Cемантико-синтаксические отношения между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английской системы образования) (стр. 6 )

Номен рождается как одно из начальных ступеней научного познания предмета или его фиксации в практике. Формирование и рост терминологий часто происходит за счет номенов. Именно первичность последних по отношению к терминам и обусловливает их меньшую устойчивость в языке. Предметы, создаваемые людьми, подвергаются значительным изменениям за короткие сроки, и свод номенклатурных названий постоянно обновляется. Вторичность же терминологии ведет к тому, что термин функционирует в языке постоянно до тех пор, пока обозначаемое им понятие не будет рассматриваться как ненаучное или не вступит в противоречие с другим термином. Отметим, что в таком случае, при изменении понятий, термин чаще всего не исчезает из употребления, а наполняется новым содержанием.

Взаимопереходы терминов и номенов отражают гиперо-гипонимические отношения между понятиями. утверждает, например, что в синхронном срезе развития терминосистемы “низший член родо-видовой таксономии является номеном. Остальные члены – термины. Термин в этой структуре характеризуется денотативной неопределенностью, т. е. допускает неоднозначное толкование, в то время как номен имеет строго однозначную соотнесенность и не допускает разнозначного толкования” [1996: 255-256].

Особый статус имеют в терминолексике профессионализмы, или просторечные термины. Обычно под ними понимается “не вся совокупность профессиональной лексики, а лишь вариантные единицы общепринятых терминов” [Татаринов 1996: 259], которым свойственны ненормированность употребления, функционально-стилевая ограниченность употребления устной речью профессионалов в неформальной обстановке, наличие эмоционально-экспрессивных коннотаций и отсутствие замкнутой системы [Гринев 1993: 13; Капанадзе 1965а: 82; Шелов 1984: 82]. Как пишет , “решающим в соотношении ‘термины – профессионализмы’ представляется фактор ‘официальности’, ‘узаконенности’ первых и ‘неофициальности’ (‘полуофициальности’), ‘неузаконенности’ вторых” [1984: 82].

Терминологи по-разному относятся к профессиональному просторечию: некоторые призывают к борьбе с ним [Натансон 1966], другие считают, что наблюдение за функционированием профессионализмов в языке дает обширный материал по развитию языковой системы и что изъятие их привело бы к обеднению языка [Даниленко 1977; Петушков 1995; Суперанская и др. 1989; Татаринов 1996]. Так, [1995] резко возражает против объяснения появления профессионального просторечия тем, что оно якобы присутствует в речи необразованных людей, которые преднамеренно противопоставляют себя специалистам. Он пишет: “Каждый современный научно-технический подъязык имеет свое просторечие вне зависимости от “интеллектуального” уровня и, видимо, причины существования этого пласта речи надо искать в очень сложных особенностях человеческого мышления, далеко не во всем подчиняющегося строгой логике.” [1995: 183].

Любопытно, что в некоторых терминологических словарях профессиональное просторечие выдается за термин, что во многом объясняется отсутствием достаточно надежных критериев отделения профессионализмов от терминов. Как полагает , “единственным критерием остается ограниченность употребления, но этот критерий действителен только при условии существования параллельного термина” [1993а: 50]. Несколько проще выявить профессиональные жаргонизмы, разновидность профессионализмов, которые, в отличие от большинства последних, не носят нормативного характера и однозначно воспринимаются как нетермины.

Вопрос различения терминов, номенов и профессионализмов тесно связан с проблемой имен собственных, выполняющих терминологические функции в специальном тексте. Для обозначения подобных единиц пока еще нет общепринятого термина: их называют фамильными терминами [Даниленко 1977; Лотте 1961], ономасионными терминами [Ткачева 1987], терминонимами [Татаринов 1996], эпонимными терминами [Мотченко 2001], именными терминами [Михина 1993].

Интерес к именам собственным в терминологии возник достаточно давно. Так, [1961], рассматривая их в рамках разработанных им требований к термину, полагал, что усвоение их чрезвычайно затруднено и что их создание допустимо лишь при соблюдении определенных условий, а именно: 1) связи понятия с процессом или предметом техники, имеющим крупное значение для науки, или связи с тем лицом, которое непосредственно сделало или вызвало данное открытие; 2) максимального использования в терминоэлементах.

Современные исследователи констатируют активное пополнение терминологий за счет имен собственных, в ходе которого имена собственные используются либо отдельно, либо в сочетаниях с нарицательными существительными. Такие языковые образования однозначны, что приближает их к идеальным терминам. При этом имена собственные выполняют или “темпорально-локально-персонифицирующую функцию”, задействуя имена деятелей науки и географические названия, или “терминообразовательную функцию” [Татаринов 1996: 257], участвуя в создании терминов и номенов.

