе 1965а; Климовицкий 1995; Суперанская и др. 1989, Шкатова 1986] и, пожалуй, вызывает споры только по вопросу о том, является ли он первостепенным, как, например, считает [1996], или же второстепенным, как утверждает [1993а], объясняя свою точку зрения тем, что отнесенность терминов к специальной области употребления обусловлена использованием их для называния понятий. Последнее свойство термина ученый полагает наиболее важным, поскольку оно “обусловливает не только его принадлежность к специальной области знания, но и все остальные его свойства” [Гринев 1993а: 29].

О необходимости строго различать значения обычного, обыденного использования и значения профессионального и научного использования пишет [1986]. Обычные значения связаны с наглядным представлением концептов, лежащих за словами-названиями, и “сами по себе не являются и не могут являться сколько-нибудь полными отражениями соответствующих понятий” [Блох 1986: 68]. В отличие от обыденных значений профессионально-научные “получают развернутое определение в какой-либо области профессиональной деятельности (научной или практической) и отражают, следовательно, научное или практическое понятие”, а “слово, значение которого образует понятие в указанном смысле, то есть является профессионально дефинированным, составляет термин” [Блох 1986: 69].

Третий из вышеупомянутых критериев отграничения терминов от общеупотребительных слов, системность термина, под которой подразумевают принадлежность термина к терминологии определенной области знания или сферы деятельности, как правило, рассматривается в качестве сопутствующего критерия и вызывает наименьшие разногласия среди терминологов [Головин, Кобрин 1987; Даниленко 1971; Дианова 1996; Капанадзе 1965а; Климовицкий 1995; Котелова 1970; Левковская 1960; Сыроваткина 1982; Терпигорев 1953; Шкатова 1986]. [1965а] даже называет его главной характеристической чертой этого разряда слов.

Другие ученые не считают, что по данным критериям возможно выявить сущность термина. Так, [1995] подчеркивает, что к важнейшим особенностям термина относятся его нормативность и общепринятость, обязательность для употребления в пределах определенной специальности.

также не удовлетворяют вышеперечисленные критерии терминологичности, которые, по его мнению, в методологическом отношении вернее перенести в разряд свойств термина. Лингвист предлагает установить параметры, характеризующие “отличие термина от слова как объекта исследования без учета его дисциплинарной принадлежности” [1996: 158], и выделяет два критерия для отнесения слова к разряду терминов: традиционное рассмотрение слова как термина или нетермина в общественно-языковой практике и называние отраслевыми специалистами употребляемых ими слов терминами или нетерминами.

В совершенно ином ключе проблема термина и общеупотребительного слова решена в трудах [1986, 1989]. Он полагает, что традиционное противопоставление ‘термин – слово’ неправомерно, поскольку “между этими единицами существует не отношение контрастности, а отношение логической производности” [Лейчик 1986: 91]. Данное утверждение базируется на том, что “термин образуется на основе лексической единицы определенного естественного языка, т. е. лексическая единица этого языка является субстратом термина” [Лейчик 1986: 89]. Лексическая основа видна во всех сторонах термина: и в его фонемном облике, и в словообразовательной структуре, и в содержательной структуре, и в функциональной структуре. Что касается последней, то, по мнению , термину, как и слову, присущи номинативная, сигнификативная, коммуникативная и прагматическая функции. Ученый отрицает наличие у термина дефинитивной функции, соглашаясь с ранее цитированным высказыванием [1970: 294].

Однако, несмотря на то, что термин базируется на лексической единице, он не сводится к ней. У термина обнаруживаются новые специфические признаки. Ответ на вопрос о причинах их появления считает возможным найти в рамках теории языков для специальных целей (“функциональные разновидности современных развитых национальных языков, как подсистемы этих языков …, используемые в таких специальных сферах общественных отношений, как наука, производство…” [1986: 91]). Термин как лексическая единица одного из таких языков обладает следующими характеристиками. С точки зрения семантики, он представляет собой обозначение общего понятия какой-либо области знаний и деятельности. Будучи членом терминосистемы, термин демонстрирует признак содержательной системности, т. е. по своему значению он тесно связан со всеми другими членами терминосистемы. Если говорить о способе обозначения, то термины, базируясь на лексических единицах, становятся мотивированными ими. Формальная структура терминов, с одной стороны, не отличается от формальной структуры лексических единиц, с другой стороны, в языках для специальных целей появляются присущие только этой сфере способы создания слов. У терминов имеется и совершенно особая функция – эвристическая. Таким образом, полагает, что языковым субстратом термина является лексическая единица естественного языка, а термин становится термином, лишь будучи лексической единицей языка для специальных целей.