В составных терминах, одним из компонентов которых является имя собственное, значение этого компонента ослаблено, поскольку имя собственное обозначало конкретное единичное лицо или место лишь в момент создания термина, но с течением времени подверглось переосмыслению, а в ряде случаев вообще вышло из употребления, и в настоящее время воспринимается не как название лица или места, а как некий качественный признак.

Наряду с уже рассмотренными единицами, в любой терминологии имеются также терминоподобные слова, терминоиды, которые представляют собой специальные лексемы, используемые для наименования “так называемых натуральных понятий, т. е. недостаточно устоявшихся (формирующихся) и неоднозначно понимаемых понятий, не имеющих четких границ – а значит и дефиниций” [Гринев 1993а: 12].

Отдельные ученые расширяют список терминоподобных лексических единиц. Так, [1993а, б] включает в него прототермины, предтермины, квазитермины, псевдотермины, однако четкое разграничение их понятийного содержания пока еще затруднительно.

От сопоставления специальной лексики с типами выражаемых ею понятий перейдем к анализу ее состава с точки зрения взаимодействия терминологических систем друг с другом. В рамках этого подхода принято различать общенаучную (общетехническую), межотраслевую и отраслевую терминологии. К общенаучным терминам относятся слова, сохраняющие постоянное значение независимо от терминосистемы, в которой они функционируют, например: элемент, система, метод. Их отличает информативность и не совсем четкие концептуальные признаки. Компонент “общенаучная”, входящий в название этого слоя терминолексики, не означает, что она обязательно присутствует в терминологиях всех наук; это значит, что “это лексика, с которой начинается категоризация мира сквозь призму данной науки” [Татаринов 1996: 261].

Межотраслевая терминолексика объединяет термины, которые используются в двух или нескольких терминосистемах. Это, как правило, базовые понятия, общие сразу для нескольких научных дисциплин. Причины перехода термина из одной терминосистемы в другую разнообразны:

1)  принадлежность заимствованного термина терминологии более развитой или важной в данный момент развития общества области знания;

2)  наличие в термине ярко выраженного семантического компонента, который может быть отнесен к какому-либо новому понятию в другой терминологии (при этом последняя не обязательно является более развитой или важной);

3)  переход термина вслед за переходом реалии из одной отрасли в другую.

При значительном количестве общенаучной и межотраслевой терминолексики, ядро любой терминологии формируют все-таки отраслевые термины, поскольку при отсутствии отраслевой лексики невозможно говорить о терминосистеме той или иной науки или техники. Это самый обширный пласт терминолексики, в которой имеется большое количество производных, сложных и составных терминологических единиц.

Заметим, что вопрос о делении лексики на общенаучную, межотраслевую и отраслевую не имеет однозначного толкования в терминоведческой литературе. Так, авторы книги “Общая терминология” считают классификацию терминов по такому признаку неправомерной, аргументируя это тем, что “в каждой частной области “общенаучные” термины специфицируются по-своему, превращаясь в омоним звучащего одинаково с ним термина, включенного в другую дисциплину” [Суперанская, Подольская, Васильева 1989: 108]. Что касается терминов, заимствуемых из других дисциплин, то им присваивается статус не межотраслевых омонимов, обслуживающих несколько областей, а омонимов исходных терминов, созданных первоначально в других областях знания и прошедших специализацию, в ходе которой они изменили свое место в системе, связи с другими понятиями и дефиниции.

В заключение хотелось бы сказать, что терминоведение уделяет значительное внимание изучению и классификации терминологической лексики. В данном разделе рассматривались классы терминолексики в соответствии с отражаемыми ею типами понятий и с точки зрения взаимодействия терминосистем друг с другом. Представленность и соотношение этих классов различны в различных терминологиях, и именно они определяют неповторимость и уникальность каждой из них.

1.3. Структурные особенности терминологической лексики Терминологические словосочетания

Терминолексика неоднородна и в структурном отношении. Существует два типа средств выражения специальных понятий: языковые и неязыковые. К последним относятся знаки, графические символы и цифры, которые не являются объектом нашего исследования, как, впрочем, и комбинированные типы терминологической номинации – символо-слова и моделе-слова.

и [1987] подразделяют языковые средства выражения специальных понятий на термины-слова (непроизводные, производные, сложные, аббревиатуры) и термины-словосочетания, или терминологические словосочетания. выделяет также такой структурный тип терминов, как термины-предложения, к которым относит различного рода команды [1995: 311].

Несколько иную классификацию, основанную на структурном анализе терминов, находим в исследовании , которая делит термины на следующие группы: